Чтение онлайн

– Несомненно, - согласился Пирс.
– Э-э-э.., не могли бы вы пойти к нему со мной? Или вы полагаете, что лучше поговорить с ним без свидетелей?

– Думаю, вам следует пойти к нему без меня. Это ведь конфиденциальный разговор, поэтому присутствие адвоката ни к чему. В противном случае мистер Филипс пригласит своего адвоката, и откровенный разговор не состоится.

– Понятно. А что будет потом?

– Если исход вашей беседы будет неудовлетворительным, мы можем потребовать, чтобы он предоставил нам копию рукописи. Впрочем, он, конечно, откажется. Понимаете, мистер Виндзор, если издатель уверен, что все факты, приведенные в книге, правдивы, а все источники надежно проверены, никто не испугается наших угроз.

– Мы можем не прибегать к судебному иску, чтобы избежать публикации книги? Меня это устроило бы больше всего.
– Пирс вытер пот со лба. Он еще больше побледнел.

Нет, что-то здесь не так, подумал Николае. Уж очень он напуган. Ему хотелось помочь Пирсу, но он не знал, как это сделать. Ясно было одно: Виндзор страшно боится этой книги, а это означает, что она правдива.

– Мистер Виндзор, суд может наложить запрет на издание книги, если она содержит ложные и клеветнические сведения.

Пирс растерянно посмотрел на него:

– Но если от этой книги пострадает моя репутация и даже, если хотите, жизнь? Если люди поверят ей, никакие деньги, ничто вообще не изменит их мнение обо мне. Это будет непоправимо.

– Мистер Виндзор, с точки зрения закона все выглядит иначе. Суд может запретить издание этой книги, если сочтет, что она бездоказательна.

– Боюсь, этого недостаточно, мистер Маршалл, - сказал Пирс, в отчаянии ломая пальцы.
– Грязь, грубо говоря, воняет. Автор книги может выплатить мне огромную сумму за нанесение морального ущерба, но это ничего не исправит. Мы должны сделать все, чтобы эта книга не вышла. Любой ценой.

– Для этого, мистер Виндзор, нам необходимо доказать, что она лжива, а тем самым оскорбительна для вас.

Вот поэтому я и прошу вас рассказать мне всю правду.

Пирс долго смотрел на адвоката, а потом сказал:

– Пожалуй, я начну с визита к мистеру Филипсу. Я пойду к нему один, а потом сообщу вам о результатах нашей беседы.

– Очень хорошо, - согласился тот.
– Желаю вам удачи.

– Спасибо, вы очень добры.

Николае Маршалл долго смотрел ему вслед, анализируя впечатление, которое произвел на него этот человек.

– Он в чем-то виноват, - заключил Маршалл.

***

Когда позвонил Пирс, Каролина была в конюшне в крайне дурном настроении. Ей надоел этот проклятый дождь, из-за которого пришлось отложить верховую прогулку. Мысли о Магнусе угнетали ее. Она соскучилась по Джо, Хлое и вообще по нормальному человеческому общению. Отношения с Хлоей внешне остались корректными, но Каролина понимала, что им пришел конец. Хлоя не могла простить матери, что та предала Джо.

– Я очень люблю его, - сказала Хлоя во время последнего телефонного разговора, - и мне очень больно, что ты так жестоко поступила с ним.
– После этого она бросила трубку.

Каролине было стыдно, что она предала самого верного друга, который всегда хранил верность ей, хотя и не был ее мужем. Она пыталась поговорить об этом с Джеком, но тот лишь сокрушенно покачал головой.

– Мы все допускаем ошибки, Каролина, - сказал он с укором, - но жизнь обычно помогает исправить их.

Однако Каролина не знала, как исправить свои ошибки. Она написала Джо о том, что раскаивается, стыдится своего поступка, мучительно переживает и хочет, чтобы все было по-прежнему. Но Джо не ответил ей. Это повергло Каролину в отчаяние. Она чувствовала себя одинокой, брошенной и несчастной.

Увидев Джо на фотографии с Розой Шарон, она ощутила полный крах.

***

К телефону подошел Джек.

– Это мистер Виндзор, - сказал он Каролине.

– Спасибо, Джек. Скажи, что я возьму трубку в доме.

***

– Пирс? Что-то случилось?

– Нет, нет, все в порядке, - ответил тот.
– Хлоя и дети чувствуют себя прекрасно. Я хотел попросить тебя об одолжении, Каролина.

– Конечно, Пирс. Готова помочь тебе чем могу.

– Спасибо. Не знаю, возможно ли это, но стоит попытаться. Речь идет о книге Магнуса. Надеюсь, ты не забыла его?

– Ax да, книга, - сказала Каролина, почувствовав вдруг симпатию к Магнусу. Каков наглец Пирс! Ведь он сам привел его в дом.

– Я.., мне.., мне очень хотелось бы знать, что он собирается написать про меня, - выдавил наконец Пирс.

– Надеюсь, ты не просишь меня выяснить это?
– со злостью спросила Каролина.
– Магнус мне ничего не скажет.

– Я просто подумал, не посоветуешь ли ты мне, что делать. Я возбуждаю против него судебный процесс.

Мне полезна любая информация.

– Возможно, Пирс, но я не в силах помочь тебе.

Мы давно уже не разговариваем с ним.

Каролина села на диван и задумалась. Ее охватило раскаяние. Ведь эта книга заденет не только Пирса, но и тех, кого она любит, всю ее семью. А Брендон? Неужели Магнус докопается и до него? Господи, что будет, если все окажется ужаснее, чем она предполагала?

Ведь Брендон был для нее героем! Погрузившись в воспоминания, она отчетливо услышала его голос, интонации, нежные слова, на которые он никогда не скупился. Да, необходимо остановить Магнуса! Надо бороться за Брендона и за Флер. Нельзя допустить, чтобы трепали его имя.

***

Ее мысли прервал неожиданный звонок Магнуса.

– Каролина! Как я рад слышать тебя!

Черт возьми, подумала она, какой же все-таки у него сексуальный голос! Каролина даже закрыла глаза, подумав о днях, проведенных с ним.

– Тебе передали, что я звонила? Надеюсь, ты догадался, почему я решилась на это?

– Думаю, да. Либо ты хочешь, чтобы я вернулся к тебе, либо тебя интересует книга. А может, и то и другое вместе.

– Первое предположение отпадает, - решительно заметила Каролина.
– Я не изменила мнения о тебе.

– Какое мнение? Ах да, ты назвала меня негодяем.

Это слишком сильное выражение, леди Хантертон, для скромного искателя правды.

– Не надо, Магнус. Искателем правды тебя можно назвать с большой натяжкой, но уж скромность - твоя последняя добродетель.

– Дорогая, у тебя неплохо подвешен язык. Зря ты не пробуешь силы в журналистике.

– Спасибо, Магнус, но это меня не интересует.

Меня преследовали бы угрызения совести.

– О, Каролина, я уверен, что твоя бессмертная душа не пострадала бы от этого. Своими бесчисленными добродетелями ты уже искупила все грехи.