Чтение онлайн

– Ага, а почему не в аэропорту?

– Потому, что на вокзале надежнее. Мне всегда нравилось пользоваться камерами хранения. Платишь себе денежки за хранение багажа - и спокоен, как удав. А вообще, если честно, я перепрятать хотела.

Мои последние слова заинтересовали мужчину, и он прищурил глаза.

– Ты это серьезно?

– Вполне. Отпусти меня на свободу и отдай мне пятую часть драгоценностей. А француз пусть летит домой. Ему и так много досталось. Человек ни за что пострадал.

Вдруг пьяный мужчина схватил меня за волосы и приставил пистолет к виску.

– Послушай, ты меня подставить хочешь?! Ты врешь, да?! Врешь?!
– орал он, заглядывая мне в глаза.

Когда лицо мужчины оказалось совсем близко, я жадно впилась своими губами в губы мужчины.

– Да ты чего?
– От неожиданности Леня уронил пистолет и свободной рукой принялся мять мою грудь.

– Ты что творишь? Да ты сумасшедшая...
– задыхаясь, прохрипел он и разорвал мою блузку, оголив грудь.

– Дурачок, я тебе жизнь предлагаю. Хорошую жизнь, где будем только я и ты, а также много денег.

– Я не думал, что ты серьезно. Я думал, ты хочешь сбежать.

– Я в самом деле хочу сбежать, но только далеко, за границу. С такими-то деньжищами по-другому нельзя. Я бы и раньше умотала, только мне бежать было не с кем! Понимаешь, вообще не с кем! Я ждала мужчину, с которым бы мне хотелось это осуществить. Ты мне сразу приглянулся. С тобой хоть куда. Хоть на другой континент! С таким, как ты, ничего не страшно! А денег нам вполне хватит! И нам, и нашим будущим детям! А также детям наших детей.

– А ты шальная баба. Ох и шальная! Не зря за твоей бабкой мужики толпами ходили. А ну-ка покажи, как ты умеешь любить! Покажи!

Вне себя от нахлынувшей страсти, Ленька повалил меня на пол и приник к моей груди.

– Покажи, как ты умеешь любить, - словно в забытьи говорил обезумевший пьяный мужлан и как-то неумело расстегивал свои штаны.

– На, смотри!

Нащупав свободной рукой валявшийся на полу пистолет, я подхватила его и шарахнула со всей силы мужика по башке. Затем выстрелила, и от того, как мужчина вскрикнул, конвульсивно замахав руками, я поняла, что смогла сделать это. У меня все получилось! Те несколько секунд, которые он еще оставался жив, он попытался схватить меня за шею. Я хотела выстрелить еще раз, но этого не понадобилось: он обмяк и затих. Сбросив тяжелое тело, я вскочила и, держа пистолет руками, с презрением посмотрела на лежащее на полу бездыханное тело.

– Тебе никогда не узнать, как я умею любить. Зато ты испытал, как я могу ненавидеть.

Выйдя из комнаты, я пошла по полутемному коридору к комнате, в которой был Жан. Дойдя к нужной двери, я резко ее дернула за ручку. Дверь была закрыта.

– А ключи где?
– тихо спросила я саму себя и хотела было прокричать Жану, что все в порядке и что скоро мы будем в безопасности, но вовремя остановилась: а вдруг в доме все же кто-то есть еще.

Хотя если в доме кто-то был, то уже давно среагировал бы на выстрелы. Тихо постучав по двери, я нагнулась и в замочную скважину проговорила в полголоса:

– Жан, ты там живой? Потерпи еще немного. Все хорошо. Сейчас я тебя освобожу.

Вернувшись в комнату, где лежало тело, я села на корточки и принялась рыться в карманах покойника в поисках ключей. Нет ничего ужаснее, чем убийство человека. И я только что это сделала. Своими руками и без посторонней помощи. Вот так, нежданно-негаданно, я стала убийцей. Но я должна держаться и не спрашивать сейчас себя о том, правильно ли я поступила и какое наказание мне придется нести за мой поступок. Все это будет потом - размышления, воспоминания, слезы. А сейчас мне нужен ключ, чтобы спасти Жана.

Встав с пола, я с ужасом посмотрела на лежавший труп и опрометью бросилась к комнате, в которой был закрыт Жан. Сунув ключ в замочную скважину, я быстро открыла дверь и вскрикнула. В комнате никого не было. Только капельки крови рядом со стулом, на котором еще совсем недавно сидел Жан.

– Жан!
– прокричала я что было сил, совершенно не думая о том, есть кто в доме или нет.
– Жан, ты где?!

Окно наглухо закрыто, решетка не тронута. Дверь я открыла ключом, который вытащила из кармана убитого, а до этого она была прочно заперта.

– О боже... Жан!!!
– закричала я еще громче и как сумасшедшая стала бегать из комнаты в комнату. Зловещая тишина, стоявшая в доме, говорила о том, что он пуст...

Вне себя от горя и отчаяния, я выбежала на темную улицу и стала вглядываться в темноту.

– Жан! Жан! Жан, ты где!
– кричала я и плакала оттого, что совершенно не знала, что делать.

В самом дальнем углу двора послышались какие-то странные звуки, нарушившие обволакивающую тишину.

– Жан!
– крикнула я неуверенно и, не получив никакого ответа, стала пятиться к железной калитке.

Но из того же угла вновь послышались все те же непонятные звуки.

– Кто там? Жан, это ты?

Снова тишина.

– Да нет уж, по-моему, острых ощущений мне уже вполне хватит, - обреченно сказала я и стала как можно быстрее продвигаться к калитке.

Вдруг в том углу, где слышались шорохи, показался мужской силуэт, который с Жаном ничего не имел общего. Внимательно приглядевшись, я увидела, что незнакомец держит ружье. От страха не придумав ничего лучшего, я подняла впереди себя руку с Лениным пистолетом и судорожно заговорила:

– Эй, вы там, поосторожнее. Я тоже вооружена.

В тот момент, когда пугающий образ стал надвигаться на меня, я закричала и, быстро открыв калитку, бросилась прочь. Я не знаю, сколько времени я бежала по длинной проселочной дороге, спотыкалась, падала, плакала, постоянно оглядывалась и бежала дальше. Правду говорят, что у страха глаза велики. Я оглядывалась, и мне мерещился огромный человек с ружьем, который целился в спину. Я не думала о том, что у меня сильно разбита губа, что образовавшаяся на ней сухая корка лопнула и опять пошла кровь. Что я иду в разорванной блузке, и из драных лохмотьев выглядывает моя обнаженная грудь. Я не думала и о том, что в моих руках пистолет, из которого я только что убила человека, и что, по всем законам совершения преступления, я должна избавиться от него как можно быстрее. Но я не могла его выкинуть, так как знала - и откуда только взялась эта уверенность!
– что если мне придется выстрелить из него еще раз, то я сделаю это, не раздумывая ни секунды.

Я думала о своей бабушке, которую навсегда запомнила даже не бабушкой, а миниатюрной женщиной с красивой осанкой, гордым профилем и упрямым подбородком, в чьих жилах текла слишком бурная и неспокойная кровь. Я вспоминала ее густые черные волосы, заплетенные в косу. Я никогда не видела ее седой. Все говорили про бабушку, что у нее не было возраста. У нее действительно не было возраста - она умела взять над ним верх. Дама без возраста... Она была невероятной женщиной с потрясающей энергетикой.