Чтение онлайн

Вот теперь мы стояли близко-близко, невыносимо, непозволительно для тех, кто собирается разойтись. Мне пришлось от него отвернуться, чтобы скрыть лицо, опрометчиво радуясь, что мои сумасшедшие от тоски по нему глаза он уже не увидит, а он положил руку мне на плечо, удерживая, притягивая к себе. Я ощущала его тело спиной, чуть откинув назад голову, прижалась затылком к его груди. И мне мучительно хотелось быть ещё ближе.

— Римия…

Его руки скользнули по предплечьям и сомкнулись в замок на моём животе.

— Что мне для вас сделать, лорд Авертер? — всё-таки моя выдержка была не безгранична, и голос бессовестно это выдал. — Почему вы пришли, почему не уходите? Вы же знаете, что я не могу удержаться от того, чтобы…

Я развернулась. Удивительное ощущение падения в пропасть у того, кто продолжает стоять неподвижно на твёрдой земле. Постоянно меня рядом с ним преследует.

— Я не могу удержаться от того… — беспомощно проговорила я, не зная, как закончить начатую фразу, — в чём вы потом будете обвинять меня, вы непременно обвините во всём меня, а вы сами ко мне пришли и…

Его рука мягко легла на основание шеи. Это был уже не столь невинный жест, но его всё ещё можно было при необходимости оправдать.

— Что это за магия, лорд Авертер? Её вряд ли смогут добыть в магических источниках Смутной пустоши.

Он стоял передо мной, потерянный перед силой своего желания, противоречащей всем его убеждениям и рациональным устремлениям, не знающий, что с ним делать.

Зато знала я.

Шагнула, потянулась к его лицу, приподнимаясь на цыпочках. Смотрела в его глаза — тёмно-кофейные, без капли молока, без крупинки сахара — и меня едва ли не трясло от предвкушения. От желания. От необходимости сдержать это желание.

— Что мне для вас сделать, лорд Авертер?

Он коснулся моих губ своими, сначала легко-легко, потом — чуть сильнее, и я раскрылась ему навстречу, мягко, постепенно, хотя мне нужно было глубже, но я сдерживалась. Он закрыл глаза, а я — нет, мне так хотелось разглядеть его всего, тёмные брови и пушистые ресницы, крошечный шрам на переносице, светлую мягкую кожу.

Лучше всего было молчать, но я не могла — потому что, возможно, боялась, что он опять скажет что-нибудь такое, что доведёт меня до слёз. Я обхватила его руками за шею, зарываясь в густые волнистые волосы. А потом мои руки опустились ниже.

— Что мне для вас сделать? Вы же сами ко мне пришли. Потом не говорите ни про какие привораживающие зелья, их нет, они не нужны, это просто желание, лорд Авертер. Помните, как вы ласкали меня в прошлый раз? Я никогда и ни с кем, — он невольно дёрнулся, но продолжал стоять передо мной, а я повторила громче. — Никогда и ни с кем не была такой, как с вами. Никого никогда не просила, напротив… Никогда и не с кем не была такой тёплой, такой влажной, это вы меня такой делаете. Знаете, они все ни о чём не догадывались, ведь женское нежелание скрыть не так уж трудно, а вот мужское… Если мужчина не хочет женщину, это невозможно скрыть — как и в обратном случае. Вы гораздо честнее, и все ваши попытки убедить меня, что вы пришли сюда за чем-то другим, безнадёжны, потому что…

Мои пальцы уже справились с кожаным ремнём на его брюках, с мелкими пуговичками, и я наконец-то обхватила пальцами его член, провела рукой от основания до головки, и мой лорд стиснул зубы, не отрывая от меня тёмного взгляда. Он не хотел этого хотеть.

— … потому что вы за этим сюда пришли. Неужели вы не чувствовали подобного раньше? Неужели вы даже сами себя не трогали? Мне кажется, что вы вообще ничего об этом не знаете.

— С вами… всё иначе, — выдохнул он мне на ухо. — Это ужасно, но…

— Но вы пришли. Только прошу вас, не спрашивайте, скольким мужчинам я это делала раньше, — он снова попытался было отстраниться — совершенно безуспешно. — Всё прочее было не по моей воле. Только с вами.

Я опустилась на колени привычным выученным движением.

— Врёте. Вы наверняка всем это говорили. Не надо, встаньте… Это ужасно, это грязно. Это унизительно для меня… и для вас.

— Но вы же пришли за этим. И врёте сейчас именно вы. Вы пришли за этим. Вы этого хотите.

— Я не знаю, чего хочу!

— Я знаю. Меня.

Мне и не хотелось стоять перед ним на коленях, как с остальными, и почему-то думалось, что и его эта поза подчинения и женской покорности не так заведёт.

— Идите-ка сюда, — шепнула я, поднявшись и потянув его за безвольно опущенную руку, усаживая на небольшую бордовую софу. — Просто сядьте и смотрите на меня. Чувствуйте. Можете положить руку мне на голову, только за волосы не тяните. И смотрите на меня, на нас, не надо закрывать глаза. Я от этого не исчезну.

Он подчинился мне, как зачарованный. Опустился на матерчатый диванчик, а я присела рядом. Расстегнула пуговицы на его камзоле и рубашке, обвела пальцами безглазую змею. Поцеловала чешуйки, одну за другой, почувствовав, как его подрагивающие пальцы неуверенно, бережно ложатся на мой затылок. Наклонилась, взяла член в рот.

Я отработала эту технику до совершенства. Я знала, как лучше, как правильнее, умела выбирать нужный ритм, понимала, как помогать себе рукой, и обычно всегда, всегда неизменно перемножала и делила в уме цифры. Но сейчас цифр не было в моей голове. Я думала только о нём. О том, погрузился ли он в ощущения или продолжает корить себя и обвинять меня. Получает ли он то удовольствие, которое я хотела ему дать.

Не знаю, как я смогу потом лечь с кем-нибудь другим. Должна буду — а не смогу. Авертер погладил меня по спине, сначала почти невесомо, потом увереннее. Жаркая пульсация плоти предвещала разрядку, но буквально за мгновение до он оттолкнул меня:

— Я сейчас… Не будете же вы это глотать!

У меня хватило ума промолчать, хотя было что возразить, я дышала ему в подбородок, не решаясь напроситься на поцелуй и опять услышать что-нибудь о том, что я грязная. Облизала губы и продолжила ласкать его рукой, ощущая схожую тягучую пульсацию внизу собственного живота и мучительно жалея о том, что не могу попросить его об ответной услуге.

Согласно контракту, я не имела права делать что-либо с собственным телом, ведь оно, по сути, мне не принадлежало, но сейчас мне представился точно такой же, как и у него, рисунок на собственном животе, и то, как две свернувшиеся в кольцо змеи соприкасаются, вдавливаются чешуйками друг в друга.

Сплетаются в лежащую на боку восьмёрку — знак бесконечности.

— С вами всё в порядке? — его дыхание обожгло шею. — Вы так дрожите, вы…

— Я чувствую пустоту, — прошептала я. — Пустоту, которую вы могли бы заполнить. Но если вам хорошо, мне уже достаточно и этого. Чтобы вам было хорошо. Но вас я тоже хочу.