Чтение онлайн

Эрхар присвистнул. "Ярхал" не уставал удивлять наследников своими безграничными возможностями.

– Великолепно!
– вскричал Спирр.
– Мы перещелкаем их одну за другой, как орешки!

– Восемь тюрем, - проговорил Эрхар задумчиво.
– Стоит поднять переполох в одной, и в остальных начнутся казни... Одну за другой не получится.

– Значит, мы должны оказаться в каждой одновременно, глубокомысленно отметил Спирр.
– В четырех ты и в четырех - я.

– Так и сделаем, - кивнул Эрхар. Руки его приподнялись на уровень груди, и между ними зажглось голубое сияние. Вспышка молнии - и справа от изрядно побледневшего Эрхара встал еще один Эрхар. Вместе они вновь подняли руки, озарив рубку магическим сиянием.

Спирр посторонился и вытащил из кармана записную книжку. При вторичном ударе молний он поморщился, с видом превосходства посмотрел на всех четырех стоявших перед ним Эрхаров и громко произнес:

– Крамм-Кваттро-Гремз-Спирр-Альтион!

Все четыре Эрхара одновременно изменились в лице, но было уже поздно. Звуки страшного заклинания впитались в стены, и свет в рубке померк под гнетом происходящих трансформаций. Когда он вновь засиял в полную силу, в глазах Эрхара зарябило: вокруг него толпилась добрая дюжина Спирров!

– Кваттро - на Первоязыке двенадцать, - с неудовольствием буркнул Эрхар, делая отвергающий жест. Кто учил тебя магии?!

– 23

Спирр пожал плечами и с сомнением осмотрел трех оставшихся Спирров:

– Справятся ли?...

Эрхар рассмеялся:

– Ты что, не доверяешь самому себе?!

Один из двойников Спирра усмехнулся в ответ:

– Я тоже ему не доверяю. Но выбора нет.

– Ладно, - буркнул Спирр.
– Тогда - по тюрьмам!

Он вытащил из-под пульта и выложил на стол восемь портативных терминалов, изображения на которых в точности повторяли главный экран. Эрхар тут же положил на один из них широкую ладонь:

– Я беру на себя Замок Забвения, - коротко сказал он и исчез, предоставляя двойникам самим разбираться с прочими. Те мигом похватали терминалы и сгинули, едва назвав выбранные тюрьмы.

Спирр, зазевавшись на старте, опомнился только оставшись в полном одиночестве. На последнем терминале светился план секретной подземной тюрьмы Корр-Те. Пожав плечами, Спирр произнес простейшее заклинание перемещения.

Дремавший на своем посту в безлюдном переходе охранник чуть не упал от неожиданности, когда перед ним в облаке золотого света возник наследник и Царственный Брат Спирр. Тот был явно не в настроении, напряженно рассматривая план тюрьмы на терминале, который поворачивал то так, то сяк. Наконец он нашел подходящее положение и приказал охраннику:

– Веди меня к камерам семнадцать, шестьдесят шесть и сто сорок восемь!

Но возглас его был обращен к пустому месту. Заперев перед Спирром дверь, охранник изо всех сил улепетывал по коридору. Спирр выругался, испепелил дверь взглядом и вновь уткнулся в терминал, морща в напряжении лоб.

Наконец он сообразил, что находится на втором этаже подземной тюрьмы, в секторе камер с двести сороковой по двести шестидесятую. Следовательно, к требуемым камерам нужно было подняться на один этаж. Или спуститься,

Спирр почесал в затылке. Относительно нумерации этажей в подземных тюрьмах он не имел ни малейшего представления.

Выстрел из бластера прервал его размышления. Чувствуя некоторую боль в спине и тягучую слабость начала регенерации, Спирр повалился ничком, неспешно ругая собственную глупость и хитроумие архитекторов, измысливших столь сложную тюрьму.

Охранники, грохоча сапогами, подошли к распростертому на полу телу. Спирр, почти продырявленный насквозь, вызывал скорее жалость, чем страх.

– Кто это?
– спросил первый охранник, повыше ростом.

– Черт его знает. Какая разница?
– шмыгнул носом второй.

– Ладно, потащили...
– вздохнул первый, хватая Спирра за ближнюю ногу. Его напарник схватился за вторую, и они потащили незадачливого лорда по коридору, сначала прямо, потом налево, потом вверх по широкой винтовой лестнице.

– Это какой?
– спросил высокий, останавливаясь и переводя дух.

– Первый. Немного осталось, - ответил второй, не подозревая, насколько он близок к истине.

Попав на нужный этаж, Спирр позволил себе очнуться. Охранники, мгновенье назад раздумывавшие, не выпустить ли тяжеленные ноги и не отдохнуть ли по-человечески, с удивлением обнаружили, что им нечего выпускать из рук. Труп как сквозь землю провалился!

В следующее мгновение Спирр уже укладывал своих невольных помощников поудобнее, полагая, что так они дольше будут оставаться без

– 24

сознания. Затем он огляделся. Камеры начинались в нескольких шагах от лестницы, и прямо напротив находилась восемьдесят девятая. Не колеблясь ни мгновения, Спирр решительно взмахнул рукой.

Тяжелая пуленепробиваемая плита рассыпалась в пыль. Из темной глубины на Спирра глядели огромные испуганные глаза.

– Выходите! Скорее!
– голос наследника гулко прокатился по пустому коридору. Из камеры, держась за стену, нерешительно вышла молодая женщина в далеко не арестантском платье. Увидев Спирра, возвышавшегося подобно древнему божеству во всем великолепии своего наполовину сожженного бластером костюма, открывающего могучий торс, она воскликнула от радости и упала в обморок. Но еще до того, как ее тело коснулось пола, Спирр коротким движением пальца телепортировал освобожденную пленницу на " Ярхал".

– Первая!
– гордо констатировал Царственный Брат.
– А сколько ж их тут еще?
– он уставился в терминал и крякнул с досады.
– Проклятье! Это восемьдесят девятая, а мне нужна шестьдесят шестая!

Огласив коридор очередным проклятьем, Спирр бросился вперед. Изумленные охранники увидели какой-то голубой вихрь, промелькнувший мимо них и обративший в прах все промежуточные решетки. У двух камер в противоположных концах тюрьмы почти одновременно вылетели двери. Вслед за этим истошно взвыла сирена: происходящее вызвало тревогу у автоматики.

Выскочившие из дежурки усмирители не успели пробежать и десятка шагов, как в потолке коридора почти над ними раскрылся темный проем, и оттуда спрыгнул лоснящийся от пота Спирр.

Усмирители дружно припали на одно колено и нацелили в живот чудаку раструба спецбластеров.

– Где тут у вас сто сорок восьмая?
– осведомился Спирр, оглядываясь по сторонам.

Ответом ему был залп: нервы у большинства усмирителей ни к черту не годились. Когда рассеялся дым, перемешанный с цементной крошкой, коридор был девственно чист, заставив усмирителей ломать голову - то ли они испепели чужака подчистую, то ли он успел удрать. Вскоре топот склонил их к последней мысли.