Чтение онлайн

Как только мы отъехали от вокзала, Жан стал смотреть в окно и озвучивать свои мысли:

– Тысяча лет. Целая тысяча лет... Это же такое событие. Даже не верится. Не двести, не триста, а именно тысяча лет. Это же так много.

– Вот если бы ты приехал на тысячелетие города, то наверняка запомнил бы это знаменательное событие на всю жизнь. Конечно, Казань - это не Париж, но у нас тоже есть много чего посмотреть, - с патриотизмом произнесла я.

– Я смотрю, - насмешливо согласился со мной Жан и просто прилип к окну.
– Тома, а почему ты не сказала мне о том, что у вас была бомбежка?
– В голосе моего возлюбленного послышались испуганные и даже истеричные нотки.
– Почему ты не предупредила меня о военных действиях?

– Ты о чем?

– О том, что я не знал, что в твоем городе полнейшая разруха. Тома, как ты здесь живешь?! Тома, как ты могла молчать?!
– На лице Жана появился ужас.

Я посмотрела в окно и рассмеялась до слез.

– Не вижу ничего смешного, - еще больше занервничал мой француз и посмотрел в окно глазами, полными страха.

– Жан, сейчас мы проезжаем по улице Чернышевского, - давилась от смеха я.
– Это далеко не единственная улица, которая так сильно тебя напугает. Это не бомбежка. Это просто тысячелетие Казани.

– Не понимаю никакой связи.

Ну как бы тебе объяснить. Ты просто приехал не вовремя. Сейчас все это безобразие снесут, и ты увидишь, красивые, сверкающие чистотой улицы, а может быть, даже и новые здания.

– Ты хочешь сказать, что никаких военных действий тут нет и что у вас сносят не просто дома, а целые улицы?

– Что-то типа того. Уверяю тебя, у нас очень спокойно. И дай бог, чтобы все жили в мире и согласии, так, как живут люди нашего города. Просто на тысячелетие приедет слишком много гостей, и они не должны видеть ни дома под снос, ни грязь, ни ветхие здания. Поэтому заранее хочу предупредить тебя об этом. И не пугайся больше. Тут кругом разруха и раскопки, но все это только для пользы дела. К празднику город будет лучше, чем на картинке.

– А почему все это нельзя было сделать раньше? Почему что-то начинают делать только к тысячелетию?

– Потому что ты приехал в самую удивительную страну мира, в которой свои порядки и законы. У нас к праздникам знаешь, как города преображаются!

– В Париже такого нет.

– Ты не в Париже, а в России. И чтобы чувствовать себя здесь комфортно, учись, пожалуйста, ничему не удивляться. У нас сносят не только отдельные дома, но и целые кварталы. Наша страна полна сюрпризов.

Это я понял, - кивнул Жан и после того, как мы проехали злосчастную улицу с несколькими домами под снос, немного расслабился.

Я вновь вспомнила то время, которое провела вместе с Жаном в Париже. Он снял восхитительный, с настоящим камином, номер в отеле. Вечерами мы, как завороженные, смотрели на пламя и наслаждались уютом и теплом, исходящим от огня. Это были самые романтические вечера в моей жизни, с ароматным лесным запахом потрескивающих в камине дров.

Остановившись у гостиницы «Мираж», я одарила Жана широкой улыбкой и немного смущенно пожала плечами:

– Тут, конечно, камина в номере нет, но все довольно прилично. Надеюсь, тебе все понравится.

– Мне все понравится, если ты будешь рядом, - Жан взял мою руку и трогательно заглянул в глаза.

– Ты это серьезно?

– Серьезнее не бывает.

– Тогда почему тебе не понравилась наша улица Чернышевского?
– Я задала вопрос и, не ожидая сама от себя, принялась давиться от смеха.
– Я же была рядом, когда мы ее проезжали.

