Чтение онлайн

– Тома, а почему ты не захотела, чтобы я остановился у тебя?
– Жан задал вопрос, от которого мне стало почему-то не по себе.

– Наверное, по той же причине, по которой ты не захотел, чтобы я остановилась в твоем доме в Париже.

– В моем доме в Париже живет моя семья.

– И что?

– А то, что не стоит задавать глупые вопросы. Ты же сама знаешь, что это невозможно. Я живу не один, а в своей казанской квартире ты живешь одна. Твоя мать живет в другом месте.

– Жан, я действительно живу одна, но не думаю, что тебе было бы у меня намного лучше, чем в гостинице. У меня очень любопытные соседи. Зачем нам ненужные слухи?

– Ты хочешь сказать, что это нехорошо, когда к тебе в гости приезжает иностранец?

– В принципе ничего плохого в этом нет, времена сейчас совсем другие, не такие, как были раньше, но все же нас призывают поддерживать отечественного производителя.

– Ты о чем?
– не понял меня француз.

– Да так, о своем, о девичьем.

Я жила в небольшой двухкомнатной квартире, которая досталась мне в наследство от моей обожаемой бабушки. Вот уже пять лет, как она покинула этот мир, и при воспоминаниях о ее нежной и трепетной любви на мои глаза наворачиваются слезы. Ее портрет висит на стене и освещает своей лучезарной улыбкой самую большую комнату. С тех пор, как бабушки не стало, я ощущаю, как же сильно мне ее не хватает. Из моей жизни исчезла надежная опора, добрые и нужные мне слова, чрезмерная любовь и даже незабываемые пельмени, которые она всегда лепила вручную. Моя бабушка никогда не боялась старости. Она вообще никогда и ничего не боялась. Все, что происходило с ней при жизни, она всегда воспринимала как нормальный закономерный процесс. Бог даст, и я доживу до старости, и хотелось бы ее встретить совершенно спокойно и даже достойно, так, как встретила ее моя бабушка, с высоко поднятой головой и дерзкой, открытой улыбкой на липе. Я хотела бы походить на нее. А еще... Еще я бы очень хотела, чтобы мои дети и внуки боготворили меня так же, как мою бабушку боготворит наша семья. Когда она была рядом, я часто забывала сказать ей о том, что безумно ее люблю. А однажды стало слишком поздно. Я не успела. Не успела... Она умерла.

По ночам, когда мне особенно одиноко, я люблю перебирать ее фотографии. Я смотрю на молодую и изящную девушку, которая потом стала моей бабушкой, и прижимаю фотографию к щеке, вытирая выступившие слезы Для меня она никогда не была старой и навсегда останется настоящей красавицей, которая кружила головы многочисленным поклонникам и дарила всем, кто ее знал, блаженную и счастливую улыбку.

– Проходи, - немного взволнованно произнесла я и открыла входную дверь.
– Только у меня здесь небольшой беспорядок. Не обращай внимания.

На самом деле я тщательно убралась, начистила до блеска паркет, вытерла пыль и перемыла все фарфоровые статуэтки. Я знала, что Жан обязательно захочет посмотреть мое жилище, и жутко переживала, что оно может ему не понравиться.

– У тебя идеальный порядок, - тут же успокоил меня мой француз и улыбнулся. Мне показалось, что он догадывается о моих переживаниях.
– У тебя очень мило.

– Спасибо. Я люблю свою квартиру. Когда была жива бабушка, я любила бывать у нее. Вечерами она садилась напротив меня, включала приглушенный свет, легкую, манящую музыку и вот на этом круглом столе раскладывала карты.

– Я помню. Когда мы с тобой познакомились, ты много мне про нее рассказывала. Ты говорила, что она была гадалкой.

– Она была не просто гадалкой. Она считала себя колдуньей. В этот дом всегда приходили люди. Бабушка предсказывала их жизнь по картам, прогнозировала события, снимала порчу, возвращала любимых и даже наказывала обидчиков. А еще она гадала на кофейной гуще. Люди рассказывала о ней друг другу, приводили своих родных и близких, писали ей письма и даже приезжали из других городов. Бабушка никогда не была одна. В этот дом всегда шли люди.

