Женщина за стеной. Лирика, Ваншенкин Константин Яковлевич

Женщина за стеной. Лирика

Ваншенкин Константин Яковлевич

Шрифт:

Купание

Задумчива и хороша, Лишь брови чуть сдвинула, К воде подошла не спеша И всё с себя скинула. Ожгло холодком по груди. Чуть скрипнула камушком. — Не женится он, и не жди Услышала рядышком. Так баба сказала одна — Как водится, надвое, Тем более если она Нагая и наглая. Стояли недвижно леса, Но двигалась фабула. А с листьев холодных роса Медлительно падала. 1987

"Какие женщины в пейзаже…"

Какие женщины в пейзаже, На фоне скверов и морей! Готов понять и тех, кто даже Моложе дочери моей. Но в самом беглом разговоре Я замечаю в тот же миг, Что я, пожалуй, не в фаворе, О чём не скажут напрямик. Приветливые как вначале, Уходят, галькою шурша. И слабым отзвуком печали Мгновенье тешится душа. 1987

"Он слабо говорит…"

Он слабо говорит, Лежат в подглазьях тени, Взъерошен и небрит, Всю жизнь на бюллетене. Но блещет торжество Из допотопной были, Где женщины его С готовностью любили. Был прочих не хужей, Гулял себе — а там уж Две бросили мужей, А три не вышли замуж… В глазах довольный свет, Горящий непреложно. А было или нет — Проверить невозможно. 1987

Музыка из окна

Погода серая С утра и до темна. Система стерео Играет из окна. Вот так в тридцатые, И тоже из окон, Хрипел, досадуя На что-то, патефон. Свет, словно оспины, Тревожил тротуар. Похожий, собственно, Звучал репертуар. И те же маечки И кофточки в окне. И те же мальчики И девочки — вполне. Как скрепкой сколоты С судьбою эти дни, Где были молоды, — Но мы, а не они. 1987

Баллада об эвакуации

В растерянности у окна Стояла женщина с ребёнком. — Как быть? Ведь я же не одна И не привычна к этим гонкам. — Досюда немец не дойдёт! — Сказал сосед. — Не думай даже. Ведь каждый дом, и каждый дот, И каждый куст уже на страже… Второй внезапно заорал: — Не слушай этого кретина! Уматывайте за Урал. Худая видится картина… Всего лишь день на сборы дан. В случайных туфлях, в платье тонком Бросала вещи в чемодан, Уже не разбирая толком. С младенцем села в эшелон, Замаскированный листвою. И только зной со всех сторон… А провожали эти двое. …Палило солнцем с высоты Начало первого этапа… Им предстояло рвать мосты И умереть потом в гестапо. 1988

Баллада о военруке

Пацан, подняв чинарик с полу, Себе махрою губы жёг, Поскольку бил мужскую школу И женскую всеобщий шок. Десятиклассница какая! И вышла за военрука, К тому бесстрашно привыкая, Что у него одна рука. Никто не ждал такого хода. Ведь всем казалось, что он стар. Он старше был — но на три года, А тут и вовсе вровень стал. И утром, только от подушки, В знобящий сизый холодок, Он умывался из кадушки, Сломав молоденький ледок. Заря горела за рекою. А он с приливом новых сил Дрова колол одной рукою, Грудного первенца носил. …Когда учил юнцов задетых Войны классическим азам, Что ждут в окопах и кюветах, Никто сказать не мог: — А сам?.. 1988

"Выстиранное бельё…"

Выстиранное бельё, Шаровары, гимнастёрка… Одевались без восторга: Мокрое, хоть и своё. Отжимали, а потом На себе же высыхало, За пределами привала, На пути привычном том. При ускоренной ходьбе, В ту страду нечеловечью, Как над вытопленной печью Сохло старое х/б. Нутряной какой-то жар. Откликающийся живо, Чем свой уровень держал? До сих пор непостижимо! 1988

Однополчанин

Стоял он в трусах, Могуч, одноног, Как гриб, что в лесах Возрос, одинок. Из дальних годов Смотрел он на нас. — Да ты не готов!.. — Оденусь сейчас… Держась за косяк — Нога-то одна, — Вмиг, так или сяк, Он был у окна. А там кителёк В наградах уже… За ним — фитилёк Дрожит в блиндаже. Деревня горит, Дорога в пыли… — Ну, что ж, — говорит, Пожалуй, пошли? Несложный процесс, Сказал не шутя, — Приладить протез. Была бы культя. 1988

Генеральный конструктор

Для важных дел, Что не видны, Пришёл в отдел В конце войны. Пришёл в КБ — Его рычаг — Ещё в х/б И в кирзачах. Башкой силён, В работе злой, Оставил он Культурный слой И в кабинете, И в толпе. И на планете, И т. п. 1988

План о грузинском футболе

Много лет назад Пожелал начаться Тот чемпионат, Где блистал Пайчадзе. Нет, не громких слов Ждали от тбилисца, А ушат голов Должен был пролиться. Молод и умён, Был он полон светом, И каскад имён Низвергался следом. Всех не перечесть Из прошедшей были. Мужество и честь Свойственны им были. Групповой портрет С отсветом утраты. Каждый здесь — атлет. Все почти — усаты. За красивый гол Сколько их ни тискай, Где тот склон и дол И футбол грузинский?.. 1988

"На акватории рижской…"

На акватории рижской, Словно поднявшись со дна, Мачта тонюсенькой риской В зыбком просторе видна. Мачта рыбацкого судна Или каких субмарин. В море пустынно и скудно, Марево как стеарин. Редкую эту примету Всячески пестует взгляд. Но чуть отвлёкся — и нету. Воды безлюдием злят. Впрочем, сидел бы я в нише, Воспоминания стриг, Если б не этот — возникший И потерявшийся штрих. 1988

1-17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Женщина за стеной. Лирика

Ваншенкин Константин Яковлевич

Шрифт: