Чтение онлайн

— Леди, лорд Ликор ждёт вас сегодня у себя.

Ещё и это…

Эти чувства, это влечение к одному конкретному человеку, совершенно этих чувств не разделявшему, было совершенно лишним. Я не хотела идти к лорду Ликору, всё во мне противилось этому — и я не могла не пойти, не могла отказаться. Он был в своём праве, в отличие от лорда Мизерта, он не нарушал ни одного пункта.

Изначальный, если уж ты не удержал меня от контракта, почему не уберёг от этих обречённых, никому не нужных чувств. Раньше мне было хотя бы почти всё равно. Не хочу, не хочу, не хочу!

Я невольно всхлипнула, и Лиока, принявшаяся протирать полки от пыли, испуганно оглянулась. Надо успокоиться. Надо. Четыре, шестнадцать, шестьдесят четыре, двести пятьдесят шесть, тысяча… тысяча двадцать четыре, Ч-чорай, я стала забывать даже это, и вообще…

У меня в голове что-то щёлкнуло, и я подскочила на кровати. Смела в стопку разложенные по кровати переводы писем.

— Леди? — Лиока всё ещё настороженно на меня косилась. — Всё в порядке? Вы куда? Скоро будет ужин…

— Скоро вернусь, — выпалила я и побежала наверх, умоляя о том, чтобы путь был свободен.

— Садитесь и отдышитесь, — лорд Авертер похлопал рукой по спинке стула. — Что случилось? Сам Чорай заглянул к вам в окно?

— Не смешно. На самом деле, ничего особенного не случилось.

Я села, разложив переводы писем перед собой, и начала выписывать числа столбиком.

Двести пятьдесят шесть свечей горят во имя его равновесия…

По последней довоенной переписи в моей маленькой Ирталии двести шестьдесят две тысячи сто сорок четыре мужчин…

Писать на доске по шестнадцать раз…

Погибло шестьдесят пять тысяч пятьсот тридцать шесть человек…

Когда с кувшинами было покончено — шестьдесят четыре штуки…

В него стреляли четыре тысячи девяносто шесть раз…

Досчитала, кажется, до тысячи двадцати четырёх…

Вот уже шестнадцать тысяч двести восемьдесят четыре секунды я созерцаю небо…

— Здесь есть какая-то особенная закономерность? — спросил лорд Авертер.

Я почувствовала его присутствие за спиной. Близкое присутствие, он фактически дышал мне в затылок, и от этого мысли, и без того смятые сном и волнением, путались в голове, и я не контролировала собственный голос.

— Да… Смотрите. Сначала я подумала, что в этих числах есть смысл, в них самих, но теперь не мне так не кажется.

— А в чём тогда смысл?

— В порядке. Это степени… Степени числа четыре. Все они встречаются в письмах. И я подумала… Подумала…

Это было невыносимо. Мне казалось, что его дыхание, теплое, с извечным горьковатым табачным привкусом, щекотило шею — перед тем, как погрузиться в сон, я убрала волосы в пучок. Так некстати сейчас мне представилось, как его руки ложатся, поглаживая, на плечи, а потом скользят вниз, проталкиваясь под тонкую ткань корсажа платья, касаясь груди, как подушечки больших пальцев томительно медленно потирают затвердевшие соски, а ладони обхватывают грудь, как мои собственные пальцы расстёгивают пуговицы на платье — одну за другой. Во рту пересохло.

— Да? — лорд Авертер, кажется, наклонился ещё ближе, но он не касался меня. Хотя мог бы. Мог бы…

— Может быть, смысла в самих числах нет, смысл — в их порядке? Возрастании. То есть письма следует разложить вот так: сначала третье, потом пятое, первое, седьмое, шестое, восьмое, четвёртое и второе.

— Тогда какой смысл в самой степени? Почему нельзя просто было взять числа от одного до восьми? Или любые случайные числа?

— Не знаю. Числа от одного до восьми слишком привлекали бы внимание, а случайные числа, напротив, отвлекли бы и не дали бы подсказки… Мне кажется, принцесса просто любила числа. Ей так было… Ну, интереснее.

— Но что поменяется, если мы изменим порядок писем в соответствии с возрастанием степени?

— Этого я пока сказать не могу.

Мы замолчали. Приближение разгадки, какой бы она не была, распаляло во мне азарт. Близость лорда Авертера возбуждала совсем другие чувства, и все они переплетались внутри меня, не давали дышать свободно. Лорд так и не отошёл, продолжая стоять за спиной, дурацкие неосуществимые фантазии кружили голову. Ненужные, лишние.

— В таком случае, завтра можно…

Я наугад потянулась рукой назад — и поймала его за предплечье. Сжала пальцы, добираясь до ладони, потянула на себя. Стул снова поехал в сторону по гладкому полу.

— Давно хотела спросить, лорд Авертер, — даже странно, насколько отчётливым и спокойным был мой голос. — По поводу магии?

— Магии? — а вот он с голосом справлялся куда хуже.

— Как это — владеть магией? Что именно вы можете? Я видела только совсем немного.

— А я и могу совсем немного, леди Римия. Очень и очень немного. В основном — это опосредованное воздействие на предметы. Как сейчас.

Стул поёрзал подо мной, туда и сюда.

— Вы зажигали сигарету…

— Да, но большой огонь я не создам. Незначительные стихийные умения… Огонь, ветер.

Лёгкий холодный ветерок подул мне в лицо, остужая разгорячённую кожу.

— Я думала, герехтеров привлекали к войне как раз за их магические способности.

— Не то что бы привлекали, леди, чаще всего это была инициатива самих герехтеров. Что касается магической одарённости — это непременное условие принятие новичка-адепта в орден. По достижению звания среднего магистра, нас будут учить развивать и усиливать свой дар.

— Но почему не всех?

— Здесь интерес сугубо практический, леди. Вы же знаете про внешние магические источники?

Я знала, но неопределенно качнула головой. Мне нравилось слушать его голос. Мне было интересно. И хотелось сидеть здесь. С ним.

— Магии внутренней и врожденной Изначальным нам даны лишь зачатки, и это совершенно правильно и разумно: люди грешны и слабы, обладай кто-то из них неимоверной магической силой, мог и не устоять против… искушения. Но при этом Творец позаботился о том, чтобы у людей был шанс развивать свой мир, защищаться от врагов и безжалостных стихий. Поэтому магия у нас внешняя. Простите, леди, я увлёкся. Когда-то я рассказывал это детям в школе, — я не смотрела на его лицо, но улыбку чувствовала по голосу.