Чтение онлайн

– Пенни мне ничего не говорила о своих сомнениях, - заметил я.

– И не скажет. Ты ее отец, она любит тебя и из любви к тебе готова разделить с тобой это тяжкое бремя. Но я очень боюсь, что такая ноша окажется ей не по плечу.

– Так что же ты предлагаешь?

– Дай ей время, пусть подрастет немного. По части раннего взросления Пенни не пошла в тебя или Диану; тут она больше похожа на свою бабушку-тетю.
– Бренда улыбнулась.
– Говорят, наша мама до двадцати четырех лет ни днем, ни ночью не расставалась со своей любимой куклой.

Я тоже улыбнулся. Эта история была мне хорошо известна. Знаменитая кукла покинула мамину постель только после того, как родилась моя старшая сестра Эрика. С тех пор эта кукла стала вроде нашего семейного талисмана, и сейчас с ней играет самая младшая из моих племянниц, пятилетняя малышка Юнона-Анжела.

– Ну а ты, сестричка?
– спросил я.
– Чувствуешь ли ты себя достаточно взрослой?

– Со мной нет проблем. Я готова взять на себя часть твоих забот.

– Когда?

– Когда угодно. Хоть сейчас.

– Значит, после обеда?

Бренда мотнула головой.

– Лучше прямо сейчас. Когда я поем, меня клонит ко сну, а сейчас я свежая и бодрая. Это самый подходящий момент.

– Что ж, воля твоя, - сказал я, поднимаясь со стула.
– Сейчас так сейчас.

– Что мне делать?
– спросила сестра.

– Ничего особенного, - ответил я, подступил к ней вплотную, обнял ее за плечи и призвал Образ Источника.
– Просто расслабься и постарайся выбросить все мысли из головы.

Бренда крепко прижалась ко мне и прошептала:

– Не могу...

– Что ты не можешь?

– Выбросить из головы. Одна мысль не дает мне покоя.

– Какая же?

– Мне очень жаль, что ты мой родной брат.

"Этого еще не хватало!" - удрученно подумал я и дал команду Образу перенести нас в Безвременье.

6

В отличие от перемещений в пространстве и между мирами, путешествие в Безвременье не сопровождается потерей тяжести и фиолетовой мглой, окутывающей при входе в Тоннель; это явление иного порядка. Мы ощутили мимолетное головокружение и тотчас очутились в другом месте, у подножия знакомого мне холма, покрытого буйной растительностью.

Бренда отстранилась от меня и с интересом огляделась вокруг.

– Так это и есть центр вселенной?
– спросила она.

– В некотором роде, - ответил я.
– А что ты видишь?

– Лиловую траву, зеленое небо, холм, цветы... Но почему ты спрашиваешь?

– Мне кажется, что все это иллюзия.

Бренда хмыкнула, наклонилась к земле, потрогала траву, ткнула пальцем в мягкую почву, затем сорвала ближайший серебристый цветок и понюхала его.

– Если это иллюзия, то очень правдоподобная, - заметила она.
– Ой!.. Смотри!

Цветок растаял в ее руках и в тот же момент появился там, где только что был сорван.

– Это я и имел в виду, - сказал я.
– И трава, и цветы здесь ненастоящие, потому что они не растут. Здесь все неизменно, ибо здесь нет времени. Каждое мгновение здесь длится вечность.

– А наши тела?
– спросила Бренда, поднимаясь с корточек.
– Они тоже иллюзия?

– Сложный вопрос. Сейчас мы одновременно находимся в двух разных местах - на корабле, плывущем по реке Боанн, и здесь, в Безвременье. Впрочем, для материального мира наша раздвоенность будет длиться бесконечно малый промежуток времени, однако здесь это могут быть дни, годы, столетия.

– И все же моя одежда вполне реальна.
– Бренда распахнула халат, ничуть не стесняясь меня, расстегнула пуговицы своей пижамы и погладила свои небольшие упругие груди.
– Нет, мое тело не иллюзия. Это несомненно.

Я в замешательстве опустил глаза.

– Сестричка, ты кое-что сказала мне... И это меня тревожит.

– Да?
– Бренда спохватилась и торопливо запахнула полы халата.
– Что именно?

– Дескать, ты сожалеешь, что я твой родной брат.

Она покраснела.

– Извини, я нечаянно. Не подумай ничего такого, я люблю тебя только как брата, поверь.

– Но почему...

– Я сморозила глупость, Артур. Я сама не соображала, что говорю. У меня было временное помрачение рассудка. И в любом случае, к тебе это не относится.

– Тогда к кому же?

– Ни к кому конкретно.
– Она горестно вздохнула.
– Просто общие рассуждения. Давай замнем это.

– Э, нет, сестричка, - покачал я головой.
– Так не пойдет. В твоей жизни что-то не ладится, и я хочу знать, что. Тебя нельзя назвать целомудренной недотрогой, и тем не менее ты...

– Прекрати!
– вдруг выкрикнула Бренда с мукой в голосе и резко отвернулась; плечи ее задрожали.
– Прошу тебя, Артур, не делай мне больно.

Я взял ее за руку и мягко произнес:

– Я не хотел причинить тебе боль, дорогая. Напротив, мне хочется помочь тебе. Ведь я очень люблю тебя - как сестру.

– Ты не в силах помочь мне, брат, - глухо ответила Бренда.
– Никто не в силах, даже бог. Этот последний жестоко насмеялся надо мной в ту ночь, когда мы с Брендоном были зачаты.
– Она повернулась ко мне лицом.
– Молчи, Артур. Ни слова больше, не то я разревусь. А я не хочу реветь в присутствии Хозяйки.

Я поглядел в том направлении, куда смотрела моя сестра, и увидел на вершине холма изящную женскую фигуру в белом одеянии.

– Идем, - сказал я Бренде.
– Она ждет нас.

Держась за руки, мы начали подниматься вверх по пологому склону. Бранвена в облике Снежной Королевы стояла, ожидая нашего приближения, и безучастно смотрела на нас, не делая ни шага нам навстречу. Ее лицо было холодное и неподвижное, как маска, а большие голубые глаза напоминали два скованных льдом озера. Видно было, что она очень рассержена, однако сдерживала свой гнев.

– Ты пришел не один, Кевин-Артур, - ледяным тоном промолвила Бранвена, когда мы подошли.
– И не спросил на то моего позволения.

– А с какой это стати я должен спрашивать у тебя позволения?

– Потому что я Хозяйка Источника!

Я хмыкнул.

– Твой статус Хозяйки не бесспорен, моя дорогая. Во всяком случае, Хаос признает меня Хозяином Источника.

– У Источника должна быть Хозяйка, а не Хозяин, - отрезала Бранвена.
– И Хозяйка эта - я! Я острее чувствую Источник, чем ты. И не важно, что ты сильнее меня.