Чтение онлайн

Хаген выводит меня в центр. Мы с ним отличаемся от всех присутствующих. Два инородных элемента. Его классический темный костюм и мое красное шелковое платье не соответствуют окружающей обстановке.

А потом я вижу Марата.

Дергаюсь. Тянусь к нему безотчетно. Однако Хаген не позволяет вырваться, его пальцы цепко впиваются в мою руку.

Сердце болезненно сжимается.

Марат…

Его пиджака нет. Рубашка больше смахивает на лохмотья. Даже в окружающей нас темноте различаю на светлой ткани кровавые разводы. Мужчина закован в железные цепи. Но это не единственная мера безопасности. По обе стороны от него находятся охранники Хагена. На них та же причудливая одежда, деревянные маски. Они силой удерживают Марата на коленях, давят на его плечи.

— Что тебя удивляет, Виктория? — саркастически интересуется Хаген. — Я же говорил, моим людям пришлось постараться, чтобы хоть немного его успокоить. Странно, он все равно не выглядит спокойным.

Марат видит меня. Моментально взвивается.

Резкий лязг цепей бьет по нервам. Стальной перезвон крупных звеньям становится оглушительным. Железо ходуном ходит, но сбросить оковы не выходит.

Это же просто нереально. Слишком толстые цепи.

Я с ужасом наблюдаю, как звенья впиваются в смуглую кожу Марата, давят настолько сильно, что слышится хруст и появляется кровь.

Охранникам больше не удается держать его на коленях. Крепкие мужчины способны удерживать только сами цепи, и то с огромным трудом.

Марат рвется вперед. Ко мне.

Его глаза. Горящие. Темные. Беспросветные.

Господи. Боже мой.

Мое дыхание замерзает. Сердце пропускает удар, когда понимаю, что видела подобный взгляд прежде. В мексиканском особняке, зверь гнался за мной.

— Марат, — шепчу, задыхаясь от ужаса. — Марат!

Не похоже, будто он меня слышит. В его пылающих глазах не возникает ни тени осознанности. Во тьме полыхает лишь безумие и дикость.

Я уже боюсь не Хагена, не его дьявольских планов. Мне становится до ледяной дрожи жутко, что Марат никогда больше не вернется, не станет прежним. Что если он навечно останется таким? Бешеным животным. Чудовищем.

— Марат! — мой голос срывается, и я закашливаюсь, продолжаю вырываться из захвата Хагена, хотя сама пока не представляю, что именно стану делать, если все же получу свободу.

— Тише, Виктория, — резко бросает Хаген и встряхивает меня будто тряпичную куклу, сжимает мое предплечье так сильно, что вырывает стон из груди. — Теперь уже моя очередь говорить.

Марат реагирует на звук, который я издаю. Рвется на волю так бешено и неистово, что его порывы становится все труднее сдерживать.

— Ослабьте цепи! — приказывает Хаген.

Что?

Похоже, его распоряжение удивляет не только меня. Охранники медлят и смотрят друга на друга, потом на короля.

— Цепи! — рявкает Хаген.

Сам он отступает в сторону. Дергает мое платье так, что шелк на спине расползается, обнажая тело. А потом ублюдок толкает меня вперед настолько сильно, что я падаю, больно ударяюсь коленями.

Пробую отползти, но…

Тяжелое дыхание опаляет затылок. Застываю, сжимаясь в клубок.

Тяжелая ладонь опускается на мое голое плечо. Рывком разворачивает, вынуждая распластаться на спине. Шелк сползает, обнажая грудь.

Марат. Нет. Его звериная часть. Бездонные глаза. Хищный оскал. Это не мастерская игра Хагена пару минут назад, не перемена разных масок и образов. Он в момент преображается.

Демон внутри жаждет крови.

Он нависает надо мной. Обнюхивает. Проходится носом по моей шее, шумно втягивая воздух. Дотрагивается языком до ссадин на предплечье, которые появились после моего падения. Алчно слизывает проступившие капли крови.

И опять отстраняется. Смотрит. Долго, пристально.

Мне кажется? Может я просто хочу обмануться? Или он действительно осознает происходящее?

— Марат, — шепчу.

А он склоняет голову то к одному плечу, то к другому. Продолжает жадно изучать меня со всех сторон.

— Возьми ее, — нетерпеливо бросает Хаген. — Чего ты ждешь? Трахай свою сучку. Ты же этого хочешь. Зачем тянешь?

Марат сдирает с себя лохмотья. Набрасывает на меня окровавленную рубашку, буквально оборачивая в перепачканную ткань. А потом поднимает голову.

— Нет, — выдает твердо, смотрит прямо на Хагена.

— Цепь! — холодно бросает тот. — Оттащите его назад.

Охранники с трудом выполняют распоряжение хозяина. Скорбный перезвон металлических звеньев оглушает, но еще громче рычание Марата.

Он вырывается точно безумный.

Хаген подходит и хватает меня за волосы, рывком заставляет подняться вверх. Сжимаю челюсти, сдерживая крик.

— Неплохо, да? — ледяным тоном произносит король Альтена. — Хороший воин. И кто если не он обладает даром берсерка? Хотя уверен, он может лучше. Проверим?

Хаген прижимается ко мне сзади. Разворачивает так, чтобы Марат все видел, чтобы от него не ускользнула ни одна деталь.

— Раз ты не хочешь трахать эту девку, то я сам ее трахну, — его ладонь опускается на мою грудь, заставляя поморщиться от вязкого отвращения. — А ты будешь просто наблюдать.

Марат застывает. Резко. Кажется, его охранники удивляются такому повороту. Рык зверя затихает. Цепь больше не натягивается.

— Какой толк от силы берсерка, если не можешь ее использовать? — издевательски продолжает Хаген, напоказ лаская меня. — Если ты даже свою шлюху защитить не способен?

Он явно добивается взрыва. И он его получает.

Одно мощное и сокрушительное движение будто вихрь. Взглядом тяжело различить. Все происходит настолько быстро и стремительно, что я едва успеваю осознать.

Цепь разлетается на части. Железные звенья размыкаются. Охранники больше ничего не могут сделать. Марат вырывается и разбрасывает их за считанные секунды. Он направляется вперед.

— Отличная попытка, — заключает Хаген, и в его голосе нет ни единого намека на страх, приближение Марата этого ублюдка совсем не пугает. — А что ты сделаешь против этого?

Он выбрасывает руку вперед. Успеваю различить смутные очертания предмета. Едва соображаю, скорее просто повинуюсь рефлексу.

Дергаюсь, пробую остановить Хагена. Сбить, отвлечь.

Гремит выстрел. Урод направляет пистолет на Марата и целится ему в голову. Если мне и удается сбить его прицел, то слишком незначительно.

Я с ужасом смотрю, как на переносице Марата расцветает багровое пятно.

Нет, нет, нет… мой собственный лоб наливается свинцовой тяжестью. Горло перехватывает от немой истерики.