Чтение онлайн

— В этом нет необходимости.

Эти слова теплом пробежались по всему телу Юцинь. Она вскинула голову, не успев скрыть ликование на лице.

Неожиданно Линь Фэйсин встретил ее взгляд. Опешив, Юцинь торопливо убрала это выражение с лица.

В глазах Линь Ваньюэ промелькнул след смирения.

— Здесь холодно, давай возвращаться.

— Слушаюсь!

Тридцать третий год Юаньдина, фестиваль Шанъюань

Тяньду украшали цветные фонари, тут и там непрерывно потрескивали хлопушки.

Горожане, проходившие мимо не знакомых им людей, все равно кланялись со сложенными руками и желали счастья и удачи.

В этом году здоровье Ли Чжао ухудшилось настолько, что проведение последнего собрания двора было поручено наследному принцу Ли Чжу. Сам Ли Чжао, поддерживаемый императрицей Дэ, немного посидел на пиру в честь фестиваля и после первого тоста покинул празднество.

Наследный принц Ли Чжу сидел за небольшим столом на возвышении. Места для императора и императрицы пустовали.

На менее почетных местах расположились принц Ци, Ли Чжэнь, принц Чу, Ли Сюань, принц Сян, Ли Хуань, и принц Ли Пэй.

Напротив сидели старшая принцесса Ли Сянь и вторая принцесса Ли Янь со своим фумой.

В прошлом году Ли Янь вышла замуж за старшего сына главного военачальника Инь, Инь Боюаня.

Пир проходил, как и каждый год: с музыкой, песнями и танцами. На столах стояли яшмовые блюда с изысканными кушаньями.

Но все уже было не так, как прежде. Принц Юн погиб в бою; императорская семья снова потеряла одного из своих членов. Молодожены Ли Янь и Инь Боюань сидели за одним столом, и между ними царила семейная гармония.

Из присутствующих мужчин принц Ци единственный, кто вел себя точно так же, как и раньше. Он непринужденно сидел, забрав под себя голени, словно ничего не случилось, наслаждаясь песнями и танцами. Иногда даже хлопал в ладоши и подпевал, попивая вино и смакуя блюда.

Между тем принц Чу все время молчал. Он не общался с братьями и не оценивал песни и пляски, лишь мрачно сидел и пил вино.

Принц Сян, Ли Хуань, был еще более молчалив, но в полной противоположности принцу Чу. Он не выпил ни капли вина и время от времени любовался танцами. Его взгляд бродил между наследным принцем Ли Чжу и старшей принцессой Ли Сянь, и он о чем-то думал.

Принц Пэй был еще очень молод. Поскольку старший брат игнорировал его, он с головой окунулся в поедание деликатесов. Из-за плохой переносимости вина перед его глазами все начало плыть.

Ли Чжу был одет в строгий черный наряд, его голову венчал головной убор наследника престола. Его лицо, подобно яшме, — молодое и красивое. Сидя на высокой платформе, совсем как возвышающийся над всеми победитель, он едва заметно улыбнулся и поднял чашу с вином:

— Поднимаю чашу за моих братьев и сестер*. 

* Ли Чжу перешел на формальный способ обращения к себе (gu), которым пользовался только наследник престола

Он приподнял подбородок, слегка демонстрируя надменность.

Ли Сянь первой подняла свою чашу в ответ, ее примеру последовали Ли Янь и Инь Боюань.

Принц Ци налил себе вино и тоже поднял чашу. Уже перебравшему Ли Пэю проявлять непослушание к Его Высочеству наследному принцу хотелось меньше всего и с пьяным румянцем на щеках он поднял свою чашу.

Вот только принц Чу и принц Сян отказались выпивать.

Былые случаи тут же пронеслись перед глазами Ли Чжу один за другим.

Когда скончалась матушка-императрица, он был маленьким. Сейчас он помнил, как принц Чу и принц Юн оказывали давление на каждом шагу, как они третировали его и его старшую сестру. Из-за Ли Хуаня старшая сестра потеряла своего первого ребенка, что привело к разладу между ней и зятем. Он не возвращался домой уже два года.

Обиды, старые и новые, всплывали поочередно. Настало время расплаты.

— А что такое? Принц Чу, принц Сян... тогда двое... старших братьев не желают выпить со мной за здравие отца-императора?

Прошло уже несколько лет, Ли Чжу уже не был тем желторотым юнцом. Сейчас от одной его фразы оба принца могли потерять лицо.

Выражение лица Ли Сянь было непоколебимым, как водная гладь, но она не отрывала взгляда от принца Чу и принца Сяна. Так или иначе, эти двое прилагали все свои силы, пытаясь убить Линь Ваньюэ.

После смерти матери она всеми своими усилиями на протяжении многих лет защищала своего младшего брата. И вот, Чжу-эр наконец повзрослел.

Она не одобряла подобные сцены, устраиваемые Ли Чжу, но проявить немного напористости там, где это уместно, не считалось лишним.

В конце концов, принцу Чу и принцу Сяну оставалось тоже поднять свои чаши. На лице Ли Чжу засияла победоносная ухмылка. Он запрокинул голову и осушил свою чашу.

В середине пира Ли Янь почувствовала, что Ли Сянь одиноко, и, подняв свою чашу, не подумав спросила:

— Цзецзе, зять не говорил, когда вернется в столицу?

Один небрежный вопрос поразил Ли Сянь в самое сердце.

Она с привычной улыбкой подняла свою чашу, намереваясь ответить Ли Янь, но застыла, увидев, как Инь Боюань накладывает еду в тарелку Ли Янь.

Много ли времени прошло с тех пор, как она делила стол с Линь Ваньюэ? Аппетит этого человека был поразительный, но она не забывала, что тоже должна была накладывать еду на тарелку Ли Сянь.

Выражение лица Линь Ваньюэ было гораздо теплее, чем у Инь Боюаня.

Она... не возвращалась домой уже два года.

Глава 157

Глава 157. Это женская интуиция

Правда ли, что на этом свете существует такая вещь, как родство душ?

Тридцать третий год Юаньдина, двадцать девятый день четвертого месяца. Линь Ваньюэ исполнился двадцать один год, и вечером она немного выпила.

С наступлением ночи она легла спать, позволив Юцинь прислуживать. Ей приснился сон.

Можно сказать, Линь Ваньюэ уже давно ожидала такой сон — ей снилась Ли Сянь.

Принцесса была такой же, как всегда, — наряженная в дворцовое платье, с той же улыбкой на лице.