Чтение онлайн

Ли Сянь прищурилась и пристально посмотрела в глаза принцу Ци.

На его лице мелькнуло виноватое выражение, и он принялся объяснять:

— Сестра, можешь быть уверена, со всеми, кто, помимо меня и А-Сюаня, узнал о личности фумы, уже разобрались после твоего прибытия. У меня нет дурных намерений. Просто я считал Линь Фэйсина достойным героем, но и подумать не мог, что на самом деле это героиня. Я потрясен до глубины души.

Выражение лица Ли Сянь немного смягчилось. После минутного молчания она спросила:

— Брат Ци, я не совсем понимаю.

Принц Ци начал улыбаться:

— Ну ладно, чтобы окончательно унять твое беспокойство, я тоже открою один секрет. Я люблю А-Сюаня. Он не обладает талантом императора, поэтому я решил разрушить его мечту и увезти его. Возможно, именно поэтому я вложил все свои силы в спасение Линь Фэйсина. Кто бы мог подумать, что мы с тобой одинаковые.

Ли Сянь произнесла в растерянности:

— Брат Ци! Ты и брат Чу ведь…

Принц Ци покачал головой:

— Открою тебе еще один секрет. Я вовсе не родной сын императора. Не могу сейчас вдаваться в детали.

От потрясения Ли Сянь не могла проронить ни слова. Принц Ци продолжил:

— Я тебе все это расссказываю только потому что надеюсь, что ты отпустишь меня и А-Сюаня. Не считая этого случая, за столько лет я не причинил вреда ни тебе, ни твоему брату. Матушка-наложница — моя родная мать, как и Кэ-эр мой родной ребенок. Я оставляю их в столице. Его Величество может быть спокоен, я откажусь от военной власти в земелях Ци. С сегодняшнего дня принца Ци не будет существовать на этом свете.

… …

— Мэй. Я еще раз назову тебя мэй, хоть мы и не родственники. Ты была единственной из всех братьев и сестер, кем я восхищался больше всех. Очень жаль, что ты не родилась мужчиной. Тогда императорская семья точно не пришла бы в упадок. Перед тем, как мы уедем, дагэ скажет тебе вот еще что: тебе известно, мэй, что армия в черных доспехах дошла до той точки, что уже не подчиняется черному жетону и действует исключительно по команде Линь Фэйсина? Это очень плохо. Ты должна как можно скорее принять решение, поскольку император не знает пощады. Не медли, иначе будет слишком поздно…

Глава 166

Глава 166. Чего же страшиться огня, сжигающего и яшму, и камень?

По поросшей дороге, пролегавшей по безлюдной местности*, восседая на благородном скакуне ехал мужчина в холщовой одежде. За ним, тоже верхом на лошади, следовал слуга.

* (miow'ur'enyan) — необитаемый; безлюдный (о местности; букв. без конца и края нет дыма человеческих жилищ)

Позади них здоровенный извозчик управлял большой, ничем не украшенной повозкой. Однако у двух лошадей, тянувших ее, были выпуклые профили, блестящие глаза и мощное телосложение. Их широкие копыта поднимали сильный ветер с каждым стуком!

Эти чудесные кони могли преодолеть тысячу ли за один день.…

Внезапно раздвинулись сине-красные занавески повозки. Оттуда показалась голова ребенка, который выкрикнул:

— Господин, проснулся второй господин!

Простолюдин услышал его и опустил поводья. Он с легкостью спешился и вскочил в повозку.

Как только "господин" вошел внутрь, ребенок вышел и сел рядом с извозчиком.

В повозке полулежал бледный мужчина. Правую сторону его лица пересекала рана от хлыста, верхняя половина его тела была обнажена. Даже при том, что он был обмотан бинтами, под ними отчетливо виднелись контуры его мышц.

Его распущенные волосы растрепались, все его тело казалось слабым и усталым, но в глазах мерцал пронзительный блеск. В этом взгляде, без сомнений, горели ненависть и гнев.

Еще взвинченнее этот мужчина стал, когда увидел "господина", но какая жалость, что он был слаб. Он лишь еле-еле стукнул обмотанным бинтами кулаком по столу, хотя вышло неуклюже тихо.

"Господин" улыбнулся мужчине. Он небрежно сел перед ним, ничуть не напугавшись убийственного взгляда. Напротив, в его глазах промелькнула любовь и искорка нежности.

— Сюань-эр проснулся.

Оказалось, раненый мужчина на самом деле был неким "умершим" в городе Чу, принцем Чу, Ли Сюанем.

И этот "господин", должно быть, являлся принцем Ци.

Ли Сюань неразборчиво что-то прорычал, но язык его словно не слушался. Он мог только тихо всхлипывать, но в этих звуках отчетливо слышалась ярость.

Ли Чжэнь налил себе чашку воды, сделал глоток и сказал:

— Не растрачивай силы понапрасну, Сюань-эр. Я напоил тебя лекарствами. Во-первых, чтобы облегчить тебе боль, а во-вторых, я боюсь, что ты сбежишь.

Ли Сюань бессильно лежал, прислонившись к стене повозки, и молча смотрел на Ли Чжэня.

— Стоит мне на секунду отвести от тебя взгляд, как ты начинаешь дурить. Ты чуть не вогнал в гроб Линь Фэйсин. Ты хоть понимаешь, что если бы она умерла, мой многолетний план пошел бы на ветер? Я знаю, ты меня ненавидишь, винишь, тебе так и не терпится убить меня, но… опустим тот факт, что ты полуживой, ты не сможешь одолеть меня, даже если у тебя будет полно сил. Так почему бы тебе не остаться со мной и не дождаться подходящего случая, чтобы начать действовать? У тебя рано или поздно появится шанс совершить скрытую атаку, которая увенчается успехом, разве нет?

Ли Чжэнь расплылся в улыбке, глядя на взбесившегося Ли Сюаня.

Кинув взгляд на раны Ли Сюаня, он тяжело вздохнул: он всегда считал, что будь Ли Сянь мужчиной, то без сомнения она стала бы сыном Неба. Ни по силе духа, ни по мудрости, ни по замыслам и приемам не было ей равных.

Ему довольно часто приходилось избегать ее острия, но он чувствовал, что по причине того, что она женщина, ей не хватало большего рвения…

Теперь, когда все уладилось, Ли Чжэнь вспомнил, что произошло в тот день, и вдруг понял, что ошибался: он не забудет того рвения Ли Сянь, с которым она уничтожала своих врагов до основания*!

* (y`ush'i j`uf'en) — огонь уничтожает и яшму и камни (обр. истребить и правых и виноватых; перебить всех; не оставить камня на камне)

… …

— Брат Ци, еще раз назову тебя братом. Я могу откликнуться на твою просьбу отпустить вас обоих. Но перед этим я сведу счеты с принцем Чу!

Улыбка Ли Чжэня исчезла.

— Мэйцзы, ты знаешь, что еще задолго до твоего отбытия из столицы я тайком перевел сюда свою оставшуюся стотысячную золотую армию из земель Ци? Поместье Чу в кольце окружения. Пусть у тебя в руках черный жетон, но какими бы воинственными и бесстрашными ни были солдаты северной границы, они всего лишь стая драконов без главы*. Неужели ты действительно думаешь, что десятки тысяч твоих солдат управятся со ста шестьюдесятью тысячами солдат в золотых доспехах во главе с Ушуаном?