Чтение онлайн

– На следующее утро, бросив все, она отправилась в Гавр и заперлась на вилле в Сент-Адресе, объявив Мерлен (сторожихе "Цветущей виллы"), что при любых обстоятельствах её нет на вилле ни для кого!..

– По свидетельству Мерлен, у неё было мертвенно бледное лицо. С воскресенья она питалась одними лишь фруктами, да жевала травку. Но вот прибыло письмо, вернувшее её вдруг к жизни. Через час после получения письма, в понедельник вечером она отправилась в Париж радостная, неузнаваемая! Но вот в среду, на следующий день после трагедии в Пасси, на "Цветущую виллу" прибыл агент полиции Тамар. Он перевернул на вилле все вверх дном. Я сразу же подумал, что он искал полученное Теодорой в Сент-Адресе письмо, побудившее её стремительно покинуть побережье Ла-Манша. Судя по всему, послание было довольно важным. Однако письма Тамар так и не нашел, ибо плохо искал, искал, как если бы его куда-нибудь положили, а не просто потеряли. Зато нашел его я, и не на "Цветущей вилле", а перед нею, в придорожной канаве. Оно, должно быть, выскользнуло из перчатки, когда Теодора садилась в автомобиль. Вот оно.

И Серж вынул из своего бумажника помятое, но тщательно сложенное письмо.

– Не могу прочесть его в темноте, - проговорил я.
– Но ты, возможно, знаешь его наизусть.

– Я хотел бы, чтоб ты сам на него взглянул, - настаивал Серж, и внезапно бумагу осветил луч карманного фонарика.

Я тотчас же вскричал:

– Так ведь это подчерк Ролана Гароди!

Действительно, письмо было написано довольно-таки корявым и трудно разборчивым почерком профессора:

"Больше мы не будем встречаться. Я больше не стремлюсь только к тебе. Любовь, смерть - все что угодно, но только не в твоих объятиях. Мы расстаемся и навсегда. Все. Остальное не в счет. Остерегайся ещё больше Терезы, она удвоила слежку за моим малейшим шагом, потому что не знает, что я дал тебе отставку.

Прощай.

Ролан".

– Что ты об этом думаешь?
– спросил Серж, погасив фонарик.

– Такое письмо - сама неожиданность. У профессора в тот вторник было, разумеется, свидание. Но не с Теодорой! А Ивана, выполнив какое-то служебное поручение Гароди и оставив его через кратчайшее время, почему-то оказалась замешанной в этом деле. Видимо, она, как я уже говорил, решила вернуться на второй этаж, услышав там шум...

В этот момент машина остановилась, и Серж буквально вытолкал меня наружу, успев сказать: "До скорой новой встречи, Тессон!"

Оказавшись на тротуаре, я оглянулся по сторонам. Оказывается, я очутился на площади Сен-Мишель в нескольких десятках шагов от своего дома.

На следующий день, меня во Дворце Правосудия навестил Мишель. Я отошел в сторону от прохода, последовав за Мишелем. Тот сообщил мне об отъезде друга Сержа Артура в Марсель. Я понял, что Серж продолжает собирать улики против Теодоры Фарнезе. Очевидно, намерен "расколоть" Мариуса Моншана.

Только спустя два дня после прибытия в Марсель, Артуру удалось обнаружить новое местопребывание Мариуса Моншана. Шагая как-то по многолюдной улице Сен-Ферроль, он остановился перед высокими строительными лесами, перегородившими тротуар. Рабочие красили фасад здания, а маляр выписывал золотыми буквами на вывеске завлекательное название: "Новый парикмахерский салон Марселя".

Имя Мариуса Моншана ещё не сверкало на незаконченной яркой вывеске, но у Артура возникло предчувствие, что он, наконец-то, нашел то, что искал. Он вошел в пустую залу, которую только что оставили рабочие, и услышал глухие голоса, доносившиеся из небольшого помещения в глубине коридора.

Он направился туда и остановился перед дверью с матовыми стеклами. Он услышал голос, от которого буквально прирос к месту: то был голос мадам Гароди!

