Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Женщина за стеной. Лирика

Ваншенкин Константин Яковлевич

Шрифт:

"Жила счастливою хозяйкою…"

Жила счастливою хозяйкою, Трудилась у стола. От нежности зимою зябкою Порою не спала. Скажи: скорбящею невестою Из нашего угла К какому ангелу небесному Ты от меня ушла? 1992

Траур

Траур, — ленточку к рукаву Прикрепляли вдовцы когда-то. Но без этого я живу — Не для взглядов моя утрата. И в суровом своём краю, Как бы сбившись на миг со счёта, До конца не осознаю — Всё надеюсь ещё на что-то. 1992

"Женщина с огромным животом…"

Женщина с огромным животом — Там, наверно, двойня или тройня — В этом положенье непростом Выглядит естественно и стройно. Так таскают бабоньки мешки, Полные картошки и муки, Правда, на плече и на загривке, Или в вёдрах воду для поливки. И когда родимая родит. На руках потащит милых деток. …У природы взятая в кредит, Жизнь течёт вдоль рощ, листвой одетых. 1993

"Фундаменты старинных зданий…"

 Фундаменты старинных зданий Тревожит метрополитен. И лопается ранью ранней Былая кладка мощных стен. Попорчен, словно лёд весенний, Столетних цоколей гранит, И столько прочих потрясений, Что грудь несчастная хрипит. Готовы к новому удару, Мы видим пятна на стене, И вздутия по тротуару, И трещины по всей стране. 1993

Оскал

Жить с привычным оскалом, Хоть нет злобы ничуть, — Просто в рвенье усталом Надо лямку тянуть. Предаваться утехам С переменным успехом Даже день или час — Увы, не для нас. 1993

Поцелуй акулы

Шанхаю в лад, Под мирские гулы, Я ел салат Поцелуй акулы. Не мёдом плыл Он из дальних ульев, А создан был Он из губ акульих. Весь рот сожжён Новым блюдом диким, И пахнет он Океаном Тихим. Я в простоте Молвил вам на зависть Про губы те, Что моих касались. 1993

Самовоспитание

Не поддаться опять Воле случая, Но суметь перенять Наилучшее. От своих и чужих Взять доставшееся… А на каждый их чих Не наздравствуешься. 1994

"В военном бодром городке…"

В военном бодром городке, Где часто пахнет горькой гарью, На хмурой северной реке Под белым небом Заполярья Проблема старая остра В своей угрюмости суровой: Там женщин мало. Медсестра, Две подавальщицы в столовой Привычно ловят на себе Мужчин задумчивые взгляды, В чьей долгой службе и судьбе Не ожидается услады. И лейтенантская жена, Что прилетела рейсом ранним, Слегка смутясь, поражена Спрессованным мужским желаньем. 1994

"Не сумела её распять…"

Не сумела её распять Жизнь, текущая монотонно. Выходила она раз пять Замуж — впрочем, вполне законно. И несли её два крыла На супружеском новом марше. Чем моложе она была — Тем мужья её были старше. Но имелась ещё одна Предусмотренность в этом деле: Начинала стареть она — И мужья её молодели. 1994

Мужчина и женщина

Шли различным путём — Чуть достать взглядом. Оказалось потом, Что идут рядом. Ни один не зачах В бывших снах гордых. Он раздался в плечах, А она в бёдрах. Стал он крепче, ловчей, А она мягче. Впрочем, выигрыш чей В том земном матче? 1994

"Ужасно, если баба глупая…"

Ужасно, если баба глупая, — Разгладив белое чело, Она сидит, глазами лупая. Ей не втемяшишь ничего. Ну что ж, смиримся с этой истиной — Ведь сказано не наобум. Но чёткий и безукоризненный Надоедает женский ум. Смеяться будешь или хмуриться — Всё это, право, не беда. А мне всего милее умница, Что скажет глупость иногда. 1994

Расправа над поэтом

Он провидцем был и пастырем, А они ему Залепили очи пластырем, Повлекли во тьму. Хохоча над шуткой плоскою, — Всё равно, мол, врёт! — Тоже клейкою полоскою Защемили рот. «Не сживать досрочно со свету! Хватит этих мер…» А коль что напишет сослепу, Как старик Гомер? 1994

Утро

Просыпаюсь разбитым, — Завалящий товар. А под окнами битум Как сапожницкий вар. С кепкой драною нищий. А недавний байбак, Не смущаясь вонищей. Лезет в мусорный бак. Эта жизнь — не находка. Подумаешь, плюнь! Но в оранжевом тётка, Седая как лунь, Не дождавшись зарплаты (Ещё подождём!), По асфальту заплаты Кладёт под дождём. 1994

Молодые поэты после войны

Стихи пришли с блиндажных тесных нар Сквозь ту испепеляющую вьюгу, И оттого-то — весь наш семинар — Мы хорошо относимся друг к другу. Но каждый как смиренный пилигрим, Мы за столы учебные садимся И колкости друг дружке говорим, Хотя ещё без явного садизма. 1994

Госпиталь

(Из цикла)

Поделиться с друзьями: