Чтение онлайн

— Испытай меня, — говорю я, но они уже тащат меня к танцполу.

Я сопротивляюсь в общей сложности секунд десять, прежде чем Изабелла выхватывает напиток у меня из рук, а Серена берет меня под руку. Раф и Антонио присоединяются, таща за собой Алисию, и внезапно мы все оказываемся посреди зала, окруженные музыкой и грохотом Velvet Vault.

Алессандро и Рори присоединяются, и Але притягивает свою жену ближе, драматично наклоняя ее, прежде чем закружить, заставляя ее разразиться смехом, который озаряет всю комнату. Ее волосы разметались веером, а глаза ловят его взгляд, как будто он единственный мужчина на земле.

— Dio, они отвратительно влюблены, — бормочет Серена, но улыбается, прислоняясь спиной к Антонио, который целует ее в волосы.

— Это лучше, чем быть отвратительно несчастными, — указывает Белла, ухмыляясь, когда Раф кружит ее, затем взвизгивает, прежде чем разразиться смехом.

Я наблюдаю за ними всеми, чувствуя, как в моей груди разливается что-то теплое, чего я давно себе не позволял.

Дом.

Вот что это такое. Вот они какие. Громкие, властные, иногда неуправляемые, но они мои. Моя семья.

Алессандро замечает, что я наблюдаю, и приподнимает брови, одними губами говоря. — Ты в порядке?

И на этот раз я могу ответить честно. Я киваю, поднимая пальцы в полуприветствии.

— Эй, Мэтти! — Зовет Рори, запыхавшаяся и сияющая, когда она наклоняется к Але. — Твоя очередь!

— Ни за что, — говорю я, ухмыляясь, но не могу удержаться от смеха, который вырывается, когда Серена и Алисия начинают скандировать мое имя, остальные присоединяются.

— Мат-те-о! Мат-те-о!

Я закатываю глаза, но сдаюсь, выхожу в круг, где все разражаются радостными криками. Рори присвистывает, и Але обнимает ее за плечи, целуя в щеку, пока они смотрят, как меня втягивают в нелепый танцевальный баттл кузенов, на который я не подписывался.

И на мгновение, когда я позволяю смеху и музыке захлестнуть меня, я понимаю, что, возможно, только возможно, для меня тоже найдется место чему-то подобному. Когда-нибудь.

Но это проблема завтрашнего дня.

Сегодня вечером я поднимаю руки, позволяю кузенам кричать и танцую как дурак посреди семьи, которая всегда прикроет мою спину.

Потому что если я чему-то и научился у Але и Рори, так это тому, что даже в нашем темном мире любовь может найти тебя. Даже если ей придется изо всех сил бороться, чтобы добраться туда.

И когда это произойдет, ты держишься за нее всеми силами.

Я бы хотел, чтобы Рори появилась в нашей жизни раньше, потому что, возможно, тогда я бы не отпустил Кэт. И рядом со мной была бы моя собственная маленькая пылкая ирландка.

Но тогда я был молод и глуп, и я ушел от первой женщины, которую по-настоящему полюбил.

Когда Алисию вытаскивают в середину круга, я осторожно отступаю, затем растворяюсь в толпе. Лавируя между клубком извивающихся тел, я возвращаюсь к своему напитку в баре. Бочонок мечты от Redbreast. Супердорогий коллекционный ирландский виски, который Але специально импортировал для своих лучших клиентов. А именно для меня.

По мере того, как я потягиваю приятный ликер, грохочущие басы становятся все глуше, и мои мысли уносятся в прошлое. К моей собственной огненно-рыжей особе и тому лету на Сицилии, которое я никогда не забуду.

Сицилийское солнце безжалостно обжигает мои плечи, когда я бросаю сдувшийся футбольный мяч в голову Энцо, игнорируя его драматический вопль, когда он отскакивает от него и приземляется на песок.

— Прекрати кидаться в меня дерьмом, Мэтти, — скулит он, прикрывая глаза рукой и растягиваясь на полотенце. — Мы в отпуске.

— Это не каникулы, если ты весь день лежишь в горизонтальном положении, — Я ухмыляюсь в ответ. Я оглядываю переполненный пляж, выискивая что-нибудь, нет, кого-нибудь, поинтереснее жалоб Энцо.

И вот тогда я вижу ее.

Стоя на берегу, вода обвивает ее лодыжки. Рыжевато-русые волосы, похожие на огонь с медом, отражают солнце, когда она заправляет их за ухо. Кожа, порозовевшая от солнца. Ноги, которые не теряют форму несколько дней. Темно-синее бикини под обрезанными джинсовыми шортами, тонкая серебряная цепочка на шее, отражающая свет.

Но именно ее глаза завораживают меня даже с такого расстояния. Синие, как Средиземное море, и такие же бесконечные.

Она смеется над чем-то, что говорит темноволосая подруга, но в этом есть нерешительность, осторожность в том, как ее руки скрещены на животе, как будто она удерживает себя на месте.

Моя.

— Эй, Энцо, — говорю я, сбивая песок с его икры. — Ты видишь ее?

Он прищуривается. — Кто, рыжая? Удачи, братан.

Рыжая? В его душе нет поэзии.

Я беру бутылку "Сан-Пеллигрино", делаю глоток и бросаю обратно на полотенце. Затем я двигаюсь, огибая загорающих, переступая через песчаные замки, полностью сосредоточившись на девушке с огненными волосами и настороженностью в глазах.

Она замечает меня, когда я нахожусь примерно в десяти футах от нее. Ее улыбка дрогнула, сменившись вежливым любопытством с поджатыми губами, когда она наблюдает за моим приближением.

— Ciao, bella26, — говорю я, сияя улыбкой Росси, которая обычно дает мне то, что я хочу.

Она выгибает бровь, ее акцент звучит мелодичнее, когда она отвечает. — Очень оригинально.

Ах, ирландка. Моя улыбка становится шире. — Ты не ошибаешься. Но когда ты в Риме...

Ее подруга отходит, быстро помахав рукой, оставляя нас наедине с бризом и соленым воздухом.

Я протягиваю руку, не обращая внимания на то, что она все еще покрыта песком. — Маттео.

Она смотрит на мою руку так, словно она может укусить, затем, наконец, вкладывает свою ладонь в мою, ее кожа прохладная от дневной жары. — Кэт.

— Кэт, — повторяю я, пробуя это слово на вкус, как изысканное вино. — Сокращение от чего-то?

— Катриона. — Она отводит взгляд, ее рука слишком быстро выскальзывает из моей. — Я так понимаю, ты не отсюда.