Чтение онлайн

Отлично, в итоге она растолстела.

Линь Ваньюэ в высшей степени презирала себя и испытывала недовольство.

Но неудивительно, что это произошло. Солдат на северной границе готовили со всей строгостью. Линь Ваньюэ завербовалась в четырнадцать лет и привыкла к интенсивными тренировкам. Ее аппетит также "закаляли" большими чашами с едой пугающего количества. Регулярные тренировки прекратились, но ее аппетит до сих пор был неуемным. Как тут не прибавить в весе?

Линь Ваньюэ крепко обняла Ли Сянь за талию и зарылась лицом ей в грудь. Слегка потеревшись о нее головой, она удрученно позвала: 

— Сянь-эр~

Из-за бессознательных движений Линь Ваньюэ у Ли Сянь перехватило дыхание. Она ведь только что помылась, и под халатом не было дудоу*. Линь Ваньюэ уткнулась лицом в ложбинку между грудями, опаляя горячим дыханием чувствительные места. 

* (d`udou) — женское нижнее белье в древнем Китае, напоминающее майку

Однако эта "проказница" не подозревала о своих неподобающих действиях, лишь крепче обхватила Ли Сянь и прижалась к груди сильнее.

— Ай, А-Юэ~, — возмутилась Ли Сянь, но не оттолкнула Линь Ваньюэ, вместо этого обняла ее за голову и нежно погладила.

Линь Ваньюэ, услышав, что Ли Сянь позвала ее, снова неосознанно потерлась лицом о ее грудь и выдохнула горячий воздух.

В тайниках сердца Ли Сянь зародилось желание, и в ее теле начали происходить едва заметные изменения. Кроме того, она уже познала вкус и хотела еще. Несмотря на то, что они уже давно женаты, настоящее "примирение" произошло всего несколько месяцев назад, и настала пора глубочайшей нежности…

Но Линь Ваньюэ совершенно не подозревала об этом. Прошло уже несколько месяцев с той страстной и пылкой весенней ночи, в которую Ли Сянь втянула ее. Сейчас они каждую ночь спали в одной кровати, но Линь Ваньюэ всегда послушно засыпала. Иногда в порыве чувств она обнимала Ли Сянь.

И всякий раз, когда Ли Сянь думала, что дубовоголовая Линь Ваньюэ наконец врубилась и застенчиво готова была начать, та просто целовала ее в лоб и говорила: "Давай спать, Сянь-эр".

Ли Сянь действительно ничего не могла поделать с Линь Ваньюэ. Эта женщина преуспевала где угодно, да и характерами они хорошо сочетались, вот только в этой области она была совершенной невеждой!

Неужто сегодня на железном дереве распустятся цветы*?

* (tie sh`u kai hua) — обр. в знач.: невиданное дело, совершенно невозможное дело

Как раз в тот момент, когда озеро в сердце Ли Сянь тронула рябь, Линь Ваньюэ медленно отстранилась. Ее руки по-прежнему обхватывали талию Ли Сянь. Она подняла голову и жалобно заскулила: 

— Сянь-эр, я хочу вернуться в Чаньцзюань.

Ли Сянь вскинула брови и разгладила морщинку между бровями Линь Ваньюэ, затем тихо спросила: 

— Почему? Тебе здесь не по душе?

Линь Ваньюэ поджала губы. Немного поразмыслив, она сказала: 

— Вовсе нет. Это место… мне очень оно нравится. Но здесь слишком праздно и комфортно, я не совсем к этому привыкла. Хочу вернуться в Чаньцзюань, пахать поля, строить дом, обрабатывать землю. Заняться сельским хозяйством.

Ли Сянь не знала, смеяться ей или плакать: эта женщина и впрямь не может жить беззаботной и комфортной жизнью?

— Но южный климат очень благотворен для организма, он поможет твоему выздоровлению.

Линь Ваньюэ вздохнула про себя. Так-то благотворен, но она обзавелась животиком…

Ее женское сердце все-таки вызывало проблемы. Линь Ваньюэ придавала этому огромное значение.

В конце концов, у нее не осталось другого выбора, кроме как "признать вину и добиться смягчения приговора": 

— Сянь-эр, я потолстела...

Ли Сянь моргнула и тут же поняла: Линь Ваньюэ, оказывается, беспокоят девчачьи проблемы. Ей очень нравилась эта сторона Линь Ваньюэ. Несмотря на сохранение личности мужчины после ухода с военной службы, женские повадки Линь Ваньюэ становились все более и более очевидным, когда она оставалась с Ли Сянь наедине. Все было именно так, как и сказала Линь Ваньюэ: Линь Фэйсин "мертв", и отныне она — Линь Ваньюэ, женщина.

Ли Сянь села на колени Линь Ваньюэ, закинула руки ей на плечи и с улыбкой сказала:

— По-моему, А-Юэ такая же прекрасная, как и прежде. Никаких изменений.

— Я правда раздобрела.

— Мм? В каком месте? Дашь взглянуть?

— Здесь… — Лин Ваньюэ ощупала свой животик — вот тебе и жир!

В глазах Ли Сянь мелькнул хитрый огонек. Раз уж до А-Юэ не доходит, а возбуждение никуда не денешь, придется попробовать еще раз…

Тонкие нефритовые пальцы развязали пояс Линь Ваньюэ, раздвигая одежду и обнажая ткань, обернутую вокруг груди, и большой участок кожи.

— Сянь-эр?

— Как я увижу через одежду? Где ты раздобрела?

— Ээ…

— А-Юэ может прилечь, чтобы я прощупала?

— Мм, хорошо.

Линь Ваньюэ так ничего и не поняла, когда легла на кровать.

Под распахнутым халатом оказалась по-прежнему превосходная талия с небольшим мягким животиком в нижней части.

Ли Сянь рассматривала фигуру Линь Ваньюэ. Наконец-то она хоть немного откормила ее; до этого Линь Ваньюэ была слишком худой.

Прохладные пальцы огладили живот Линь Ваньюэ и остановились на нежной, едва выступающей части.

— Вот здесь…

Но пальцы Ли Сянь не сдвинулись и вместо этого начали мягко поглаживать живот. Внутри Линь Ваньюэ поднялось странное чувство. Она напряглась и стиснула зубы, чтобы успокоить дыхание. 

Но Ли Сянь уже заметила изменения в поведении Линь Ваньюэ.

Она улыбнулась и взглядом заскользила по телу Линь Ваньюэ, в то время как ее пальцы тоже начали блуждать по коже.

Линь Ваньюэ втянула воздух. Ее голос слегка задрожал: 

— Сянь-эр~?

— А-Юэ, можешь показать раны на спине?

— Раны на спине? Уже давно все прошло… — Хотя Линь Ваньюэ и сказала это, но все равно перевернулась, как ей было сказано.

Ли Сянь удалось стянуть с Линь Ваньюэ ее внутреннюю одежду. Шрамы на спине стали бледнее, что объяснялось эффективностью мази Бинцзи Юйгу.

Линь Ваньюэ почувствовала, как холодные подушечки пальцев Ли Сянь тихонько прошлись по шрамам.

Дыхание Линь Ваньюэ наконец сбилось…

Она не могла видеть, но Ли Сянь победоносно улыбнулась.

— А-Юэ, повязка на груди мешает разглядеть рану от стрелы. Давай ее снимем?