Чтение онлайн

– Что рассказывать? – шмыгаю заложенным носом. Так рыдала, что он раздулся до размеров картофелины.

– Как убивала… Мотив понятен – ссора. Из-за пацана того поругались?

– Ты что, сдурел? – зареванные глаза лезут из орбит. – Я не убивала! С чего ты вообще взял?

– Ты же сама сказала: «Я не хотела, чтобы так…», - повторяет мою фразу, брошенную в состоянии помутнения и шока.

– Я совсем не это имела в виду, - отмахиваюсь от его предположения.

– А что ты имела в виду? – сжимает челюсти, еле сдерживая себя в руках. – Слушай сюда… сейчас приедет следственная группа, и они не будут вникать в твой эмоциональные качели. Им нужны факты, доказательства, а не твои истерики. Так что соберись, выдай логичную версию, иначе всё станет только хуже. Я слушаю тебя лишь по одной причине… - задумывается, - чуть не ляпнул, что мне тебя жаль. Нет, никакой причины нет, просто я делаю свою работу.

Громко и протяжно вздыхаю. Никому меня не жалко, никому я не нужна…

– Да, я мечтала, чтобы Игорь исчез, испарился… но смерти я ему точно не желала. И не могла я… Я только вернулась, буквально за пару минут до того, как ты включил свет в комнате.

– Я видел, когда ты вернулась. Я сидел в машине, ждал… Но ты могла вернуться сразу после того, как я тебя потерял. Сделать дело, и снова выйти на улицу. Побродить минут тридцать, и вернуться.

– У меня есть, как минимум шесть свидетелей, которые подтвердят, что я провела эти сорок минут с ними. И никуда не выходила…

– Как все удачно у тебя складывается, - Павел откидывается на стуле и складывает руки на груди. Осматривает меня придирчиво, будто впервые видит. – А ты не так проста, да?

– Я не понимаю к чему ты клонишь, - громко высмаркиваюсь, взяв салфетку, - но точно могу сказать, что я не убивала.

Перед глазами снова картина его тела на полу. И глаза… стеклянные, безжизненные…

Кто-то с силой толкает входную дверь, и она ударяется о стену.

– А вот и следственная группа… - Павел отталкивается руками от стола и встает, идя встречать «гостей».

Следующие несколько часов, были самыми тяжелыми в моей жизни. В эмоциональном плане…

Мне снова пришлось смотреть на… Игоря… И если раньше картинка была смазанной, больше додуманной моим мозгом, то сейчас я рассмотрела все в деталях.

Сначала следователь опросил меня у… тела… а потом снова повел на кухню, и стал задавать одни и те же вопросы, лишь меняя последовательность слов.

– Итак… вы поругались. В котором часу? – сейчас он записывает мои показания в протокол.

Вздыхаю, и снова начинаю рассказывать историю по новому кругу.

– Я пришла домой в начале пятого… Меня привез Павел. Он открыл дверь, запустил меня в квартиру…

– А почему он открывает дверь?

– У меня нет ключа.

– Почему?

– Наверное, Игорь… Николаевич не посчитал нужным его мне дать, - дергаю плечом.

– Понятно… - следователь, довольно-таки противной наружности мужчина неопределенного возраста, бросает на меня оценивающий взгляд. Мужской взгляд… - Дальше.

– Я переоделась и начала готовить себе ужин. Минут через сорок, как раз закончилась серия «Клюквенного щербета», пришел Игорь.

– О чем вы разговаривали?

– Он уже… - опускаю глаза в пол и начинаю грызть щеку с внутренней стороны, - пришел заведенный. Утром случилось небольшое происшествие, и Игорь почему-то решил, что… - запинаюсь.

– Что решил? – следователь делает такое лицо… будто он реально входит в мое положение и верит, каждому моему слову.

– Я столкнулась с парнем на улице, перед входом в институт. Он помог собрать мне книги. Хотел познакомиться. Я отказала. А Игорь почему-то приревновал… и как я поняла, ударил его.

– Из чего ты сделала такой вывод?

– Он намекнул словами… А потом я увидела, ссадины на костяшках, - провожу пальцами по костяшкам, показывая на себе.

– И вы начали ругаться здесь, на кухне.

– Нет.

Рассказываю все от начала и до конца, точнее до момента, когда получила по лицу.

– Удар был один?

– Да. Он испугался…

– Испугался? – переспрашивает удивленно следователь.

– Да. Словно он не хотел… нервы сдали… а когда понял, что сделал, то испугался… Он пошел на кухню за льдом, а я убежала.

Рассказываю, как бежала по лестнице. Про девчонок, про кафе…

– На улице холодно, а у меня ни денег, ни телефона… Пошла обратно. Как раз из подъезда вышел мужчина с собакой, запустил меня. Поднялась. Хотела постучать в дверь Павла, но увидела, что наша приоткрыта. Зашла. Крикнула, тишина. Хотела пройти в гостиную и включить свет над барной стойкой.

– Почему не включила верхнее освещение?

– Не знаю… - пожимаю плечами. – Наверное, потому что уже сделала несколько шагов в темноту, и что туда… что обратно… одно и то же расстояние. Решила идти вперед. Споткнулась… как оказалось о ногу Игоря и упала. А тут загорелся свет, и на пороге - Павел. Потом все, как в тумане.

– Да-да… я понимаю. Откинем эмоции. А теперь подумай, кто мог его убить? Если не ты, конечно.

– Ну я же все рассказала, как было! – взрываюсь.

– Рассказала… И мы проверим… Собирайся.

– Куда?

– В участок, - отвечает спокойно, словно это само собой разумеется. Его голос холодный, пустой… Ему нет до меня никакого дела. Надо посадить? Посадить. И это уже не просто фото, которое предъявлял мне Игорь, как доказательство моей вины. Тут уже целый труп…

– Зачем?

– Ну, милочка, во-первых – это ЧП. Убитый кто? Правильно, начальник полиции. Во-вторых, убит он ножом, взятым из вашего кухонного набора. Если на нем не будет других отпечатков… - бормочет себе под нос, собирая бумаги со стола.
– Да и вообще, по закону имеем право задержать тебя на сорок восемь часов. А там… будет видно… Работа у нас такая, - добавляет многозначительно.

У них работа… а я?

Сорок восемь часов заканчиваются сегодня. И все это время ко мне никто не приходил, кроме охранников, приносящих еду. Ни допросов, ни расспросов… Обо мне словно забыли. Или уже заочно осудили и приговорили?

Не зря Игорь демонстрировал мне «прелести» тюремной жизни. Как говорится: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся» … Вот и я хлебну этой счастливой жизни. Чувствую.

На зеленой железной двери заскрежетал замок, пронзая тишину камеры. Дверь открывается со скипом.

– Павлова, на выход, - на пороге охранник, смотрит на меня пустым взглядом.

Поднимаюсь и, поравнявшись с ним, спрашиваю:

– Куда вы меня ведете?

– Адвокат к себе вызывает, - отвечает, словно выплевывает слова.

– Мой адвокат? Но у меня нет адвоката?

– Значит назначили государственного… Иди уже! – Подталкивает, чтобы закрыть дверь в камеру.

Он ведёт меня по длинным коридорам, и, наконец, останавливается у двери кабинета под номером 6. Открывает её и пропускает меня внутрь, а сам остаётся снаружи, за дверью.