Чтение онлайн

— Смотреть на тебя так — это моя смерть.

Мои соски уже напряжены и болят, и когда я катаю их между пальцами, я стону. Мне все равно, как бесстыдно я выгляжу, и что, вероятно, я буду миллион раз сожалеть об этом, как только кончу. Прямо сейчас ничто не доставляет мне такого удовольствия.

Он кружит кончиком у моего входа, и я задыхаюсь. Затем, медленно и обдуманно, он вводит весь пистолет в меня.

Я открываю глаза от шока. Это действительно происходит? Я действительно позволю ему трахнуть меня пистолетом? Но это уже происходит, и это удивительно приятно.

— Посмотри на себя, жена, — хрипит он. — Ты мокнешь вокруг ствола, как будто тебе это действительно нравится.

Он наклоняется вперед, раскрывая меня еще шире, его глаза пожирают вид.

— Ты хочешь кончить так? На моем пистолете?

Боже, помоги мне, я хочу.

— Это ничего не меняет, — говорю я яростно.

— Это меняет все, блядь, — рычит он.

С этими словами он наклоняется вперед и захватывает мои губы поцелуем, который разрушает всякую видимость того, что это может быть случайным. Его язык захватывает мой, его зубы скользят по моей нижней губе. Это не мягко и не осторожно; это доминирование и контроль. И я бы солгала, если бы сказала, что это меня не возбуждает.

Искры разгораются под моей кожей, когда его большой палец поглаживает мой клитор, а он толкает свой пистолет в меня и из меня, наклоняя его так, чтобы задеть каждое нервное окончание.

— Вот так, — хрипит он, наклоняясь, чтобы захватить твердый сосок моей груди в свой рот. Он медленно и горячо облизывает кончик, а затем сильно сосет. Я выгибаю спину на диване и издаю задушенный крик.

— Ты даже не представляешь, как чертовски хорошо ты сейчас выглядишь. Твои сиськи у меня на лице, твоя киска оставляет следы на моем пистолете.

— Я... я... — Я теряю дар речи, когда он поворачивает ствол внутри меня. Кто бы мог подумать, что твердый металл может доставлять такое удовольствие? Или, может быть, это из-за прекрасного мужчины, склонившегося надо мной, с закрытыми глазами, наблюдающего, как я теряю контроль.

Оргазм ударил, как молния. Я уткнулась лицом в его шею, чтобы заглушить крики, вырывающиеся из моих губ. Мое тело содрогается вокруг стали, волны удовольствия пронзают меня. Он доводит меня до конца, вытягивая из меня каждое последнее содрогание, пока я не могу больше терпеть.

Когда я, наконец, поднимаю голову, он слизывает мою влагу с дула, глаза тяжелые, как будто мой вкус — это чистый рай.

Мое сердце быстро бьется в груди. Эмоции, с которыми я не знаю, как справиться, кружатся внутри меня. Притяжение между нами магнетическое и вызывает привыкание, и я уже поймана в его течении.

Я отворачиваюсь от него, медленно поднимаюсь с дивана и поправляю халат.

— Это было один раз, — говорю я дрожащим голосом.

Павел откидывается назад, совершенно не обеспокоенный.

— Если тебе нужно так себе говорить, жена. — Я чувствую его взгляд на себе, когда отступаю, он жжет мою спину, как клеймо. — Кстати, он не был заряжен.

Отлично.

Хуже всего не то, что я позволила ему прикоснуться ко мне. Хуже всего то, что, даже когда я ухожу, мое тело уже жаждет большего.

Павел

Запертая дверь внизу лестницы открывается по моему коду. Комната за ней светится голубым светом от стены мониторов, из динамиков гремит техно-индустриальная музыка, от которой у меня болит голова. Динара не поднимает головы, когда я вхожу, ее пальцы летают по клавиатуре.

— Наконец-то ты появился, — говорит она, убавляя оглушительную музыку с помощью пульта.

Я опускаюсь в кожаное кресло за ее спиной, вытягивая ноги. Тело болит от усталости, и я провожу рукой по лицу, ощущая щетину.

— Дай мне передохнуть. Я был на складе, решал... проблему.

Мои костяшки все еще болят от того, что я убеждал нашего водителя грузовика, что кража нашей продукции — очень плохой карьерный ход. Большинство людей это понимают, но время от времени кому-то нужно напомнить.

Динара смотрит на мои ушибленные костяшки, затем поднимает глаза на мое лицо, где я не могу скрыть улыбку, играющую на губах. Она наклоняет голову.

— Почему ты улыбаешься как идиот?

— Без причины. Разве мужчина не может быть счастлив?

— Не ты, — говорит она, подозрительно поглядывая на меня.

Прошло две ночи с тех пор, как Хоуп позволила мне трахнуть ее своим пистолетом. С тех пор она избегает меня, ужинает раньше с Кином и всю ночь не выходит из своей комнаты, но я знаю, что это только вопрос времени, когда это повторится. Я заметил, как она смотрит на меня, когда думает, что я не смотрю, как будто она ведет войну с самой собой и проигрывает.

Динара смотрит на меня с подозрением, но продолжает стучать по клавиатуре перед собой. Ее рабочее место — мечта любого технического гения: шесть изогнутых мониторов, образующих полукруг вокруг ее кресла, каждый из которых транслирует данные, код и потоки безопасности. Башни из специально сконструированных ПК гудят под столом, их светодиодные ленты пульсируют синхронно. Кабели извиваются повсюду, соединяя серверы, резервные диски и то, что выглядит как вычислительная мощность, достаточная для взлома Пентагона. Пустые банки из-под энергетических напитков сложены вокруг ее рабочего места, как крепость из кофеина.

Я беру одну из ее банок и делаю большой глоток.

— Боже, как ты можешь пить эту дрянь? Ты когда-нибудь слышала о кофе?

Она хмурится и забирает банку у меня.

— Очень смешно. И не трогай мои напитки. Благодаря им я могу не спать всю ночь и работать над этим. И тебе повезло, что я это делаю, потому что я нашла кое-что интересное.

Я поднимаю брови.

— Не держи меня в напряжении.

Динара поворачивается к своим экранам, пощелкивая пальцами.

— После того, как ты попросил меня копнуть глубже, я решила изучить всех и все в окружении Хоуп. — Её глаза мелькают в моих. — Это важно. Тебе лучше приготовиться.

Я сажусь на стул рядом с ней, а она нажимает на один из экранов, заполненных юридическими документами.

— Что это, черт возьми, я вижу?

— Трастовый фонд Хоуп. Лай Кинг оставил ей двести миллионов долларов США.

Я тихо свищу и просматриваю документы. Мои брови сходятся, когда я замечаю одну деталь — она могла получить доступ к деньгам только после того, как ей исполнилось двадцать пять лет. Что и произошло недавно.

Динара нажимает еще несколько клавиш и выводит на экран серию зашифрованных сообщений.