Чтение онлайн

На кушетке лежала, мечтая, прекрасная женщина. Это была Анна Лотарингская, герцогиня Монпансье.

При входе мрачного дворянина она подняла голову и спросила, как бы пробуждаясь от радужного сна:

– А! Это вы, граф Эрих?

Эрих де Кревкер поклонился с большим почтением, хотя в его манере и лежал сильный оттенок неуловимого грубого презрения.

Анна знаком предложила Кревкеру сесть, но тот молча отклонил приглашение и остался стоять.

– Откуда вы, Эрих?
– спросила Анна.

– Из кабачка Маликана, герцогиня.

– А! Что же там по-прежнему поносят гугенотов?

– По-прежнему.

– И наваррского короля?

– Более чем когда-либо.

– А короля Генриха III?

– О, этот-то окончательно скомпрометирован, герцогиня! Монахи и солдаты рвутся пойти приступом на Лувр.

– Расскажите мне об этом подробнее, Эрих,- сказала герцогиня, лицо которой повеселело.

Тогда граф Эрих де Кревкер рассказал герцогине о монашке, перенесшем тяжелые издевательства в Сен-Клу.

– И вы говорите, что монах взбешен до крайности?

– Он так взбешен, что я счел за благо привести его к вам, зная, что вы собираете вокруг себя всех людей, имеющих серьезные счеты с королем. А этот монах мне показался вообще очень полезным: в нем много страстности и горячности.

– Где он?

– В соседней комнате.

Анна осторожно соскочила с кушетки, подошла на цыпочках к портьере и заглянула в соседнюю комнату. Когда она вернулась, ее взор сверкал дикой радостью.

– Благодарю вас, Эрих,- сказала она,- этот монах -действительно ценное приобретение! Он может послужить в наших руках отличным оружием! При взгляде на него у меня сразу родился целый план!
– и с этими словами герцогиня позвонила, приказала позвать к себе двух пажей и долго и обстоятельно о чем-то беседовала с ними.

А монах все ждал и ждал. Но он не скучал - ему было о чем подумать. Кто же такой был этот мрачный дворянин, заинтересовавшийся им, скромным монахом? Наверное, он был важной шишкой, так как даже сам о. Григорий очень почтительно поклонился ему, а ведь о. Григорий был немаловажной особой!

Прошло более часа, пока вернулся этот таинственный незнакомец. За ним пришли двое молодых людей - два пажа, разодетых в нарядные костюмы.

– Вот ваши товарищи,- сказал Жаку мрачный дворянин, указывая на пажей.

– Мои... товарищи?
– удивленно переспросил Жак.

– Ну да. Они угостят вас обедом и развлекут, чтобы заставить забыть бедствия в Сен-Клу.

Один из пажей подошел к монаху, взял его под руку и спросил:

– Как тебя зовут?

– Жак.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать.

– Мне столько же,- подхватил другой паж.- Меня зовут Амедей, а моего товарища - Серафин. Ну, а теперь идем с нами в столовую. Там мы поедим и на славу выпьем вина!
– и молодые люди увлекли за собою монаха.

Вид роскошно накрытого стола ослепил бедного монаха.

– Да где же я?
– воскликнул он, озираясь на пышное убранство роскошной комнаты и богато сервированного стола.

– В свое время узнаешь,- ответил Серафин. Бедный монашек подумал, что стал жертвой волшебного сна, но сон был прекрасен, а монах крайне голоден - ведь в кабачке Маликана он питал лишь свою ненависть, но не желудок. Поэтому, не стараясь долее разбираться в странности своего положения, он энергично взялся за еду, обильно поливая ее вином. Последнее оказалось очень старым и крепким, пустой желудок делал свое дело, и вскоре монах почувствовал, что его голова приятно кружится. К тому же оба собутыльника были заразительно веселы, удивительно любезны и крайне мило шутили и острили, так что всем существом монаха овладело чувство бесконечного блаженства. Лишь по временам это блаженное состояние прорезывали приступы меланхолии. Ведь сон - не вечен, скоро рассеется, а тогда опять придется зажить скучной, убогой жизнью мелкого монаха.

– Ах, что за мерзкое ремесло быть монахом!
– с горечью воскликнул он.

– Ручаюсь, что ты предпочел бы стать пажом!
– подхватил Серафин.

– О, еще бы!

– Ну, так ведь это зависит лишь от тебя!

– Что такое?

– Хочешь быть одетым, как мы? Ну, так выпей сначала!
– и Серафин поднес к устам монаха полный кубок вина.

Жак опорожнил его единым духом.

Затем начались какие-то странные вещи: с Жака сняли монашескую рясу, облачили его в нарядный костюм пажа и подвели к большому зеркалу; там отразилась фигура молодого дворянина.

– Как? Разве я не монах?
– теряясь, спросил Жак.

– Да ты им никогда и не был!
– в один голос ответили Амедей и Серафин.

Жак схватился за голову и замер в полном недоумении. Что-нибудь одно - или его монашество, или теперешнее состояние было сном. Жак сильно ущипнул себя и почувствовал боль. Значит, он не спит? Значит, он и в самом деле дворянин?

VIII

Снова уселись за стол, снова начали пить и петь. Жак ни в чем не отставал от приятелей и только время от времени хватался за голову.

– Что с тобою?
– спросил его Серафин.

– Ах, я не могу отделаться от своего ужасного сна!

– Какого сна?
– спросил Амедей. Жак посмотрел на обоих приятелей блуждающим, хмельным взглядом и ответил с бледной, пьяной улыбкой:

– Представьте себе, ведь мне снилось...- что я монах!

– Вот глупый сон!
– в один голос воскликнули пажи. Жак встал, подошел к зеркалу и стал снова осматривать себя со всех сторон. Пажи переглянулись с улыбкой, и один из них позвонил.

– Что вы делаете?
– спросил Жак, язык которого почти не повиновался.

– Я приказываю начать танцы.

– Танцы? Какие... т-т-танцы?

– Ну вот еще! Разве ты забыл, что мы всегда заканчиваем свое пиршество танцами?

– Всегда? Ну, п-п-пусть!..

Дверь в столовую раскрылась, и в комнату впорхнули десять-двенадцать женщин, одетых в прозрачные восточные одежды. Они были полуобнажены, от них пахло одуряющими ароматами, а когда они завертелись в фантастическом танце, их распущенные волосы задевали Жака по лицу и рукам, и это прикосновение заставляло всю кровь вскипать в его жилах. Вдруг танцовщицы сразу остановились; три из них подбежали к Жаку и склонились к нему, маня розовыми губками к поцелую. Жак с криком страсти хотел схватить их, смять в объятьях, но в тот же момент танцовщицы с тихим, воркующим смехом извернулись и умчались из столовой так же неожиданно и стремительно, как появились.

Пажи поднесли Жаку новый кубок вина, и монах жадно опорожнил его. Тогда Серафин снова позвонил.

– А эт-т-то зач-ч-чем?
– спросил Жак.

В дверь вошел человек, одетый в бархатную мантию, усеянную золотыми каббалистическими знаками, в астрологическом колпаке и с жезлом в руках.

– Кто это?
– испуганно спросил Жак.

– Это колдун. Хочешь узнать свою судьбу? Он предскажет ее тебе!

Колдун подошел ближе, взял руку монаха и, внимательно поглядев на ладонь, сказал: