Чтение онлайн

– За что?
– Я посмотрела на свой бокал. Хотелось выпить «за свободу», но произнесла банальное «за удачу».

Мой тост приглянулся чересчур пьяному Леониду, и он понимающе закивал головой:

– Да, точно. Удача в нашем деле просто необходима.

Выпив бокал джина с тоником до дна, я ощутила приятное жжение и вновь посмотрела в окно, делая вид, что я усиленно дышу свежим воздухом.

– А тебя Томой зовут?

– Тома.

– Не повезло тебе, Тома.

– Почему?

– В крайне неприятную ситуацию вляпалась ты.

– И как мне из нее выйти?
– прикинулась я дурочкой.

– Бабки отдать, - совершенно спокойно ответил он.

– Какие бабки?

– Драгоценности.

– Ах, драгоценности...

– Конечно, тебе нужно отдать драгоценности, а француз пусть выплатит требуемые с него баксы, и вы свободны, как голуби в полете. Он в крупной компании работает, занимает хороший пост. Так что живет не на пособие, а получает вполне приличные деньги. Человеческая жизнь дороже. Зато останется жив, а эти деньги со временем отбатрачит.

– А где гарантии?

– Какие гарантии?

– Гарантии того, что он останется жив.

– Да сейчас государство не дает никаких гарантий, а ты хочешь, чтобы гарантии давали казанские братаны.

– Теперь хотя бы понятно, у кого мы в гостях. У казанских бандитов.

Мужчина сразу понял, что сказал лишнее.

– Да, это я так. Никакие мы не бандиты, а очень даже простые и хорошие ребята. Бандиты - те, кто грабит, убивает, чинит беспредел и мешает жить мирным людям.

– А вы, значит, мирным людям жить не мешаете?

– Нет. Если только эти люди живут по понятиям и никаких законов не нарушают.

– А я и Жан какой закон нарушили? Можно поинтересоваться?

– Да что тебе говорить?! Ты и сама все знаешь.

– А вот и не знаю.

– Твоя бабка деда Влада нагрела. Говорят, эта старуха гипнозом обладала. Вот она под гипнозом эту баночку-то и утащила.

– И ты считаешь, что я должна отвечать за ее поступки? Ты считаешь, что это нормально?

– Вполне. А больше за ее грехи ответить-то некому. Когда наши старики умирают, их наследством пользуются дети и внуки. Поэтому денежки с них спрашивать надо. Тем более что это наследство приобретено самым что ни на есть хамским способом. Бабка твоя не колдунья, а мошенница была и воровка.

– А Жан в чем провинился?

Я уже тебе, по-моему, внятно сказал. Он наших телок топчет и никому не отстегивает. Иным языком, налоги в казну не платит. Вот сейчас он отвалит в казну и пусть хоть каждый день с тобой кувыркается. Мы с него не выкуп за похищение требуем, а хотим только одного, чтобы он уплатил налоги. Как говорят у нас в народе, уплати налоги и спи спокойно с кем хочешь.
– Мужик заржал, довольный своей шуткой, а я почувствовала себя так, как будто меня только что втоптали в грязь огромными вонючими сапогами.

– Какие налоги?! Ты о чем говоришь?!

– О том, что он работает на нашей территории, а платить никому не хочет.

– На какой территории?! Еще скажи, что я проститутка, а ты моя «крыша»?! Ты хоть сам думаешь, о чем говоришь?! Я свободный, ни от кого не зависящий человек и люблю кого хочу и сколько хочу. Мы любим друг друга, и наши отношения никого не касаются, кроме нас двоих. Ты понимаешь, что двое могут друг друга любить? Про то, чувствовал ли ты это когда-нибудь, я уж молчу. Я только спрашиваю, слышал ли ты про это? Я понимаю, что в твоем лексиконе нет слова «любовь», так хотя бы скажи мне о том, слышал ли ты его когда-нибудь или нет?

Мужчина раздул ноздри и посмотрел на меня раздраженно:

– Ты мне тут по ушам не езди и сказки про любовь не рассказывай. Знаю я такую любовь, когда наши бабы с иностранцами крутят и капусту нормально стригут. Он женат, и у него есть семья.

– И что?

– Как это что?!

У нас есть закон, запрещающий любить женатого человека? Я же сказала, что мои отношения с Жаном касаются только меня и его. Я не хочу тебе ничего доказывать, потому что ты все равно ничего не поймешь. Лучше налей мне еще джина с тоником.

– Запросто. А сказки свои про любовь ты мне не рассказывай. Мне их в детстве читали.

Выпив джин с тоником без всякого тоста, я возбужденно произнесла:

– Леня, а ты хорошо зарабатываешь?

– В смысле?
– не понял меня мужчина и, поспешив последовать моему примеру, опрокинул добротную порцию чистого джина.

– В смысле того, что мы могли бы договориться.
– Я сверкнула в его сторону хитрыми глазами и выдавила из себя улыбку, которая тут же отозвалась во мне острой болью, потому что разбитая губа не могла не среагировать на мою мимику.

Мужчина был пьян, и я надеялась на то, что его сознание задурманено достаточно и он вряд ли сможет объективно оценить данную ситуацию.

– Ты о чем?
– не сразу понял меня мой противник.

– О драгоценностях, - на свой страх и риск произнесла я.

– О каких драгоценностях?
– никак не мог понять он.

– О тех, которые моя бабушка унесла у чужого дедушки, - осторожничала я.

– Что ты хочешь сказать?

– То, что мы можем поделить эти драгоценности между собой.

– Не понимаю, к чему ты клонишь?!

– К тому, что отдавать их Владу вовсе не обязательно. Он заберет их все себе, а тебе ничего не достанется.

Мужчина словно только понял, что именно я имею в виду, и побледнел.

– Ты хочешь кинуть Влада побоку?

– Я просто делаю тебе деловое предложение. Я не знаю, сколько ты имеешь от той деятельности, которой сейчас занимаешься, но все ж склоняюсь к мнению, что больших денег у тебя нет. Я же предлагаю тебе большие и реальные деньги. Целая банка бриллиантов! Пятая часть из них моя, а все четыре части твои. Ты только вдумайся, какие это деньжищи! Ты сможешь лечь на дно и лежать там до конца своей жизни.

– А ты знаешь, что такое «лечь на дно»?

– Догадываюсь. Ты сможешь купить себе новый паспорт, новое гражданство, новую страну, в общем, новую жизнь. Тебе не надо будет ни на кого ишачить... Ты будешь жить той жизнью, о которой мечтают многие. У тебя будет клевая жизнь и не будет необходимости думать о завтрашнем дне. Да и не только тебе, но и твоим детям и внукам и даже правнукам.

– Ты думаешь, что говоришь?! Ты меня крысой хочешь выставить?!
– неожиданно мужчина наставил на меня пистолет.