Чтение онлайн

Ли Сянь с довольным выражением посмотрела на Ли Чжу:

— Чжу-эр взрослеет, теперь цзецзе можно не беспокоиться.

Ли Чжу смущенно улыбнулся: он не мог не вспомнить те времена, когда они часто ссорились из-за Ли Чжуна. Нынче же, думая об этом, он осознал, что действительно был неучтив. Отец-император недомогал и одновременно управлял страной, и Ли Чжу сильно повзрослел за эти полгода. Он выходил из-под покровительства своей старшей сестры и самостоятельно всходил наверх. Только тогда он по-настоящему понял, как много Ли Сянь отдала ради него.

— Цзецзе, зять все еще не может вернуться? — упомянул он вдруг Линь Фэйсина.

— Он... для северной границы сейчас тревожное время.

Ли Сянь очень хорошо все скрывала и не позволяла Ли Чжу что-либо выяснить. Но сяо-Цы, единственная знавшая подоплеку, сочувственно взглянула на нее.

— Военные обязанности на северной границе — высокая загруженность, зять тяжело трудится.

Северная граница

— Главнокомандующий!

— Приветствуем главнокомандующего!

— Мгм. Как успехи? — Линь Ваньюэ была одета в военное снаряжение, за ней неотступно следовала Юцинь.

— Отвечаю главнокомандующему, строительного камня осталось немного. Весь доступный материал из соседних укрепленных городов был перевезен сюда. Согласно масштабам сооружения, количество строительного камня сейчас составляет только одну десятую от всего необходимого…

Стоявшая на городской стене Янгуаня Линь Ваньюэ напрягла зрение, вглядываясь далеко на восток. Извилистая городская стена простиралась до места, не достижимого ее взглядом.

Но до полноценной крепостной стены она не дотягивала, так как была меньше чжана в высоту.

Они успешно отстояли Янгуань и на время подорвали единство пяти племен, однако Линь Ваньюэ, увидев бесконечные холмы трупов под Янгуанем, почувствовала усталость от войны.

Она начала понимать смысл фразы Ли Му в предсмертном письме: "Война порождает войну, не заходи дальше дозволенного".

Давно ли она была слишком молода и энергична? С военной властью в руках и гибелью Линь Юя непрерывные обиды разожгли ее ненависть к гуннам до предела. Дело дошло до того, что у нее возникла идея полностью истребить их. Со временем все изменилось, и когда она по-настоящему овладела контролем над армией, она, наконец, поняла, насколько импульсивной была тогда.

К счастью, она выправила свое душевное состояние, иначе действительно привела бы людей к массовой гибели. Если бы она добивалась своей первоначальной цели, кто знает, сколько еще солдат полегло бы в бою!

К настоящему времени она испытала на себе вес печати главнокомандующего.

Она начала задаваться вопросами: "До каких пор будет длиться эта война? Сколько еще крови придется пролить за эту протяженную границу?".

И вот, накануне тридцать второго года Юаньдина, Линь Ваньюэ пришла в голову смелая идея.

К северной границе и гуннским территориям примыкали в общей сложности четырнадцать укрепленных городов. Если их всех связать высокими стенами, способными отделить гуннов от народа Ли, удалось бы избежать новых сражений?

К счастью, в Янгуане не было недостатка в мастерах, а с армией в сотни тысяч человек невозможное станет возможным.

Линь Ваньюэ решила воспользоваться сильным снегопадом прошлого года. Она приказала мастерам наметить на снежном покрове линию специальной краской, а затем прибить столбы.

Как только замерзшая почва оттает, можно будет начинать строительные работы.

Планировать было легко, но в процессе исполнения задумки Линь Ваньюэ столкнулась с серьезным препятствием.

На всей северной границе не осталось нужного количество строительного камня!

Близился срок начала осенних битв, но эта жалкая городская стена была возведена всего лишь на чжан в высоту. Некоторые части еще даже не соединили. В обороне от нее не будет никакой пользы; несомненно, стены получат некоторого уровеня повреждения во время боев. После сражений почва снова замерзнет, и тогда будет еще труднее добывать камень.

У них осталось всего несколько месяцев до следующего года. Эту городскую стену нужно достроить, но кто знает, в каком году или месяце это строительство завершится…

Линь Ваньюэ не собиралась сдаваться, даже если это займет остаток ее жизни. Она могла бы всю жизнь провести на северной границе. Если ей удастся закончить этот проект до того, как она закроет глаза, она могла бы упокоиться с миром!

— Раз на северной границе больше нет камня, добывайте его в ближайших горах! До осеннего сбора урожая еще есть время, постарайтесь добыть как можно больше.

— Есть!

Линь Ваньюэ со следующей за ней Юцинь прибыла в военный лагерь, произвела осмотр и вернулась в поместье генерала.

Во дворе она вдруг спросила:

— Юцинь, какой сегодня день?

— Отвечаю главнокомандующему, сегодня двадцать третий день седьмого месяца.

— Мм. Можешь идти.

— Слушаюсь.

Линь Ваньюэ стояла, заложив руки за спину, и, посмотрев в небесную высь, пробормотала под нос: "Двадцать третий день седьмого месяца…”

"Линь Фэйсин, двенадцатый год Юаньдина, двадцать девятый день четвертого месяца, родом из окраины Ли. Ли Сянь, двенадцатый год Юаньдина, двадцать третий день седьмого месяца, место рождения — столица. Восемь знаков, имееющих шесть совместимых пар…"

Следующим ранним утром Юцинь явилась к Линь Фэйсину.

Линь Ваньюэ, облаченная в опрятный наряд, сидела на месте хозяина.

Войдя в зал, Юцинь начала рассматривать наружность Линь Фэйсина и, заметив следы усталости на его лице, тихо спросила:

— Главнокомандующего опять тревожили кошмары? Этой подчиненной провести акупунктуру?

С тех пор как Юцинь последовала за Линь Фэйсином, она обнаружила, что он плохо спит. Иногда она целыми ночами тайком дежурила у его двери и часто слышала, как он просыпался от кошмаров.

Юцинь слезно умоляла, и после этих настойчивых просьб Линь Фэйсин наконец позволил ей делать ему иглоукалывание, чтобы успокоить дух. Юцинь вложила все свои знания в приготовление укрепляющих здоровье отваров для Линь Фэйсина, но внезапно у него начали седеть виски. Она приложила все усилия, чтобы разыскать успокоительные травы, и ему наконец удалось крепко засыпать в течение последних нескольких ночей. Так почему же он снова выглядит уставшим?

Юцинь уставилась на Линь Фэйсина — беспокойство на ее лице сразу бросалось в глаза.