Чтение онлайн

Ему не только надоест мотаться в Россию, но и оплачивать твои поездки в Париж. Настанет момент, когда ему просто станет жалко на это денег. Он взвесит все «за» и «против» и подумает о том, что российская любовница сильно бьет по карману. Намного проще обзавестись французской. И удобнее, и дешевле. Ну, что ты так на меня смотришь? Я правду тебе говорю. С любовницами не обращаются так, как с женами. Если отношение к женам отличается завидным постоянством, то любовниц часто меняют. Ты должна быть готова к разрыву и заранее позаботиться о том, с чем ты останешься после прекращения ваших отношений. А может быть, он разведется?

– Нет, - покачала я головой.

– Ты уверена?

– Вполне. Он никогда не скрывал от меня своего положения, и я знала, на что иду. И вообще мне сейчас не хочется об этом говорить и рассуждать о ближайшем и далеком будущем. Мне хорошо, и я хочу пребывать в этом состоянии как можно дольше. Мне не стыдно за свои отношения и за то, что я живу одним днем. Меня сейчас все устраивает.

– Наверное, ты права. Может быть, так и надо?! Просто любить и ничего не требовать взамен. А мне всегда казалось, что если просто любить, то тогда мужик тебе на шею сядет.

– Не знаю. На мою шею пока никто не садится.

– Может быть, потому, что мужик французский? Может, французские мужики не любят у баб на шее сидеть?

– Понятия не имею, - я нервно посмотрела на часы и перевела взгляд на Валентину.
– Я не могу вас осуждать, потому что вам действительно одни альфонсы попадались, но, может быть, вы не там мужчин ищете?

– А где их нужно искать?

– Не знаю, но только не в ресторане. Хотя иногда бывают и исключения из правил. Вот я нашла своего француза на курорте, хотя говорят, что курортные романы недолговечны и заканчиваются там же, где и начинаются, но есть примеры и достаточно крепких семей, которые образовались сразу после возвращения с курорта. Тут не предугадаешь.

– Это верно.

– Вам не лучше?

– Я не умру, - обнадежила меня Валентина.

– Конечно, не умрете.

– Я не умру, потому, что мне еще предстоит увидеть Париж. Я не умру, пока не увижу этот город. Ох, Париж... Париж... Город моей мечты.

Соседка замолчала и закрыла глаза. Я испуганно наклонилась, но услышав чересчур громкий храп, облегченно вздохнула и, оставив тонометр рядом с ней, вышла из спальни.

Спустившись к себе, я попыталась освободиться от какого-то неприятного осадка, оставшегося у меня после разговора с изрядно выпившей Валентиной, и, достав ключ, открыла входную дверь. Войдя в квартиру, я громко вскрикнула...

Удар был настолько сильный, что мне показалось, еще немного, и я просто потеряю сознание. А затем кто-то поднял меня вверх, пронес несколько метров, швырнув посреди зала. Все происходило слишком грубо и бесцеремонно, а от сильнейшего удара очень болело в груди. Подняв глаза, я посмотрела на сидящих перед собой мужчин и глухо спросила:

– Кто вы?

Вместо того чтобы ответить, мужчины зло посмотрели на меня и рассмеялись. Их было трое, и их внешность оставляла желать лучшего. У одного был перебит нос, который, по всей видимости, неправильно сросся и ушел вбок. У другого был слишком кривой подбородок, но чересчур красивое накачанное тело, а выражение лица третьего вызывало настоящее чувство страха и намекало на то, что он может убить, даже не раздумывая.

– Я ничего не сказала смешного, - съежилась я и задала вопрос, который волновал меня больше всего:- Где Жан? Как вы сюда попали?

Неприятный холодок пронзал мою грудь, и боль все не утихала. Но сейчас я уже перестала обращать на это внимание, я думала, что в моей ситуации самое главное уцелеть, потому что взгляды ворвавшихся в мой дом мужчин не предвещали ничего хорошего.

– Кто вы?
– вновь задала я все тот же вопрос и почувствовала, как мое тело дрожит.

– Ты хочешь узнать наши имена?!
– усмехнулся качок с кривым подбородком. Он был похож на спортсмена, принимающего участие в боях без правил. Его сломанная челюсть приводила в ужас, и я прекрасно осознавала, что если разозлить этого парня, то не жди от него пощады.

– Вы находитесь в моей квартире. Я вас не приглашала.

– Ты хочешь, чтобы мы извинились за то, что вошли без стука?!

– Я хочу знать, что происходит.

От мужчин исходило что-то животное и неимоверная агрессия. Я даже не сомневалась в том, что попала в ужасную ситуацию, и пока не представляла, как же мне удастся из нее выбраться. Один из мужчин встал и прошелся по комнате. Остановившись рядом с портретом моей бабушки, он ухмыльнулся и ударил кулаком в портрет с такой силой, что тот пошатнулся и с грохотом упал на пол.

– Старая сука!
– прокричал он и наступил на портрет.
– Жуткая, выжившая из ума старуха!

Я задрожала как осиновый лист, ощутила, как защемило сердце, и почувствовала, как на глаза накатились слезы.

– За что?
– только и смогла спросить я.

– За то, что раньше колдунов жгли на костре, а эта сука умерла своей смертью. А что, в народе правду говорят, что она была настоящей колдуньей?

Я не могу отвечать на вопрос человеку, который стоит на портрете дорогого и родного мне человека.

Ударив со всей силы ботинком по портрету, мужчина оскалился и рассмеялся:

– Если она колдунья, то почему она ничего мне не сделает?! Я бью ее по лицу, а она никак мне не мстит?! Пусть она превратит меня в камень! Ну что, ей слабо?!

– Она умерла, - с трудом произнесла я и смахнула слезы.

– Саня, не извращайся. Уйди с портрета. Смотри, бабка на нем вся сморщилась от боли. Нехорошо обижать старых женщин, - из спальни вышел четвертый мужчина, совершенно непохожий на этих троих. Он не отличался столь завидной комплекцией и был одет в приличный классический костюм и галстук.
– Уйди с портрета, я сказал. Видишь, девушка плачет.

Малоприятный тип сделал крайне недовольное лицо, сошел с портрета и отошел к окну.

Остановившись в центре комнаты, незнакомец в костюме попрощался с кем-то по мобильному телефону и сунул его в карман. Затем расплылся в улыбке и посмотрел на меня:

– Здравствуй, Тома. Меня зовут Влад. Ты не ругайся на нас за то, что мы здесь немного похозяйничали, полистали твой альбом с фотографиями. Попытались угадать, какой ты была в школе, симпатичной или не очень. Но ни на одной фотографии тебя не нашли. Получается, ты раньше какая-то страшненькая и незаметная была, а сейчас расцвела, и от той маленькой серой моли ничего не осталось. Ты очень сильно похожа на свою бабку. Внешне, конечно. Я видел твою бабку на фотографиях в молодости. У тебя с ней много общего.

– А где Жан?

– Этот француз, что ли?

– Я оставила его здесь одного.

– Да не переживай ты так. С ним все в порядке. Просто мы сюда зашли, а тут какой-то иностранец нашу отечественную девушку на фотографиях рассматривает и глазеет на нее, как на свою собственность. Думаем, неправильно это. У них там своих девушек полно. Нечего им на наших пялиться. Нехорошо это. Вот мы его и попросили временно покинуть пределы этой квартиры, а то эти иностранцы уже совсем обнаглели. Управы на них нет. Пачками наших девушек вывозят. Говорят же, на чужой каравай рот не разевай, а они это правило соблюдать не хотят. А надо бы. В конце концов, не у себя дома.