– Эти деньги для вас, Моншан, но скажите мне всю правду! Ваше заведение располагалось два года на углу Ла Рош. Вы должны знать Теодору Фарнезе, которая не раз появлялась у старинной виллы. Так вот: женщиной, которая приходила к вам после злодеяния на этой вилле в злополучный вторник (не отрицайте: ваш помощник подслушал ваш с нею разговор), этой женщиной была Теодора Фарнезе. Сколько она вам дала? Я дам вам ещё больше! Но вы должны мне за это обо всем рассказать! Вам известно, кто я? Я жена того несчастного, который был убит там.

– Мариус Моншан будет говорить!

Последнюю фразу произнес Артур. При его неожиданном появлении в комнате, где шла беседа, мадам Гароди встала, узнав друга Сержа. А Мариус, быстро убрав деньги в средний ящик стола, за которым сидел, на все корки обругал незваного "гостя".

Не обращая никакого внимания, на резкий выговор, тот тщательно закрыл за собою дверь, вынул из кармана деньги и положил их на то самое место, где только что находились деньги, полученные от Терезы.

– Еще!
– вскричал, не скрывая радости цирюльник.

Что касается мадам Гароди, то она слегка побледнела от неожиданного появления Артура. Она его, конечно, узнала, ведь он бывал на её вилле вместе с Сержем.

Обратившись к Моншану, Артур ему сказал:

– Да! Вот вам еще, но при определенных условиях.

– Каких же?
– спросил Моншан.

– Вы видели, как Теодора Фарнезе вышла с виллы у тупика Ла Рош?

– Нет, я этого не видел.

– А видели ли вы, как она входила на виллу?

– И этого я не видел.

– Моншан!
– угрожающим тоном произнес Артур.
– Вы попали в скверное положение, и малейшая ложь вас погубит.

Тот побледнел и прерывающимся голосом молвил:

– Но, извините, я вам говорю чистейшую правду. В те моменты я не выходил из своей парикмахерской. Из-за редких клиентов я даже частенько подремывал у себя в цирюльне. Так было, должно быть, и в тот проклятый вторник... Но вдруг в мое заведение, разбудив меня, ворвалась какая-то молодая красивая женщина в роскошном одеянии. Признаю, что то была Теодора Фарнезе.

– Когда это произошло?

– Что-то около половины шестого, как показывали мои настенные часы, на которые я взглянул машинально. Бесцеремонная посетительница мне тихо сказала: "Через час вы получите тысячу франков, но поклянитесь, что вы никогда и никому не скажете, что видели меня выходящей из виллы в это время!"

– Мне, - продолжал Моншан, было очень легко поклясться, поскольку, как я уже вам сказал, я не видел её в тот день выходящей и даже входящей на эту виллу.

– А выстрелов из револьвера вы не слышали?

– Нет, так как плотно закусив и кое-что выпив, я до появления этой дамы довольно крепко заснул... Спустя час ко мне зашел невысокого роста мужчина-незнакомец и шепнул мне на ухо: "Я от Теодоры Фарнезе... Вы немедля закроете ваше заведение и покинете Париж, уехав подальше от него". И он протянул мне деньги.

– А вот сейчас случилась ещё одна неожиданность: ко мне пришла мадам Гароди, - рассказывал далее Моншан, - как-то разыскавшая меня в Марселе, и тоже предложившая деньги!

– И вот теперь в свою очередь заявился я, - вставил реплику Артур.

– Еще с деньгами!.. Это меня приятнейшим образом радует, но и начинает несколько пугать: не попал ли я в какую-нибудь передрягу?

В ответ Артур дал понять парикмахеру, что тот будет в полном выигрыше, то есть сохранит все приобретенное, если сумеет держать свой язычок на привязи вплоть до того момента, когда полиция разрешит ему говорить во всеуслышание, что он знает в связи со злодеянием в Пасси. Его тогда попросят повторить на судебном процессе присяжным и главному судье в тех же самых выражениях, которые он только что употребил, что он не видел Теодору Фарнезе, входящей или выходящей в день трагедии с виллы, ибо он, Моншан, спал, когда Теодора Фарнезе внезапно ворвалась в полшестого в его заведение в Пасси, разбудив его и умолив ничего не рассказывать никому и никогда, что она здесь побывала и за умалчивание о её пребывании в парикмахерской обещала щедро вознаградить. Такое вознаграждение он получил через посредство какого-то незнакомца, и решил продать свою парикмахерскую и перебраться в Марсель.