Чтение онлайн

– Дана, - мягко произнес я.
– Все это наваждение. Оно пройдет, поверь мне. Это какой-то побочный эффект от взаимодействия камней в процессе открытия Врат к Источнику.

– Да, я понимаю, - сказала она.
– Мое первое наваждение уже прошло. А второе... Дело не в том, Артур!

– А в чем же?

Дана уставилась взглядом в противоположную стену и долго молчала, сплетая и расплетая пальцы рук. Наконец она заговорила:

– Знаешь, Артур, я действительно любила Колина. По-детски, не по-детски, это неважно. Главное, что я любила его. А потом появился ты... Ты мне сразу понравился, очень понравился, но не более того. Ты нравился мне так же, как, например, нравится мне Морган Фергюсон и некоторые другие мои знакомые. То, что девушке нравятся многие молодые люди, еще ничего не значит; в этом нет ничего предосудительного. Но когда ты вошел во Врата, со мной что-то произошло, во мне что-то сломалось. И беда не в том, что теперь меня влечет к тебе; в конце концов, ты прав - это преходящее. Куда хуже то, что после этого события все мои чувства к Колину умерли, он стал мне безразличен. Я потеряла любовь, а взамен получила некий суррогат любви, дешевую смесь похоти и дружеской симпатии... Только, пожалуйста, не обижайся.

– Я не обижаюсь, Дана. Я понимаю тебя. ("Ах, если бы ты знала, как я тебя понимаю!" - мысленно добавил я). Наоборот, это я должен просить у тебя прощения за то, что сделал с тобой, что отнял у тебя любовь к достойному человеку...

– Нет, - твердо сказала Дана, вставая с кресла.
– Не вини себя в том, чего ты не совершал. Ты ничего не отнимал у меня, ты просто подвергнул мои чувства суровому испытанию, которого они не выдержали.
– Она подошла ко мне и взяла меня за руку.
– Я даже благодарна тебе за это. Обычно испытание для любви начинается в браке, когда уже поздно что-либо менять, идти на попятную, - и слава богу, что я избежала такой участи. Теперь я свободна и не жалею об утраченной короне, которую почти что держала в руках.

– Совсем не жалеешь?

– Совсем... Ну, разве что немного досадно.

– А если я предложу тебе корону?
– вдруг вырвалось у меня.

Это было так неожиданно для нас обоих, что мы несколько секунд потрясенно смотрели друг на друга, не в силах произнести ни слова.

Первой опомнилась Дана.

– Я откажусь, - ответила она.
– И не только потому, что тебя провозгласили королем, подразумевая, что ты непременно женишься на Дейрдре. Для меня важнее то, что по-настоящему ты любишь ее. Так ведь?

Я молча кивнул в ответ, все еще не в состоянии поверить до конца, что я мог сказать то, что сказал.

– Значит, - продолжала Дана, - ты успешно прошел испытание... Во всяком случае, успешно проходишь его.

Одно испытание, с Бранвеной, я уже прошел, подумал я, восхищенно глядя на Дану. И тут мне в голову пришла мысль, сразившая меня наповал: "Она так прекрасна! Я обожаю ее!" Да, второе испытание мне предстоит потруднее первого.

Дана вернулась к креслу и снова села. По всем правилам приличия и здравого смысла она должна была уйти, но не сделала этого. Ей хотелось еще немного побыть со мной, а я хотел, чтобы она подольше оставалась в моем обществе, даже несмотря на то, что в любой момент сюда могла заявиться Дейрдра.

Следующая мысль, посетившая меня, была глупее предыдущих, а если называть вещи своими именами, она была попросту пошлой. Я не собирался высказывать ее вслух, но тут я перехитрил самого себя, позволив Дане подслушать то, о чем я только подумал.

Дана посмотрела на меня с таким несчастным видом, будто я предложил ей коробку ее любимых шоколадных конфет, от которых она вынуждена отказаться, потому как бережет свою фигуру.

