Не имея бумаги,Вряд ли ищут чернила.А лишившись отваги,Взглядом рыщут уныло.За оградой — дорога,Да закрыта калитка…Потерявшему БогаНе нужна и молитва.1989
"На голодной планете…"
На голодной планете,Сладкой рифмы отведав,Всяк имел на приметеМилых сердцу поэтов.Чтобы выплакать душуПо холодному полю,Была мода на Ксюшу,Стала мода на Колю.И не только на строки,Порождавшие отклик.На иные уроки —На судьбу и на облик.Не к эстраде и сцене —К настоящему горю.Была мода на Женю,Стала слава на Борю.1989
Нищие
Доносятся обрывки фраз.Но — странно! — что б вы ни сказали,Всё это было много раз,Замешенное на скандале.Пусть вам не нужен посошок,Вы всё же несомненный нищий,Что давится, раскрыв мешок,Засохшею духовной пищей.1989
Оратор
Элегантен, тщательнейше выбрит,Болтунов былых от плоти плоть.Он, как прежде, на трибуну выпретИ пошёл без устали молоть.Не прими за чистую монетуМелкую словесную лузгу.Ничего в действительности нетуВ этом гладковыбритом мозгу.1989
Лауреат
Тут премия на вас упала, словно манна,И хоть во всём другом вы вовсе не слепой,Вы стали утверждать в пылу самообмана,Что это нынче к вам пришло само собой.Пришло само собой, и вы небрежно-рады.Спокойны и горды, что видно по всему…Но домогаться так настойчиво награды —Как поздравленья слать себе же самому.1989
Глухомань
Здесь рыбы полноОт ряби по дноВ холодных озёрах.Здесь дело, оноСо словом — одноИ дремлет во взорах.Здесь неба холстыСквозят с высотыВ заросший овражек.Здесь бабы просты,Да больно толстыОт ряшек до ляжек.1989
"Сколько пили с Яном…"
Сколько пили с ЯномВ разные года,Не видал я пьянымЯна никогдаОт вина, положим,И не от вина.Ведь любым прохожимЖизнь его видна —Чукчам ли, рижанам…Где б он ни бывал,Общим обожаньемБили наповал.Улыбалась Ялта,Скрытно взор скосив:— Посмотрите, Ян-тоКак у нас красив!И сквозь всё сквозь этоШёл он налегке…Ну, а то, что спето,Слышно вдалеке.1990
"Не ударьте в грязь лицом…"
Не ударьте в грязь лицомПри всеобщем дефицитеИ лужок перед крыльцомНепременно докосите.Не спеша, наоборот.Это будет вам отрадой.Докосите до ворот,А потом и за оградой.Видя в небе некий знак,В поздние писали годыТютчев, Фет и ПастернакИ, конечно, также Гёте.Проповедуйте добро,Не страшась, до самой смерти.Уронить из рук пероВы успеете, поверьте.1990
"Сказали: — Пора прощаться…"
Сказали: — Пора прощаться!И в хлынувшей тишинеПечально друзья стояли,С ним словно наедине.А женщины, провожаяПоэта в последний путь,Отталкивая друг друга,Валились ему на грудь.1990
Баллада о двух составах
…И различил на путях,Глядя вперёд отрешённо,Слабо дрожащий впотьмахСвет хвостового вагона.Кто-то оставил состав,Как оставляют телегуВ поле, беспечно уставИ приготовясь к ночлегу.Разные есть рубежи.Внемля смертельному свисту,Крикнул помощник: — Держи! —Тут своему машинисту.Это на их языке«Затормози!» — означало.Но в роковом тупикеВремя составы сближало.Спали и в этом, и в том.Как под большим напряженьем,Словно гигантским кнутом,Било второй торможеньем.С полок посыпались всеВ стоне напрягшейся стали…В первом, где стёкла в росе,Люди по-прежнему спали.Поле. Туманный прокос.Ночь. Деревушка над склоном.Замерший электровозРядом с последним вагоном.И бесконечная дрожь,Что не давала усесться…Остановившийся ножВ двух миллиметрах от сердца.1990
Уходит наше поколенье
Уходит наше поколенье,Стихает песня за холмом.Ему не нужно поклоненье.А всё, что было, в нём самом.Иные, те поодиночкеДогнали молодость свою.А здесь отечества сыночкиБредут пока ещё в строю.Но пыли нет густого слояНа бледных лицах в этот раз.И нет призывных женских глаз,И нет мальчишек возле строя.И здесь, конечно, не парад,Хоть эти жёлтые медали,Что нам потом зачем-то дали,Под бледным солнышком горят.Чуть проку в тезах-антитезах:Давно сошли окоп и дот,Но поколение идётНа костылях и на протезах.Идёт, где речка и откос, —Одних привычно раздражая,Другим оно судьба чужая,Но третьим дорого до слёз.1990
"Бывало, глянешь из окна…"
Бывало, глянешь из окна:Идёт соседка не одна,А муж насвистывает рядом…Каким вас всех побило градом?Окрестность опустошена,И в телефоне тишина.1991
"С внезапной отвагой прямой…"
С внезапной отвагой прямой,Из рук упустив одеяло,Шепнула себе же самой:— Совсем уже стыд потеряла…Слова, что промолвила ты, —Из самых, наверное, лучших:Наивности и чистотыБеспечно протянутый лучик.1991
"Меркнущий дом…"
Меркнущий дом…Жизнь пролетит — не заметим.Молча уйдём.Всё и окончится этим.Не прекословь!Видишь, я сам не перечу.Только любовьВерит в загробную встречу.1991
"Ты умела, когда уезжала…"
Ты умела, когда уезжалаНагостившаяся родня,Ни усмешки вдогонку, ни жалаНе позволить, свой образ храня.Ты умела, над пыльной листвоюИз окна помахав с высоты,Прислониться ко мне головоюИ шепнуть, как соскучилась ты.1992
"Затянутые крепом зеркала…"
Затянутые крепом зеркала,Перед которыми когда-то ты стояла,Оглядывая всю себя сначалаИ гребень вытащив, что из дому взяла.Я стойко дожидался в стороне,Пока ты управлялась с туалетом,И, как всегда, была твоим ответомУлыбка, обращённая ко мне.1992
"Остаётся лишь неделя…"
Остаётся лишь неделя.Меньше… Пять… Четыре дня…Вот он чем, конец апреля,Стал отныне для меня.Неизменно ближе к маюВносит в эту полосу.…Сызнова перестрадаю.Заново перенесу.1992
"Снова думаю лишь об одном…"
Снова думаю лишь об одном,Себе душу волную.А за письменным чистым окномЛес, стоящий вплотную.Стынут сосны, построясь в каре.Тишь. Морозная дрёма.Ковыряется дятел в кореВозле самого дома.Обезьянки российских лесов —Наши серые белки,На ветвях, как на чашах весов,Их дела и проделки.Тих посёлок, но в самом конце,Где ларьков обезличка,В кристаллической снежной пыльцеПробежит электричка.1992