Чтение онлайн

В гостях у Игэа

Отправившись на следующий день в путь, когда уже опустилась вечерняя прохлада, Миоци и Игэа к полуночи достигли излучины реки. Повозка катилась через низины, уже начинавшие затягиваться мглистым туманом, через который то и дело просвечивали огни костров, казавшиеся размытыми - будто на них смотрели сквозь слезы.

Наконец, они выехали на холм.

– Вон в ту сторону, - Игэа указал вознице на большой двухэтажный каменный дом, с многочисленными флигелями, пристройками и огромным садом, тянувшимся вдоль темных вод реки.

Кони заржали, и повозка весело подкатилась к воротам. Навстречу им выбежала высокая женщина, закутанная в покрывало. Игэа бросился к ней навстречу и заключил ее в объятия.

– Аэй, - промолвил он, - родная.

– Игэа! Ты жив!

– Да - благодаря ли-шо-Миоци.

Игэа подвел жену к Миоци.

– Всесветлый да просветит вас, - произнес жрец обычное благословение.

Аэй упала на колени и хотела поцеловать руку Миоци, но тот не позволил ей.

– Я - только служитель Всесветлого, - сказал он, поднимая ее.

– Вы спасли Игэа и всех нас, мкэ ли-шо-Миоци!
– со слезами на глазах воскликнула женщина.

– Пройдемте в дом, - пригласил хозяин.

...Пока Аэй показывала Миоци отведенные ему покои - с коврами и подушками - на улице слышался нестройный шум голосов, радостные восклицания и причитания.

– О, Небо, - вздохнула Аэй, ставя зажженный светильник на плоский камень у очага, и улыбнулась.- Не дадут хозяину даже войти в дом!

Игэа, оставив окружавших его рабов, поспешил к гостю.

– Ну, как тебе твой новый скромный ночлег? Я предлагаю поужинать, а потом посидеть у костра, поговорить... как раньше.

– Очень хорошо, - согласился Миоци.

– У нас уже есть один почетный гость, - сказала конопатая рабыня, в просторных сенях подавая им воду для омовения и полотенце.

– Вот как? Еще почетнее, чем тот, которого я привез?
– засмеялся Игэа.

– Уж и не знаю. Это - сам ло-Иэ.

– Иэ?!- воскликнул Миоци.
– Я никак не ожидал его у тебя встретить.

– Отчего же?
– хитро заулыбался Игэа.- Ты опять начинаешь наш старый спор о том, кто его любимец?

– Он... то есть, ло-Иэ, часто у тебя бывает?

– С тех пор, как он пришел с тобой в Тэ-ан - часто.

– И я никогда не слышал от него о тебе!

– Знаешь, я сам просил не говорить... пока ты не спросишь. Не знал, нужны ли тебе в твоей новой жизни старые сомнительные друзья.

– А Зарэо - он тоже хорошо тебя знает?

– Видишь ли - врач всем нужен. Меня часто приглашают и в дом Зарэо. Это ведь он позвал тебя ко мне на помощь?

– Да, он... Как странно - ты, оказывается, часто бывал в Тэ-ане, но ни разу не давал о себе знать.

– Я не знал, скажу правду, будешь ли ты доволен моим новым появлением в твоей жизни.

– Почему же нет?!
– возмутился Миоци.

– Извини, теперь я вижу, что ошибся. Извини. Ты ведь слышал на суде обо всех моих заслугах - я почти что из сэсимэ, да и к тому же не привык праздновать дни Уурта, а ты - член Иокамма, второй великий жрец Шу-эна Всесветлого после престарелого ли-шо-Оэо... Я не хотел ставить тебя перед тяжелым выбором - вспомнить старую дружбу или повредить своей карьере.

– О чем ты, Игэа?
– возмутился Миоци.- Разве мы не были лучшими друзьями в отрочестве и юности? Разве не клялись друг другу в дружбе навек?

– О да!
– кивнул Игэа.- Я думал, что эти детские клятвы остались в Белых Горах. Люди меняются после посвящений. Ты сам знаешь. Превращаются иной раз в недосягаемых полубогов. A разве полубоги дружат со смертными?
– он коротко рассмеялся.

– Ты в обиде на меня за что-то, Игэа?

– Какая может быть обида после твоего "Эалиэ!" в Иокамме...

– Значит, обида была?
– продолжал допытываться Миоци.

– Глупость, ребячество... Ты не отвечал на мои письма. Был занят подготовкой к посвящениям. Я писал тебе в каждую новую луну - писал год, два... а потом перестал.

– Письма...
– пробормотал Миоци, припоминая.- Точно, ты же писал мне, и звал на свадьбу с Аэй.

– Да. А ты не приехал. И не ответил. Я решил, что ты презираешь мой не-белогорский образ жизни, и перестал тебе докучать... Да ладно!- горько усмехнулся Игэа.

– Пойдемте, пойдемте же в гостиную, - подбежала Аэй к ним.

Они вошли в горницу, устланную коврами, алыми, какие ткут только на островах Соиэнау.

– А вот и второй почетный гость!
– весело поприветствовал ученика Иэ, сидевший на самых лучших подушках во главе накрытого стола.

– Приветствую тебя, учитель Иэ, - произнесли хором Миоци и Игэа и вместе поклонились - как будто это было много лет назад, когда они прибегали в его хижину в Белых Горах.

– Дети, дети!- Иэ встал и обнял их.- Один по-прежнему упрям, другой - по-прежнему горд. Если бы ты согласился, Игэа, на то, чтобы я сказал Аирэи о том, что ты неподалеку, ты мог бы избежать и тюрьмы, и суда.

– Все закончилось хорошо, ло-Иэ. Если бы не Аирэи, на месте моего имения уже полыхал бы темных огонь. Прости мои злые слова, ли-шо-Миоци!

Он протянул ему руку - левую, живую. Миоци ее пожал.

– Благослови нас, служитель Всесветлого, - сказал Игэа.

– В присутствии старшего младший не должен благословлять, - Миоци поклонился Иэ.

– Благослови домочадцев Игэа, ли-шо-шутиик, - произнес Иэ.

– Велик Всесветлый и свет его да преумножится под кровом твоего дома, Игэа Игэ, - сказал Миоци, и они облобызались, как того требовал обычай.

Аэй снова низко поклонилась Миоци и все-таки успела поцеловать его руку.

Вслед за ней стали подходить многочисленные домашние Игэа - тоже целовать ему руку. Миоци не знал, куда деваться, но выхода не было. Рабы и рабыни с горячей благодарностью припадали к руке человека, спасшего их господина от Уурта Темноогненного. Закончив, они затянули какую-то протяжную песню.

– Я не могу есть мясо в эти дни, - начал Миоци, глядя на огромное поднесенное ему блюдо, от которого исходил аромат баранины.