Чтение онлайн

Брови Лакс полезли на лоб, и на ее губах заиграла легкая улыбка.

— Да, — пробормотала она. — Это было ужасно.

— He сомневаюсь. Вместе с извинениями мы хотим предложить тебе 5000 $ в качестве компенсации за нанесенный ущерб, при условии, что ты подпишешь документ, освобождающий фирму от ответственности.

— Дай-ка, — Лакс протянула руку за бумагами, которые Марго доставала из дипломата. — Мне можно будет остаться еще на один день, чтобы забрать свои вещи и стереть личные файлы из компьютера?

— Ты не уволена.

Лакс подняла глаза, оторвав взгляд от контракта, ручка зависла в воздухе.

— Что? Сегодня что — мой день рождения? Или первое апреля?

— Ты отказываешься от своего права подать в суд, приходишь завтра на работу, и мы даем тебе чек на 5000 $.

— Я сомневаюсь, что хочу видеть Тревора.

— Тревор ушел.

— Типа, уволен?

— Нет, не типа уволен, а действительно уволен, — спокойно подтвердила Марго.

Лакс отодвинула от себя бумаги.

— Десять тысяч, — сказала Марго.

— Ты вампир, да?

— Пятнадцать тысяч — мое последнее предложение. Я даю тебе пять минут, чтобы его обдумать. Через пять минут оно будет недействительно.

Лакс посмотрела на Марго так, словно та была человеческой особью какого-то нового, доселе неизвестного вида.

— Я попробую угадать, да, ты, типа, сбежала из какого-то городка на Среднем Западе, кишащего толстозадыми, тупыми людьми, которые все вместе хлопают на счет один и пять. Ты понимаешь, о чем я?

Марго смотрела на нее в недоумении. Она понятия не имела, о чем говорит Лакс.

— Я говорю о людях, типа, которые, выезжая куда-нибудь компанией, надевают одинаковые футболки, чтобы не потеряться в толпе. И ты, типа, приехала сюда, чтобы от чего-то сбежать, но человек не может сбежать. Ты никогда, понимаешь, никогда не сбежишь оттуда, где ты была, когда училась в средней школе. Я пытаюсь сказать, что человек может бросить что-то, может сказать, что ему это не нравится, но даже если ты уйдешь, на тебе все равно останется пятно. Возьми, к примеру, меня: куда бы я ни бежала, я всегда буду слегка помята и сломана. Я с этим живу. Но, знаешь, Тревор — он чистый человек. Понимаешь, о чем я? Ага, он думает, что пострадал из-за того, что с ним развелись и он вынужден был отдать свой летний домик, ба-ха-ха, но он не знает, что такое быть уничтоженным. Если я поступлю с ним вот так, он узнает, что это такое.

— Мы не собираемся никого наказывать, мы хотим защитить фирму от негативной огласки и дорогих судебных процессов.

— Я хочу взять эти деньги, — начала Лакс, — но еще я хочу, чтобы Тревор остался. Я уйду. У него останется его дурацкая работа, а я получу два и четыре.

— Нет, мы договорились на 15 000 $, — возразила ей Марго высокомерным тоном.

— Ага, 15 000 $. Два и четыре означает, что я всегда буду знать, когда руки дирижера опустятся, Марго.

Марго вдруг показалось чудным: сидеть на кухне, выкрашенной в оранжево-розовые цвета, в окружении вещей в стиле китч, и слушать, как ее ошибки исправляет Лакс Фитцпатрик. Может, дело было в испарениях марихуаны из соседней комнаты.

— Мы говорим о музыке?

— Ага, есть люди, назовем их малодушными, ладно? Эти люди хлопают в ладоши на первый и третий удар такта, потому что они не чувствуют ритм, который приходится на второй и четвертый удары. Понимаешь, такт, мы говорим о музыке, ясно?

— Я этого не знала.

— Теперь знаешь.

— Спасибо.

Лакс кивнула.

— А теперь, сделай мне ответное одолжение и объясни, чем хорош заем под залог дома.

— Ну, м-м-м, ну, ладно. Деньги — это хорошо, тебе стоит пустить их в оборот. Они не должны лежать без дела, заставь их работать. Если у тебя есть молоток, а ты запираешь его в чулан и не пользуешься им, он не слишком-то полезен.

— Как их достать? Как сделать их, ну, доступными?

— Берешь вторую на дом.

— Вторую — что?

— Закладную.

— А если нет первой закладной?

— Ну, тогда у тебя все просто отлично. Вероятно, любой банк предоставит тебе кредит, если у тебя во владении есть собственность.

— Значит, ты получаешь кредит в банке. Когда ты идешь в банк, что они хотят знать о тебе? Ну, понимаешь, я имею в виду, как о человеке, который собирается взять деньги.

— Все.

— О! — выдохнула Лакс.

— Я имею в виду, все в финансовом плане. Личные вопросы их не интересуют.

— Им нужно, чтобы была работа?

— Лучше, если она есть. Но если собственный капитал достаточно велик, ты можешь получить ссуду, не раскрывая информацию о своих доходах.

— Понятно.

Лакс встала, эффектно заканчивая разговор.

— Спасибо, что зашла.

Встав из-за пластикового стола, Марго дрожащими руками стала складывать бумаги в дипломат. Она только сейчас начала привыкать к вони, и у нее возникло внезапное желание внимательно рассмотреть каждую из светящихся Мадонн. Но Лакс уже стояла у двери.

Марго поднялась и прошла за Лакс в прихожую. Ей не хотелось уходить. Хотелось заглянуть в гостиную и посмотреть, что за люди там лежат, уставившись в телевизор. Она хотела прокрасться в детскую комнату Лакс и посмотреть, висят ли еще на стене школьные помпоны болельщицы. Лакс открыла дверь и выпроводила Марго из дома.

— Что ты будешь делать с работой?

— Я с этим разберусь.

— И чем ты будешь заниматься?

— Не знаю.

— Я прослежу за тем, чтобы мистер Уорвик написал тебе хорошие рекомендации.

— Мне все равно. Я оставлю на твоем автоответчике телефон моего адвоката. Можешь отправить ему по факсу этот документ и чек с курьером. Пятнадцать тысяч — и Тревор остается. Я ухожу. Эйми будет в восторге, я уверена, — сказала Лакс, стоя на крыльце.

Марго кивнула. Когда Лакс успела стать женщиной, к тому же деловой женщиной? Когда у нее появился адвокат? Марго посмотрела на Лакс, стоявшую в дверях. Та же ужасная прическа. Та же безвкусная одежда. Лакс повернулась и пошла в дом.