Чтение онлайн

Она несколько раз порывалась отправиться к Флавии без Пирса, но тот почему-то просил ее не делать этого. При этом Хлоя ощущала в нем какую-то странную враждебность.

– Она очень хрупкая женщина, - говорил Пирс.
– Не стоит беспокоить ее. Излишние эмоции не пойдут ей на пользу. С ней следует вести себя деликатно.

– Ты не прав, - возражала Хлоя.
– Ведь сразу видно, что ей хочется поболтать с кем-нибудь. Пожалуйста, Пирс, отпусти меня!

– Нет, - отвечал Пирс, - врач постоянно напоминает мне, что ее лучше не беспокоить.

Хлоя не верила ему, смутно подозревая, что муж скрывает от нее истинную причину, по которой не хочет ее встречи с Флавией. Но теперь она решила ослушаться мужа. Ведь он так часто стал уезжать из дому и к тому же наотрез отказывался брать ее с собой. А Флавия очень обрадуется ей. Хлоя чувствовала, что ей не хватает нормального общения.

Когда Хлоя вошла, Флавия сидела в кресле возле кровати и грустно смотрела в окно. Несмотря на возраст, она все еще была привлекательна густые седые волосы, большие серые, как у Пирса, глаза и горделивая осанка. На ее шее поблескивала золотая цепочка, а на пальцах - красивые кольца прекрасной работы. Еще во время их первой встречи Флавия сказала Хлое, что до сих пор следит за собой, хотя с каждым днем это становится все труднее. "Возможно, что я уже старая развалина, но пытаюсь делать вид, что это не так".

– Флавия!
– радостно воскликнула Хлоя.
– Добрый день!

Флавия обернулась и долго молча смотрела на нее, словно все еще погруженная в свои мысли. Затем она просияла:

– Хлоя, дорогая моя, как мило, что ты не забыла меня. Очень рада тебя видеть. О, какие чудесные цветы!

Это мои любимые! Моя комната будет благоухать. А где же твой муж?

– Он полетел в Лос-Анджелес.

– Вот и хорошо, - почему-то обрадовалась Флавия.
– Значит, мы приятно побеседуем. Мужчины всегда говорят о каких-то дурацких вещах.

– Я привезла вам фотографии Пандоры, - сказала Хлоя, целуя Флавию.
– Я могла бы и ее привезти к вам, но для псе это пока слишком утомительно. Кроме того, у меня есть для вас весьма приятные новости.

– Какие, дорогая?

– Я снова беременна, - сказала Хлоя, покраснев.

– О, милая моя, как я рада! Это действительно приятная новость, ответила та.
– Я так волнуюсь, честно говоря, я счастлива, что Пирс женился на тебе. Ему давно уже хотелось иметь настоящую семью. И просто прекрасно, что вы решили завести еще одного ребенка. Это заставит его хоть немного повзрослеть.

Хлою удивила откровенность любящей матери.

– По-моему, - заметила она, - он уже повзрослел.

– О, дорогая, он все еще мальчик! У него никогда не было чувства ответственности. Он всегда стремился быть в центре внимания, конечно, это и моя вина. Я испортила его еще в детстве. А потом жизнь испортила его. Пирса портили все, кроме Джунивер. Она никогда не потакала его слабостям и не поддавалась ему. Но чем это кончилось...
– заключила Флавия с грустью.

– А я думала...

– О, дорогая, не стоит тратить время на разговоры о посторонних людях, - прервала ее Флавия.
– Я знаю, ты приехала на очень короткое время. Сейчас попрошу, чтобы нам принесли чай, а заодно и вазу для этих чудесных цветов. А потом ты покажешь мне фотографии, хорошо? Когда же ты родишь?

– В мае.

– Прекрасно, летом это гораздо легче, чем зимой.

К тому же очень надеюсь, что малыш появится на свет не во время премьеры. Тебе было очень нелегко, дорогая, но я рада, что Пирс нашел время повидать тебя перед вечеринкой.

– Да.., конечно, - удивленно сказала Хлоя. Бедная старушка, подумала она, все перепутала. В ее возрасте и не такое возможно.

– А как ты относишься к этому? Все эти творческие люди...

– О, сейчас уже мне намного легче.
– Хлоя пристально посмотрела на Флавию.
– Я и не думала, что вы вес так, хорошо понимаете. :

– Конечно, понимаю. Для тебя это был настоящий кошмар. Он даже ко мне не всегда почтительно относился. Я часто бывала на премьерах Пирса и всегда чувствовала, что обо мне все забыли.
– Она сочувственно похлопала Хлою по руке.
– Но по-моему, у тебя все хорошо. Ты справляешься с ним. Ведь ты гораздо моложе, чем он. Сколько тебе сейчас? Двадцать один? В этом возрасте все воспринимается проще. Когда я родит Пирса, мне было двадцать лет. А замуж я вышла в девятнадцать. Муж был гораздо старше меня.

– Да, - сказала Хлоя, - я знаю. Пирс рассказывал мне.

– Боюсь, что не так уж много, - сухо заметила Флавия.
– Пирс всегда старался забыть о неприятном.

Я вышла замуж за настоящего хама, дорогая. Нет, нет, он, конечно, не бил меня и всегда обеспечивал нас всем необходимым, но при этом грубил и почти не бывал дома. Пирс, в сущности, не видел отца. Поэтому мы с Пирсом были очень близки, понимаешь? Когда он был маленьким, я считала его центром вселенной.

– Понимаю.

В палату вошла сестра с подносом и вазой для цветов.

– Пожалуйста, налей чай и расскажи мне о Пандоре. Она уже говорит что-нибудь?

– Вообще-то...
– начала Хлоя и затем рассказала Флавии о дочке, о ее первых словах, шагах, привычках, капризах, слезах и улыбках. Флавия слушала молча.

Когда стемнело, Хлоя заметила, что старушка устала и подремывает в своем кресле.

– О, Флавия, простите меня, я утомила вас своей. болтовней, - сказала она.
– Мне уже, пора домой.

Может, позвать сестру?

– Не надо, дорогая, я чувствую себя превосходно.

Я так устала сидеть в этом ненавистном кресле. Не выпьешь ли еще чаю? Тебе ведь долго ехать. И вот что еще. Я хочу посоветоваться с тобой. Дай мне, пожалуйста, мою сумку, дорогая. На днях я получила письмо от одного журналиста.., кажется... Магнус Филипс. Он хочет приехать ко мне поговорить.

– Что ему нужно от вас?
– удивилась Хлоя. Она знала, что Пирс уважает Магнуса, хотя сама почему-то не доверяла ему. Отношения Пирса с Магнусом почему-то тревожили ее.

– Он собирает материал для книги о Пирсе и хочет побеседовать со мной о нем. Вот, посмотри.

Хлоя пробежала глазами письмо, вежливое и деликатное. Почему Пирс предложил именно ему написать эту книгу? В своей последней книге Магнус бестактно писал о личной жизни политиков, об их сексуальных извращениях и профессиональных тайнах. Филипс взял интервью почти у всех известных государственных деятелей и разгласил подробности их частной жизни. При этом он утверждал, что все это - чистая правда. Но кто может его проверить?