– Я обожаю твою улицу Чернышевского. Она потрясла меня своей красотой, размахом и оригинальностью зданий, - Жан не мог скрыть своей улыбки.
– Это самая красивая улица, которую я когда-либо видел. Поверь, в Париже нет улиц, которые бы смогли сравниться с улицей Чернышевского в Казани.

– Издеваешься, да?! Ну, издевайся.
– Мы вышли из машины и направились в гостиницу.

– Вот приедешь в Казань еще раз, и издеваться тебе уже будет не над чем.

Жан покатил свой чемодан на колесах и обнял меня свободной рукой.

– Тома, ты на меня обиделась?

– Я на французов не обижаюсь, - совершенно спокойно заявила я и зашла внутрь отеля.

Поселив Жана в один из самых приличных номеров, мы спустились позавтракать в ресторан. Сидя рядом и попивая ароматный кофе и поедая яичницу с грибами, не могли оторвать друг от друга томных взглядов. Жан улыбнулся и задумчиво посмотрел в окно:

– Красиво. На вашу мечеть можно смотреть часами.

– Это мечеть Кул-Шариф. Отсюда открывается действительно потрясающий вид.

– Я надеюсь сегодня там погулять. Хочется хоть немного прикоснуться к истории твоего родного города и посмотреть на кремль.

– Там сейчас все перекопано, но если тебе так сильно хочется, то, может, у нас, что-нибудь и выйдет. Если уж там совсем все будет крайне неприлично, то заедем в магазин и купим резиновые сапоги.

С сапогами ты здорово придумала, - лукаво подмигнул мой любимый француз.
– Только перед тем как пойти бродить по раскопкам, мне бы хотелось остаться с тобой один на один в номере. Ты, надеюсь, не против?

– Еще бы, - задыхаясь от возбуждения, произнесла я.
– Я думала, что это произойдет сразу, но ты так спокойно собрался на завтрак.

– Просто я не хотел, чтобы мы остались без завтрака. Я не люблю быть голодным.

– Я так и подумала. Французские мужчины отличаются рациональным подходом буквально ко всему, и даже к любви.

– Мне кажется, что рационализм еще никому не мешал.

– Наверное, ты прав. У тебя есть чему поучиться.

Когда мы вернулись в номер, я утонула в объятиях Жана, почувствовав себя нереально счастливой. Мы занимались любовью. Я боялась открыть глаза... Господи, как же я боялась, что это может когда-нибудь закончиться. Я прислушивалась к каждому вздоху и к каждому стону. Жан всегда был щедрым на ласки, любовные игры и на подарки. Он экономил только на одном: на словах, и редко говорил мне то, в чем я так нуждалась.

– Жан, я умру без тебя, - почти задыхаясь, произнесла я.
– Ты понимаешь, что я больше так не могу?! Я не знаю, понравится ли тебе то, что я сейчас скажу, но мне становится мало наших с тобой встреч. Иногда мне кажется, что я скорее потеряю рассудок, чем дождусь того момента, когда мы с тобой сможем увидеться. Я хочу быть с тобой постоянно и совершенно не важно где: в Париже, Москве или Казани. Я хочу просыпаться с тобой по утрам и будить тебя своими жадными поцелуями, постоянно чувствовать твой запах, ощущать твое сердцебиение и находиться с тобой на одной волне.

Неожиданно для самой себя, я всхлипнула и ощутила, как по моим щекам текут слезы.

– Я и сама не знаю, что со мной происходит. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Знаешь, когда-то я очень сильно любила одного человека. Мы учились на одном курсе института. Это была моя первая любовь. Понимаешь, еще совсем недавно мне было очень тяжело об этом вспоминать и уж тем более рассуждать вслух на эту тему, а теперь... Странно, но теперь я могу говорить об этом совершенно спокойно, не ощущая боли. Я чувствую боль теперь, когда говорю о тебе. Я понимаю, что все, что я чувствовала тогда, не имеет никакого отношения к тому, что я чувствую сейчас. А ведь тогда я чуть было не умерла.