Я постаралась ничего не менять в этой квартире, а сохранить все так, как было при ней. Даже сейчас, спустя пять лет, я чувствую незримое присутствие своей бабушки и ощущаю в этой квартире ее дух.

– Ой, тогда ты очень опасная женщина. Ты внучка колдуньи.
– Жан с опаской посмотрел на круглый, с несколькими подсвечниками антикварный стол, стоящий посреди комнаты.
– Ты любишь зажигать свечи?

– Обожаю. Мне нравится запах горящих свечей. Мне вообще нравятся зажженные свечи. Особенно когда они расставлены по всей комнате. Остановив свой взгляд на портрете в дорогой позолоченной рамке, я грустно вздохнула и продолжила:

– Бабушка очень тяжело умирала. Говорят, что у тех, кто занимается колдовством, долгая и мучительная смерть. Она умирала в загородном доме. Это было страшное зрелище. Бабушка умирала две недели. Она кричала от боли и корчилась в муках. Мы с родителями плакали и не знали, как ей помочь. Вся деревня приходила к нашему дому и молилась за бабушку. Все знали, что у колдуньи слишком страшная и мучительная смерть, и каждый мысленно просил о том, чтобы ей стало легче и эти мученья закончились. А однажды вечером, когда мы с мамой сидели на крыльце, к нам подошла незнакомая женщина в черном и сказала, чтобы мой отец пробил отверстие на крыше, чтобы получилась так называемая дверь в небо. Тогда дух сможет быстро уйти, и бабушкины мученья закончатся. Эта женщина исчезла сразу, и больше мы ее никогда не видели. Папа тут же пошел на чердак и пробил в потолке дыру. Бабушка моментально перестала кричать, облегченно вздохнула и, сказав нам всем о том, что очень сильно любит нас, умерла с блаженной улыбкой на устах.

– А я и не знал, что колдуньи так тяжело умирают, - заинтересовался моим рассказом Жан.

– Тяжело - это слишком мягко сказано. Ты даже представить себе не можешь, какая же это была долгая и мучительная смерть.

– И ты не боишься здесь жить?
– Жан задал вопрос, очень сильно удививший меня.

– Как я могу бояться свою родную бабушку?

– Я имел в виду, что не боишься ли ты того, чем она занималась? В этой квартире достаточно много странных вещей. Почему ты не хочешь поменять эти обои на более светлые или убрать эти амулеты и совершенно непонятные статуэтки?

– У меня просто не поднимется на это рука. Я же уже говорила тебе о том, что я постаралась сохранить здесь присутствие бабушки.

– А тебе что-нибудь от нее передалось?

– Эта квартира, - не поняла я вопроса.

– Нет. Я имел в виду ее дар.

– Не знаю.
– Я тут же ушла от ответа, потому что сама неоднократно задавалась все тем же вопросом.
– Иногда мне кажется, что я не замечаю в себе ничего особенного. А иногда я нахожу в себе столько странного... А еще... Еще я точно знаю, что моя бабушка меня охраняет. Когда на меня наваливаются какие-нибудь проблемы или приходит беда, кто-то незримо делает все возможное, чтобы я не пострадала. Это дух моей бабушки. Я знаю точно, что она и есть мой ангел-хранитель.

– А она когда-нибудь говорила о том, как сложится твоя судьба?

– Да.

– И что же она говорила?
– Глаза Жана возбужденно заблестели.

– Зачем тебе это?

– Мне интересно.

– Бабушка сказала, что у меня впереди длинный и достаточно трудный путь, и она всегда будет рядом и никогда не даст меня в обиду, а все, кто попробуют причинить мне хоть какое-то зло, будут жестоко наказаны. А еще она сказала, что мне не надо никого бояться, потому что я внучка колдуньи, и этим все сказано.

– Получается, что ты веришь в колдовство.

– Верю, - не стала тянуть я с ответом.
– Я не могу в него не верить, потому что я видела своими глазами, какие странные и мистические вещи проделывала моя бабушка. Она даже людей вытаскивала с того света.

– А я нет, - Жан бросил на портрет бабушки задумчивый взгляд.

– Почему?

– Я реалист. Я не верю в сверхъестественные силы, а люди, которые считают себя колдунами, экстрасенсами и гадалками, обыкновенные мошенники, которые подобным образом зарабатывают себе на жизнь.