– Я бы согласилась, - медленно произнесла она, - если бы не Дейрдра. Будь ты свободен, как я, я бы приняла твое предложение в надежде, что когда-нибудь мы полюбим друг друга по-настоящему. Однако у тебя есть Дейрдра, а я слишком высоко ценю себя, чтобы стать твоей женщиной номер два, пусть даже ты - правнук великого Артура.

Я в замешательстве опустил глаза.

– Прости, Дана. Ты... Ты замечательная девушка. Ты совсем не похожа на Бранвену.

– А Бранвена согласна?

– Да, - после некоторых колебаний ответил я.
– Зато я не согласен.

– Вот видишь. А прими я твое предложение, ты бы сразу передумал. Я мало знаю тебя, однако достаточно для того, чтобы понять, что ты по натуре своей однолюб. Когда-то я бегала за Колином, но за тобой я бегать не стану, ибо, в отличие от него, ты любим Дейрдрой. Я не унижусь подобно Бранвене до того, чтобы пытаться увести тебя.

– Тогда почему вы с Дейрдрой не помиритесь?
– спросил я.

– Мы обе хотим этого. Во всяком случае, я искренне хочу помириться с Дейрдрой, и в частности по этой причине я согласилась стать ее компаньонкой.

– Ну и как ваши успехи?

Дана вздохнула, затем улыбнулась.

– И смех и грех, Артур. Ночью мы добрые подруги, а днем - как две гремучие змеи.

– С чего бы такие перепады?
– удивился я.

– Это Дейрдра так мстит мне, - объяснила Дана.
– Ведь неприязнь между нами возникла по моей инициативе, из-за Колина, к которому Дейрдра всегда была равнодушна. Теперь она отыгрывается; так сказать, возвращает мне долги.

– А что же ты?

– А что мне остается делать? Я отвечаю ей той же монетой. Вот мы и грыземся дни напролет, хотя каждый вечер миримся, обещаем больше не ссориться, клянемся в вечной дружбе - но с утра все начинается по-новому. Первое, что мы делаем, проснувшись, так это находим повод для очередной размолвки.

Нет, подумал я, умом женщин никогда не понять, и судить их по мужским меркам так же нелепо, как измерять длину в килограммах. При всем своем рационализме, здравомыслии и практичности, они начисто отвергают обычную логику, противопоставляя ей нечто совершенно несуразное и непостижимое мужскому уму - так называемую логику женскую.

– У нас получился весьма откровенный разговор, - заметил я.

– Да, - кивнула Дана.
– А раньше ты держался со мной очень сухо.

– Это ты сторонилась меня.

Мы улыбнулись друг другу.

– Я рада, что ты вернулся, Кевин-Артур, - сказала Дана.

– Я тоже рад тебя видеть, - искренне и нежно ответил я.

Она поднялась с кресла, я встал с кровати.

– Ну ладно, мне пора уходить. Скоро пир закончится, а если Дейрдра застанет нас вдвоем, да еще в спальне, то скандала не миновать.

Дана было протянула мне руку, но затем передумала и подставила мне для поцелуя щеку. Я с превеликим удовольствием поцеловал ее, хотя, как подумал в тот же миг, предпочел бы губы. Ее сладкие невинные губы, которые так жарко и неумело ответили на мой первый поцелуй... Впрочем, целовалась она не так уж и неумело.

Когда Дана ушла, я достал зеркальце и сосредоточился, вызывая Моргана. Зеркальце тотчас помутнело, а спустя несколько секунд в моей голове раздался голос:

– Кевин?
– Морган отозвался мысленно.

– Да.

– Прекрати пищать.

– Что-что?
– не понял я.

– Ч-черт! Твое зеркальце пищит в моем кармане.

– А!
– сказал я и ослабил концентрацию до минимального уровня, при котором еще можно было удерживать контакт.

– Ну, слава богу!
– теперь голос Моргана звучал глухо, будто пробиваясь сквозь плотный слой ваты.
– Вот незадача, дружище! Ты застал меня в самый неподходящий момент. Сейчас я раскланиваюсь с послом Поднебесной Империи.

– Извини, тогда я...