Чтение онлайн

Вопреки всякой логике, я следую его примеру, опускаясь за диван. Я неловко втискиваюсь в это место, мои колени практически касаются подбородка, плечи прижаты к стене.

Кин втискивается рядом со мной, легко вписываясь в пространство. Я уверен, что никогда не выглядел и не чувствовал себя более нелепо, но по какой-то причине мне все равно.

Он показывает мне большой палец вверх, и это так серьезно, что просто очаровательно.

Находясь так близко к нему, я замечаю детали, которые раньше упускал. Его невероятно длинные ресницы. То, как он кусает нижнюю губу, когда сосредоточен. Небольшой шрам на подбородке, который он, вероятно, получил во время какого-то падения или приключения, которого я не видел.

— Она идет, — шепчет он, прижимаясь ко мне, когда дверь комнаты распахивается.

— Интересно, где этот хитрый мальчик может спрятаться, — раздается в комнате голос Хоуп. — Он такой умный. Уверена, он нашел идеальное место для укрытия.

Кин закрывает рот обеими руками, с трудом сдерживая смех. Я сдерживаю улыбку, видя его явное удовольствие.

— Может, он за этим растением? — Хоуп продолжает свои театральные поиски. — Нет, там его нет. Может, он спрятался под бильярдным столом? Хм, похоже, нет.

Ее шаги приближаются, и Кин хватает меня за руку, как будто это вопрос жизни и смерти.

— Он за игровыми автоматами? Нет. Он внутри одного из них? Это было бы впечатляюще.

Кин хватает меня за рубашку, и я инстинктивно обнимаю его. Я выглядываю из-за угла, чтобы увидеть нижнюю часть тела Хоуп из нашего укрытия. На ней легкое летнее платье, ноги босые, с красными ногтями на пальцах, которые почему-то возбуждают меня, несмотря на обстоятельства.

Я заставляю себя сосредоточиться на Кине, а не на ее сексуальных движениях.

— Может, удивим твою маму? — шепчу я.

Он энергично кивает, и вдруг я понимаю, почему люди играют в игры, прячутся за диванами и делают другие нелепые вещи ради радости ребенка.

— СЮРПРИЗ! — Кин выскакивает из нашего укрытия, как из пушки.

Я выбираюсь из укрытия более осторожно, разминая затекшие конечности, а Кин бросается в ожидающие объятия Хоуп. Она легко ловит его, кружит его, а он хихикает и восклицает:

— Мы выиграли!

Я не знал, что в прятки бывают победители, но это не имеет значения.

Ее глубокие карие глаза расширяются, когда она видит меня.

— Как ты умудрился поместиться там?

— Неудобно, — признаюсь я. — Но Кин меня завербовал, и я не мог отказаться.

— Мама, теперь тебе нужно спрятаться с Павлом, — заявляет Кин, выскальзывая из рук Хоуп и вставая между нами. — Я найду вас обоих!

Хоуп сжимает губы в твердой линии.

— Я уверена, что Павел занят...

— Я совсем не занят, — плавно перебиваю я, скрестив руки. — Похоже, это значит, что мы с тобой будем прятаться вместе.

Она бросает мне жесткую улыбку, ее ноздри слегка раздуваются.

— Похоже на то.

Все лицо Кина озаряется.

— Я найду вас! Ярик мне поможет!

Я бросаю взгляд в сторону коридора.

— Ярик! Ты в команде Кина, — кричу я.

Через несколько секунд появляется Ярик, выглядящий слегка сбитым с толку, пока Кин не набрасывается на него и не начинает быстро объяснять правила.

— Но оставайся на этом этаже, как я сказала. Хорошо, дорогой? — Хоуп нежно касается щеки сына. — И дай нам небольшое преимущество.

Я не знаю, как четырехлетние дети определяют фору, но Кин сразу же закрывает глаза ладонями и начинает считать во весь голос.

Я поворачиваюсь к Хоуп, и мое сердце замирает от мысли, что она будет со мной наедине, пусть даже на несколько украденных минут.

— Лучше пойдем, — говорю я, улыбаясь в предвкушении. — Пока твой маленький охотник нас не поймал.

Хоуп

Мы оказываемся в шкафу.

Павел прижимается ко мне спиной, его грудь ровно поднимается и опускается. Я остро ощущаю тепло его тела, его твердую силу, то, как он, кажется, полностью окружает меня, даже в этом крошечном пространстве.

Это нехорошо. Потому что каждый раз, когда я нахожусь рядом с этим мужчиной, я делаю что-то глупое.

Например, позволяю ему трахнуть меня своим пистолетом.

Последние несколько дней я то испытывала ужас по отношению к себе, то чертовски возбуждалась, каждый раз вспоминая тот момент.

— Можешь отойти на сантиметр? — спрашиваю я. Здесь, кажется, сто градусов. Возможно, так и есть. Внутри забито столько пальто, что мы вынуждены стоять очень, очень близко друг к другу.

— Извини. Места нет.

Он совсем не звучит сожалеющим. Его большая рука касается моего плеча, когда он откидывает мои волосы в сторону, костяшки пальцев скользя по моей коже. От этого простого прикосновения по моей спине скатывается капля пота.

Эта ситуация была бы намного проще, если бы он не пахнул так чертовски хорошо. Я хочу повернуться и уткнуться лицом в его грудь. Или опуститься на колени. Или прижать его руку между ног и заставить его облегчить боль.

Я прочищаю горло.

— Спасибо, что играешь с Кином, — шепчу я.

— Я никогда раньше не играл в прятки. Мне это нравится больше, чем я думал.

Чтобы подчеркнуть свои слова, Павел прижимается губами к моему уху, а затем опускается ниже, чтобы коснуться нежной кожи моей шеи. Я сжимаю зубы, чтобы не выдать звук, который грозит вырваться наружу.

— Что ты делаешь? — шиплю я.

— Тише, — шепчет он. — Не стоит раскрывать наше укрытие слишком рано.

Вдали я слышу голос Кина:

— Где вы? Я вас найду! — Двери открываются и закрываются, и глубокий голос Ярика предлагает варианты, где искать, но, похоже, они движутся в противоположном направлении.

— Уверена, что по правилам игры нельзя трогать.

— Ты в этом уверена? Потому что мне эта версия нравится больше.

Рука Павла скользит по моим ребрам, затем изгибается, чтобы обхватить мою грудь. Его большой палец скользит по моему соску, а зубы впиваются в мою шею, сося, пока под кожей не расцветает жар.

Из моих губ вырывается тихий, беспомощный звук. Я знаю, что должна остановить его. Если я позволю этому продолжаться, то потеряю остатки самоконтроля, но его руки на моем теле доставляют мне слишком большое удовольствие.