Чтение онлайн

— Мы оба знаем, что это неправда. Ты ему нужна. И я не думаю, что он когда-нибудь перестанет тебя преследовать.

По моей спине пробегает дрожь. Павел совершенно верно оценивает Саймона. Он из тех людей, которые скорее сожгут весь мир, чем признают свое поражение.

— Ты его унизил, — говорю я, — а он ненавидит унижения.

Потеря меня в пользу Синдиката доведет Саймона до крайности, и за это заплатим мы с Кином.

— Я сказал, что защищу тебя, и я это сделаю. Но лучший способ сделать это — помочь мне найти его сейчас, пока эта война не обострилась.

Я откидываюсь на спинку кресла, внезапно почувствовав себя измотанной от всего этого разговора.

— Честно говоря, мы жили разными жизнями. Он мне ничего не рассказывал. Он брал меня с собой и выставлял напоказ, как шоу-пони. Как только появлялись дела, меня отправляли прочь, как служанку, и мне это нравилось. Я не хотела знать о том дерьме, которое он планировал.

— Я понимаю, angel moy, но, может быть, ты что-то слышала или помнишь имена людей, с которыми он встречался. Любая информация может быть полезна.

Я смотрю в свой бренди, обдумывая то, о чем он меня просит. Если Саймон мертв, то это на одного человека меньше, который будет охотиться за мной и Кином, когда мы сбежим. Может быть, помочь Павлу — не такая уж плохая идея.

Я делаю медленный глоток.

— Мы общались с такими семьями, как Тан, которые контролируют судоходство в Гонконге и его окрестностях; Ли, с их игорной империей; и Чжао, которые полезны своими политическими связями на материке. Больше я ничего не знаю.

Павел ставит стакан на боковой столик с тихим стуком. Звук прорезает тишину, привлекая все мое внимание, а он удерживает мой взгляд.

— Ты считаешь меня своим врагом, Хоуп? — Грубость в его голосе вызывает неприятное волнение внизу живота.

— Да, — выпаливаю я. Но тут в моей голове звучат слова Динары о том, как он пошел против своих братьев, чтобы жениться на мне и защитить меня по закону братвы.

— Саймон — твой враг. Человек, который собирался затащить тебя, брыкающуюся и кричащую, в вертолет, не заботясь о том, что станет с твоим сыном. Который открыл огонь, зная, что ты можешь легко попасть под перекрестный огонь. Этот человек — твой враг. Не я.

Я высунула язык, чтобы увлажнить внезапно пересохшие губы.

— Я не понимаю тебя... Ты собираешься защищать меня и Кина из доброты своего сердца?

Его взгляд стал плавным, когда он приблизился, сокращая расстояние между нами. Его пальцы скользнули по моей руке, оставляя за собой искры. Когда он заговорил, его голос был хриплым шепотом.

— Я не делаю ничего из доброты сердечной. Желание тебя защитить — чисто эгоистично.

Его большой палец лениво описывает круги чуть ниже моей горловины, и мой взгляд скользит к его губам, вспоминая, как хорошо они ощущались на моих.

— Что Саймон сделал с тобой? Он причинил тебе боль? — Его выражение становится смертельно серьезным, когда он проводит костяшкой по моей щеке. — Он трогал тебя... так?

Его пальцы скользят по моей шее и касаются моей ключицы. Я качаю головой, делая неглубокий вдох, наслаждаясь ощущением его руки на себе. Между моими бедрами собирается влага, и я ненавижу себя за то, что я так слаба перед ним, за то, что так легко таю под его прикосновениями, за то, что так отчаянно хочу большего. Я должна вырваться из этого, пока не поддалась его влечению.

Мой взгляд падает на его пистолет, лежащий на столе перед нами. Не успеваю я передумать, как хватаю его и перекидываю ногу через него, садясь верхом на его колени и прижимая дуло к его подбородку.

Он даже не шевелится. Этот раздражающий мужчина выглядит даже развеселенным.

— Что ты собираешься с этим делать, angel moy? Убить меня? — Этот ублюдок дразнит меня.

Я сдвигаю руку и сильнее прижимаю дуло пистолета.

— Я показываю тебе, что я не такая невинная и беспомощная, как тебе кажется. — Я прикоснулась губами к его губам, дразня его так же, как он любит дразнить меня. — Мне не нужно было, чтобы ты женился на мне и унес меня, как какую-то девушку в беде. Я прекрасно могу о себе позаботиться.

— Теперь я это вижу. Похоже, я ошибался насчет тебя. — Его мозолистая ладонь скользит по моей ноге, грубо касаясь моей кожи. — Ты не боишься играть с огнем.

— Точно...

Не успеваю я договорить, как он переворачивает меня и прижимает к дивану, его тело погружается между моих бедер. Я моргаю и вижу пистолет в его руке и ухмылку на его лице.

— Ублюдок, — выжимаю я из себя и пытаюсь оттолкнуть его, но он не сдвигается с места.

— Ты думала, что твои действия останутся безнаказанными? — Его ладонь обхватила мою шею, большой палец коснулся моей челюсти, и я задрожала. — Посмотри на это... Мне кажется, ты возбудилась.

— Нет, — солгала я. Более точным было бы сказать, что я не должна была возбуждаться, но я не могла ничего с собой поделать. Его близость, его прикосновения, его теплота пробудили во мне целый мир воспоминаний.

— Правда? — шепчет он, глаза его блестят. — Готов поспорить, что если я сейчас раздвину твои красивые ножки, то обнаружу, что ты вся мокрая для меня.

Его взгляд обжигает меня, когда он медленно и намеренно проводит пистолетом по внутренней стороне моего бедра, пока он не опускается на мое пульсирующее ядро. Холодный металл целует меня через тонкую ткань трусиков, и я вздрогнула, как будто он ударил меня током. Одного дразнящего прикосновения к ткани едва хватает, чтобы снять напряжение, и я сдвигаю бедра, пытаясь создать больше трения.

— Все еще такая отзывчивая, — шепчет он. — Ты такая хорошая девочка для меня, когда перестаешь притворяться, что это не то, чего ты хочешь.

Моя киска сжимается, отчаянно жаждущая большего, чем этот мимолетный контакт.

Проснись, Хоуп. Он прижимает пистолет к твоей киске, но... Блядь, как это приятно.

Он двигает ствол, проводя им вверх и вниз по моему центру. Я закрываю глаза и раздвигаю ноги, давая ему лучший доступ, но он не торопится, потирая прямо по моему клитору через тонкую ткань, как будто у него есть вся ночь, чтобы играть. Низкий стон вырывается из моих губ, прежде чем я успеваю его остановить.

Без предупреждения он зацепляет край моих трусиков оружием и сдвигает их в сторону, и прохладный воздух обдувает мои складки.

— Лгунья, — бормочет он, скользя стальным наконечником по моей мокрой щели. — Ты говоришь «нет», но если бы ты только могла себя увидеть... Ты вся мокрая из-за меня.

Я опускаю переднюю часть халата и скольжу руками по животу, обхватывая грудь. Я щиплю соски, задыхаясь от резкого прилива удовольствия.

Вены на его шее пульсируют, когда он выдыхает.