Чтение онлайн

Роза и в самом деле оказалась иной, чем представляла ее себе Флер: подвижной, веселой, голубоглазой, с золотисто-каштановыми волосами и чудесной кожей. С этой милой женщиной было приятно общаться. Но больше всего Флер понравилась ее улыбка - широкая и очень добрая.

Если се отец и мог в кого-то влюбиться, подумала Флер при первой встрече, так только в Розу Шарон.

Актриса остановилась в самом лучшем номере гостиницы "Пьер".

– Флер! Если бы вы только знали, как часто я думала о вас. Вы очень похожи на отца.

– Правда?
– спросила польщенная Флер.
– Мне это очень приятно, добавила она и неожиданно расплакалась.

Роза подала девушке бумажные салфетки.

– Я так переживала, что не могла встретиться с вами раньше. Но я.., я даже не предполагала, что меня это так тронет. К тому же не знала, чем помочь вам. Ведь вы были тогда совсем девочкой. Да и Иоланта просила меня этого не делать. Как это глупо с моей стороны. Но в любом случае...

– Если бы Иоланта была сейчас жива, - проговорила Флер сквозь слезы.

– Да, мне тоже очень ее недостает. Ее смерть была для меня трагедией. К сожалению, мне не удалось проститься с ней. Я тогда была в Индии, вы знаете об этом, вероятно. Хотите кофе?

Флер молча кивнула.

– Скажите, сколько же вам сейчас лет?

– Двадцать три.

– Боже! Как быстро летит время. Я могла бы и сама догадаться. Помню, Брендон говорил, что вам было десять, когда он уехал из дому. Господи, как он убивался, как тосковал о вас!

– Правда?
– спросила Флер.
– Он редко проявлял это.

– Неужели? Он не писал вам?

– Почти не писал, - грустно сказала Флер.
– И не взял меня с собой, хотя и обещал.

Роза задумалась.

– Флер, он просто не мог этого сделать. Поверьте.

Сначала у него не было денег, как, впрочем, и у всех нас. А потом.., потом ему не удалось по другим причинам. Это было невозможно, Флер.

– Почему?

– Наоми не позволила бы ему этого. Вы слышали когда-нибудь о Наоми?

– Не только слышала, но и встречалась с ней.

– Вы встречались с ней?
– У Розы даже лицо вытянулось от удивления. Да вы просто детектив, Флер. Когда?

– Года два назад. Она была уже слабоумной.

– Она и сейчас в таком же состоянии. Вам, конечно, трудно понять это, дорогая, но Наоми делала все, чтобы разрушить жизнь и семью тех, кто был в ее подчинении. Она и меня выбросила из той квартиры, в которой мы жили с вашим отцом. Нет, она никогда не позволила бы ему забрать вас в Лос-Анджелес. Но Брендон очень хотел это сделать, поверьте мне.

Флер понравилось, что Роза назвала се отца Брендоном, а не тем ужасным именем Байрон, которым называли его в Голливуде.

– А почему вы позволили ей выбросить вас из квартиры?

– Флер, чтобы понять это, нужно хоть немного пожить в Голливуде. Это самое жестокое место на земле. Сотни, тысячи молодых людей из кожи вон лезут, чтобы их заметили, оценили, дали работу. Большинство из них так и не получают своего шанса. Зато те, кому это удается, совершают гигантский прыжок вверх. Но для этого нужно выполнять то, что тебе говорят. Именно так поступил ваш отец.

– Но... Разве вы не возражали против этого?

– Конечно, возражала. Я боролась, как дикая кошка. Но потом поняла его и успокоилась.

– О Господи!
– простонала Флер. Она вдруг почувствовала себя несчастной и оскорбленной.

Роза пристально посмотрела на нее.

– Флер, что я могу сделать для вас? Ведь вы же не просто так искали встречи со мной? Может, вы решили попробовать свои силы на поприще журналистики?
– Она рассмеялась.
– Должна предупредить вас, что я ненавижу журналистов.

Флер через силу улыбнулась:

– Нет, я просто хочу найти ответы на вопросы, которые давно беспокоят меня. Я никогда не считала, что вы должны это сделать, но, может, вы попытаетесь ответить на них?

– Хорошо, - осторожно сказала Роза.
– Откуда вы узнали обо мне?

– Это очень долгая история. Кое о чем рассказал мне журналист по имени Джо Пэйтон. Недавно я услышала от него, что вы и мой отец.., были как Ромео и Джульетта. Это правда?

Лицо Розы озарила улыбка, известная миллионам кинозрителей.

– - Да, это правда, - призналась она.
– Я очень любила этого сукиного сына. Действительно любила. Он был добрым, честным и нежным, хотя совершенно бесталанным. Извините, Флер, но это так. Мы были счастливы, живя в крошечной квартирке и почти без денег.

Я тогда подрабатывала официанткой в ресторане, а он качал бензин на автозаправке.
– Роза снова посмотрела на Флер и грустно улыбнулась.

– А он.., он говорил вам обо мне?

– Да, конечно. Я уже сказала: он часто вспоминал вас и очень страдал, что вы далеко от него. Он также вспоминал свою мать и любил рассказывать романтические военные истории, напоминавшие прекрасные фильмы.

Флер вздрогнула:

– Боже упаси!

– Да, не дай Бог увидеть такой фильм. Но он всегда помнил о вас и гордился вами. Брендон не раз говорил мне, что непременно привезет вас в Голливуд, когда добьется успеха и заработает много денег. Правда, я всегда сомневалась, что ему удастся добиться успеха.

– Но все же это произошло?

– Да, он преуспел. Одному Богу известно, как ему это удалось. Впрочем, он был очень красив, необычайно фотогеничен и прекрасно держался перед камерон.
– Роза налила Флер кофе.

– Я знаю, что ему помогла миссис Макнайс.

– Да, это так.

– Мне нравится, что вы называете его Брендоном, - вдруг сказала Флер. Теперь я знаю, что вы действительно хорошо его знали.

– Да, это прекрасно звучит: Брендон Фитцпатрик.

Только в Голливуде могли сделать из него Байрона Патрика. Господи, как это глупо! А теперь все-таки скажите, что вы хотите узнать. ; Флер замялась, не зная, с чего начать.

– Это так трудно....

Роза гладила руку Флер, пытаясь успокоить ее.