Чтение онлайн

– Да, товарищ полковник! – кричит, как я понимаю, дежурный.

– Ты долбоеб?

– Никак нет, товарищ полковник! – бодро отвечает.

– Какого хера ты ее пристегнул?

– Так откуда я знаю… - прямо вижу, как он пожимает плечами, снимая с себя ответственность.

– Ебанатики, - шипит Игорь Николаевич. Заходит в кабинет и закрывает дверь.

Снова обессиленно приземляюсь на стул.

Вертолетики в голове никак не приземлятся. Прикрываю глаза и сглатываю. Пить хочется… Мне бы полежать, а не вот это все. Интересно, который сейчас час.

Щелчок, и моя рука освобождена. Так и не открыв глаза, тру ее другой рукой в том месте, где надавил наручник.

Я не вижу, но судя по звукам, отец Вадима садится напротив меня.

– Как ты себя чувствуешь? – в голосе нет ни жалости, ни сочувствия…

– Хочу в общагу, - говорю осипшим голосом.

Чувствую, как из носа потекло что-то теплое. Машинально провожу пальцами. Распахиваю глаза и удивленно смотрю на руку. Кровь. У меня никогда не шла кровь носом… Поднимаю испуганные глаза на Игоря Николаевича. Вот кто совершенно спокоен и уравновешен, завидую такому самообладанию.

– Тебе надо умыться, пошли, - говорит так, словно я вымазалась в мел или пыль.

Он ведет по слабо освещенным коридорам. Поднимаемся по лестнице на пару этажей вверх. В здании пугающая тишина. Наверное, уже часа три ночи, а может и больше. Останавливаемся у кабинета. Табличка гласит: «Начальник полиции Купцов И.Н.» и ниже график приема и номера телефонов.

Привел в свой кабинет. Зачем?

Открывает дверь и заходит первым. Это маленькая приемная. У окна стоит стол, компьютер, небольшой шкаф с папками и кофемашина. Ничего примечательного.

Гремит ключами, в поисках нужного. Открывает вторую дверь. Открыв, заходит, не включая верхний свет, а дойдя до стола, включает настольную лампу.

– Чего стоишь? – садится в своем кресло и открывает какую-то папку.

Делаю неуверенные шаги. Я Игоря Николаевича дома у него боялась, так там была более приятная оку обстановка, а здесь, в этих казенных стенах, он кажется мне просто демоном. Лампа на столе освещает его лицо под углом, из-за чего его черты кажутся еще более резкими и выразительные, словно вырезанные из камня. Его глаза скрыты в тени, что делает его взгляд еще более проницательным и суровым.

Что сказать о кабинете… в нем нет ничего необычного. Высокие потолки, массивные деревянные панели на стенах, стопки папок на столе, компьютер, металлический сейф и шкаф с документами, на полках которого выстроились статуэтки и награды. Но стоит мне переступить через порог, как комната начинает давить на меня… здесь даже дышать трудно.

– Там можешь умыться, - указывает на боковую дверь, продолжая перебирать бумаги и не смотря на меня.

Захожу в туалет и прикрываю дверь. Смотрю на себя в зеркало. Белый дневной свет, обрамляющий зеркало, превратил меня в ходячего мертвеца. Кожа бледная, под глазами нездоровые круги, да еще и косметика размазана, губы пересохли, а кровь из носа размазана по щеке. Весь мой внешний вид кричит о пережитых эмоциях и напряжении последних часов.

Это я еще не знаю, что с Вадимом и тем… водителем.

Умываюсь. Промакиваю лицо бумажным полотенцем для рук и выхожу.

– Присаживайся, - Игорь Николаевич указывает рукой на стул, стоящий напротив него.

Движения мои дерганные, неуверенные. Все потому, что нервы мои на пределе.

Сажусь в кресло и опускаю глаза в пол.

Отец Вадима молчит. Не выдерживаю этой гнетущей тишины. Бросаю на него беглый взгляд. Он сидит, откинувшись в кресле, рукой подпирает щеку и изучает меня.

Наверное, он ждет от меня чего-то… чтобы я начала разговор.

– Кхм… Как Вадим? – наконец-то выдавливаю из себя.

– Жить будет, - отвечает так, словно ничего и не случилось.

– А тот… человек из машины?

– Отделался испугом, - его ответ, словно сбрасывает камень с моей души. Я… я очень рада, что я не стала соучастницей убийства. Хотя я ни при чем, но причастность и вина, да и моя тревожность… не дали бы мне спокойно жить.

– Я очень рада, - говорю искренне, прикладывая руку к сердцу. – Когда я смогу увидеть Вадима? – нет, я не хочу поддерживать его или успокаивать, просто мне надо расставить все точки… я не хочу иметь с ним никаких отношений. У меня хватало в жизни «папаш», которые злоупотребляли. Поэтому я отношусь к людям с зависимостью очень даже предвзято.

– Ты увидишь его… - перекидывает на календаре страницы, а потом выдает, - никогда.

– Почему? – удивлена, что тут еще скажешь. – С ним точно все нормально?

– Нормально. Легкое сотрясение и перелом руки. Может хоть через боль до него что-то дойдет.

– Так почему его нельзя увидеть? – пытаюсь все-таки понять логику.

– Потому что уже завтра его не будет в этом городе. Уже сегодня в институте подготовят все необходимые документы, и он продолжит обучение в другом ВУЗе. И я надеюсь, что ближайшие несколько лет я его не увижу.

– Но он же ваш сын?

– Проблемный сын. И мне надоело решать эти проблемы. – Я даже не знаю, как выразить свое мнение по этому поводу. Это все так… странно… - Что мы все он нем, - Игорь Николаевич кладет перед собой файл, - давай поговорим о тебе.

– Обо мне? – вот удивил. А что обо мне говорить?

Он вынимает из папки фотографию, медленно наклоняется вперед, не разрывая зрительного контакта. Аккуратно кладет снимок на стол и легким движением руки подвигает его ближе ко мне. Наклоняюсь над снимком, изучая.

Я так понимаю, что это фото с бодикамеры полицейского. Запечатлен тот момент, когда я вываливаюсь из машины на проезжую часть.

– И что? – непонимающе поднимаю не него глаза.

– А то, что следствие рассматривает и тот вариант, что за рулем авто была ты.

Раз моргнула, второй… Если до этого момента тревога ласково обнимала меня со спины, то сейчас она уже внутри… сжимает мое горло.

– Что? – переспрашиваю непонимающе. Я все еще надеюсь, что я не расслышала.

– За рулем была ты.

И это не вопрос. Это… это…

– Нет! У меня даже прав нет! – подскакиваю на ноги от возмущения.

– Если бы граждане нашей страны всегда садились за руль трезвые и при наличии прав на управление транспортным средством, то и количество ДТП сократилось бы в разы, - смотрит так, словно уже доказал обратное. – Или хочешь сказать, что это не ты? – тычет пальцем в фото.

– Я! Но мне пришлось вылезти через дверь водителя, потому что моя не открывалась. А Вадим вышел из машины, сделал несколько шагов и упал… Я лишь хотела прийти ему на помощь! – заламываю руки от бессилия и безвыходности. – Спросите у Вадима, как все было на самом деле, - приходит в голову самая правильная мысль.