Чтение онлайн

– Пожалуй, я догадываюсь. Вы хотите знать, как все это случилось, не так ли? Как эта история попала в журнал и была ли она правдивой?

– Да, - сказала Флер.
– И кто виноват в его смерти. Это интересует меня прежде всего.

– Именно этот вопрос до сих пор самый трудный.

Думаю, в этом были виноваты все - от Наоми до издателей журнала, опубликовавшего эту историю. Короче говоря, виной тому система Голливуда, которая перемалывала сотни неподготовленных людей. Да и ваш отец тоже был виноват.

– Вот этого я и не могу понять. Что он такого сделал?

– Во-первых, он нажил себе врагов. Во-вторых, мне кажется, что в какое-то время он...
– Она умолкла, словно раздумывая, стоит ли продолжать.
– Да, Флер, я думаю, что у него было несколько гомосексуальных связей.

– О-о-о!..
– воскликнула потрясенная Флер.
– Боже мой!

– Разве вы не слышали об этом?
– удивилась Роза, пожалев о своей откровенности.
– О, Флер, простите.

Я думала, вы читали статью и слышали эти сплетни.

Наступила гнетущая тишина.

– Я всегда боялась этого, - сказала наконец Флер.
– Я могла бы догадаться об этом со слов миссис Макнайс, но утешала себя тем, что она слабоумная старуха.

– Неужели вы не читали статью?

– Нет, - призналась Флер, - ее всегда прятали от меня.
– Взглянув на Розу, она заметила, что та побледнела.
– У вас есть эта статья?

– Да, вы хотите прочитать ее?

– Непременно, - твердо ответила Флер.

Роза мягко заметила:

– Это не слишком приятное чтение. Флер. К тому же там мало информации. Только намеки. Я сейчас принесу ее.

Через секунду Флер держала в руках вырезку из журнала с весьма примечательным заголовком - "Байрон и бригада мальчиков":

"Что может возразить Байрон Патрик, убежденный холостяк и второразрядный актер киностудии "Эй-Си-Ай", тем, кто утверждает, что он, ошиваясь в поисках работы по различным киностудиям, вступал в интимные отношения с некоторыми голливудскими джентльменами? Скорее всего он постарается отделаться типичной фразой: "Никаких комментариев" - как это сделал, например, Перри Браун, его агент по связи с прессой. Однако сами эти господа могут сообщить нам нечто весьма интересное. Байрон, которого пятнадцать месяцев назад подобрала на улице Наоми Макнайс и который теперь всегда рядом с ней на всех премьерах и приемах, говорят, был тесно связан с Линдсей Ланкастер, новым ярким приобретением киностудии "Эй-Си-Ай". Интересно, этот парень соображает, что делает?"

– Кто такая Линдсей Ланкастер?
– спросила Флер, не узнавая своего голоса.

– - О, в сущности, пустое место, дорогая. Одна из многих едва заметных голливудских звезд в то время.

Кажется, сейчас она замужем за каким-то сосунком, владельцем консервной фабрики или чего-то в этом роде.

Дважды перечитав эту маленькую заметку, Флер опустила голову на руки и заплакала, Роза подошла к девушке и дружески обняла се.

– Не надо плакать, - сказала она дрогнувшим голосом.
– Все это позади. Мне очень жаль, Флер, очень.

– Вы не понимаете, - всхлипывала Флер.
– Я так любила его. Он казался мне совершенством - добрый, сильный, смелый и очень веселый. Он шутил даже в самые трудные времена, никогда не выходил из себя, не кричал на нас, придумывал самые разные игры, выполнял все мои желания. А сейчас.., сейчас...

– Флер, - решительно прервала ее Роза, - взгляните на это с другой стороны. То, что он был гомосексуалистом, ровным счетом ничего не значит. Это не перечеркивает всех его достоинств. Он остался таким же славным, добрым и смелым. Внутренне Брендон не изменился, понимаете? Вы можете по-прежнему любить его и помнить о нем, как это делаю я.

Флер подняла голову.

– Это правда? Вы до сих пор любите его?

– - Конечно, Флер. Послушайте, Голливуд - ужасное место. Как только человек приезжает туда, его моральные установки сразу же начинают меняться. Все теряют там ощущение реальности, становятся неисправимыми прагматиками. Особенно те, кто голоден. А еще больше те, кто знает, что голодает их маленькая дочка.
– Она сделала паузу и ласково посмотрела на Флер.

– Как вы думаете. Роза, кто мог рассказать им это?
– спросила Флер. Кто-то вроде Перри Брауна или Хилтона Берелмана? Похоже, мой отец обидел их обоих.

– Да, это так. Он задел их самолюбие. Но едва ли они рассказали все это журналу "Инсайд стори" напрямую. Это противоречило бы их собственным интересам. Связать свое имя с человеком, подозреваемым в гомосексуальных связях, было бы крайне неразумно. Нет, всю эту грязную историю подбросил в журнал кто-то другой. За такой материал платят очень большие деньги.

– Каким образом они получают подобную информацию?

– О, дорогая, это не так уж сложно. Иногда они нанимают частных детективов, используют добровольных информаторов. Кроме того, у них есть тайная организация под названием "Исследование Голливуда". А иногда они используют сведения, добытые девочками по вызову... Эти девочки часто прячут магнитофон в свои сумочки, а потом начинают шантажировать своих клиентов.

– Да, но если мой отец был гомосексуалистом, как утверждает эта статья, зачем ему пользоваться услугами девушки по вызову и рассказывать ей об этом?

– Я вовсе не знаю, была ли у него такая девушка. Я просто хотела объяснить вам, как делаются эти грязные дела. Может, нам лучше оставить этот разговор? Вы уверены, что хотите продолжать его?

– Да, - ответила Флер, все больше осознавая, что в этой бредовой стране ночь превращается в день, черное - в белое, а порок - в добродетель. Неужели этого было достаточно, чтобы покончить с моим отцом?

– Видимо, да. Так уж это было тогда преподнесено... Его падение было стремительным. У него забрали все: квартиру, одежду, машину. Брендон пытался найти какой-нибудь заработок, но это было очень трудно.

Изведав очарование славы и богатства, человек, как правило, не может вернуться к обычной жизни. Он привыкает к вниманию, поклонникам, почитателям таланта. Конечно, кое-кто, утратив все это, питается объедками с барского стола, но Брендону не удалось бы и это. От него все шарахались, как от прокаженного.

Жертва грязной интриги, он не смог найти выход из положения. А потом...

– Что случилось потом?

– Он... В общем, все закончилось трагически.

– Что это была за трагедия?
– Флер испытывала такую боль, хуже которой ничего не было, но решила выяснить все до конца.
– Вы должны сказать мне правду.

– Он стал сниматься в порнографических фильмах.

Флер, я сделала все возможное, чтобы хоть как-то помочь ему, но у меня ничего не получилось. У меня не было денег, чтобы поддержать его, да и влияния тоже.