Чтение онлайн

Мне казалось, все в прошлом. Погибло. Выгорело. Мне казалось, я смогла преодолеть свою болезнь. Вытравила память изнутри.

И что в итоге? Только рядом с ним чувствую себя живой.

Я понимаю, насколько безумно все происходящее между нами, но в эту тревожную ночь мне так сильно хочется отключиться от реальности и забыться, что я не стану ничего прекращать.

Кажется, если наш контакт прервется, просто погибну.

Пока Марат оставался в тюрьме, я не была ни с кем. Не тянуло. Никакого желания не возникало. Интимная часть жизни перестала меня волновать. Да и раньше все будто на автомате происходило.

Мое тело отзывалось на прикосновения Марата. Рефлекторно. Он приковал меня к себе, приручил. Нежность переплеталась с грубостью. Наш секс практически всегда происходил на грани насилия. На черте боли. Мой оргазм пропитывало унижение.

Тогда я подсела на эту гремучую смесь точно на смертоносный наркотик. Но разлука помогла преодолеть пагубную зависимость.

Три долгих года мне ничего не хотелось. И я впервые почувствовала свободу. Когда Марат вернулся, бежала от него как от худшего кошмара.

А теперь? Сама льну. Сама тянусь.

Неужели опять ныряю в чистое безумие?

Нет. Не совсем. Его губы. Его руки. Его тело. Все ощущается иначе. Он окончательно запутывает меня и сбивает с толку. Другой. Абсолютно другой. Чужой. И невероятно родной.

Разве так бывает?

Марат подхватывает меня на руки, относит обратно на кровать. Распахивает халат, раздвигает мои ноги. Нависает надо мной, вглядывается в мои глаза.

Я почти готова к тому, что должно последовать дальше.

Разум затуманен. Тело расслабленно. Бедра слегка подрагивают. Спина прогибается в пояснице. Судорога сводит низ живота.

Сейчас он возьмет меня. Толкнется вперед. Войдет до упора единственным рывком. Его громадный член ворвется внутрь, заставляя закричать. Боль сольется пополам с наслаждением. Опять.

Но ничего такого не происходит.

— Хочу тебя иначе, — говорит Марат.

Мои глаза распахиваются до предела, когда он прокладывает путь из поцелуев от груди к самому низу живота.

Его язык проходится по складкам, изучает каждую точку. Губы втягивают чувствительную плоть. Зубы слегка прикусывают, будто дразнят.

Марат ласкал меня так. Иногда. Редко. В последний раз совсем недавно, но и тогда это больше смахивало на принуждение, на очередной акт насилия. Теперь все ощущается по-другому.

Он трогает меня так, словно открывает заново.

Предательски вскрикиваю.

Его рот совсем не знает стыда. Доводит до изнеможения. Окунает в жар, выбивая из моей груди надсадные стоны.

Рефлекторно пробую сдвинуть бедра. Сминаю простыню в дрожащих пальцах.

Марат не позволяет отодвинуться, не дает ни единой возможности ускользнуть. Его жесткие ладони опускаются на внутреннюю сторону моих бедер, не позволяя свести ноги. Теперь еще острее ощущается контраст между нежными движениями губ и властным захватом рук.

Жадно ловлю воздух. Содрогаюсь. Прогибаюсь в спине так, что поясницу сводит тягучий спазм, а по икрам пробегает мелкая дрожь.

Марат забивает огненные разряды под мою взмокшую кожу. Погружает меня в настоящее пламя.

Пальцы поджимаются. Глаза закатываются.

Так странно. Раньше он называл меня “Царицей”, а я ощущала себя загнанной в угол добычей. Теперь нет никаких слов, никаких особенных обращений. Мы сплетаемся на краю стремительно разрушающегося мира. Наверное, я совсем обезумела, раз ловлю кайф от того, что происходит между нами здесь и сейчас.

Как будто это не он уничтожил мою прежнюю жизнь. Не он похитил. Не он подсадил на тягу к насилию. Не он провел по грани болезненного наслаждения. Не он гнался за мной точно кровожадный зверь, желая растерзать.

Марат. Мой Марат. Он… другой.

Мои колени дрожат, а пульс грохочет так сильно, что полностью оглушает. На меня будто мчит скоростной поезд. И вот я стою на рельсах, улыбаюсь как последняя идиотка, а отходить в сторону не намерена.

Тяжелые ладони накрывают мои ягодицы, притягивая еще теснее. Ближе. Язык выписывает такие узоры, от которых меня прошибает пот. Если он сейчас вдруг отстранится, то я точно с ума сойду.

Кричу. Сама не понимаю, что именно вырывается из моего горла. Задыхаюсь, кислород точно раздирает грудь изнутри.

Мои пальцы опускаются на затылок Марата.

Что я делаю? Притягиваю или отталкиваю? И с ним невозможно, невыносимо, нереально; и без него точно погибну.

Выгибаюсь дугой. Извиваюсь под жадным ртом. Круговые движения языка уводят далеко за черту, за грань.

Озноб пробивает тело. Раскалывает на части.

Марат сжимает мои ягодицы еще крепче, не дает отодвинуться. Он втягивает мою плоть в свой рот и растирает языком до того момента, когда густой полумрак вокруг резко озаряется всполохами яркого пламени. На долю секунды мне кажется, что я взлетаю до небес и каждая звезда отражается на сетчатке глаз.

Падаю. Практически отключаюсь.

Марат перемещается выше. Его горячее дыхание щекочет мое лицо, заставляя приоткрыть отяжелевшие веки.

Он склоняется и целует меня прежде, чем я успеваю до конца очнуться. Обхватывает ладонью мой затылок и жадно сминает мои губы, скользит языком по моему языку так, будто хочется впечатать меня в себя, вбить навечно, пропитаться этим моментом.

Марат дотрагивается так дико и неистово, будто стоит ему разорвать наш контакт, и мы оба погибнем.

Если подумать, это действительно так.

Плевать, сколько продлиться иллюзия. Не хочу отстраняться, не хочу ничего прекращать. Поэтому я тоже накрываю его затылок ладонями.

Мы изнываем от жажды посреди засушливой пустыни. Спасение находим только друг в друге. От малейшего движения языка зависит наше общее выживание.

Именно так это сейчас ощущается.

Мои бедра подаются вперед. Внутри оживает древний инстинкт. Наталкиваюсь на возбужденный член, но это меня совсем не пугает.