Чтение онлайн

Вот что тебя прошу я от души -

Что б там, в Москве, с тобой ни приключилось,

Ты мне тотчас все это опиши,

Пиши, когда погода не смягчилась,

Пиши, когда дела не хороши,

Пиши, когда ничто и не случилось,

Пиши, когда и радость, и беда.

Пиши равно. Я писем жду всегда.

* * *

4 ноября 1942, Архангельск

Родная, Ирочка! Ругаться буду -

Ну что тебе надумалось болеть!

Где это отыскала ты простуду?

Спасибо маме -- есть кому жалеть

И суетиться, успевая всюду,

Хоть ей, недужной, где со всем поспеть!

На днях я получил твою посылку,

Благодарю, роднуля, за присылку!

Но лишнего ты мне не посылай -

Пришли мне варежки, часы и бритвы.

Бельем моим себя не утруждай:

Имею для молитвы и для битвы.

А нож (монгольский) выложь и подай.

Меняются условья нашей житвы.

А чтоб тебе следить весь ход вещей -

Пришли бумагу и карандашей.

* * *

11 ноября 1942

Привет родным! Я к Бую подъезжаю.

Москва так близко, но не захватить!

Другого случая себе желаю,

А этот повод надо упустить.

Что в планах у начальства -- я не знаю.

Хочу проситься в школу -- повторить

То, что когда-то так далось легко мне,

А ныне, отупевший, плохо помню.

А к слову -- чувствую, что у меня

В родном мне доме неблагополучно,

В чем боле убеждаюсь день от дня.

И я прошусь на фронт собственноручно,

Мою нелегкую судьбу кляня -

Чтоб сгинуть, как то с чувствами созвучно.

И это -- вовсе не дурацкий понт.

Нет, мне один конец. На фронт. На фронт.

* * *

17 ноября 1942, Архангельск

Иринушка -- весь испереживался,

Душой и телом всячески изныл,

Покамест до Архангельска добрался

И в кадрах тут любезно принят был.

Со мной одним начкадров совещался

И мне военучебу предложил.

Благ пожелал мне. Росчерком единым

Я более не числюсь гражданином,

Но, как стройкомандир РККА,

Теперь я в зимнее обмундирован.

Шинелька подкачала -- коротка,

И сапогами я не очарован:

Уж больно голенища широка.

Но кошт хорош -- научно обоснован.

А более всего мне по нутру

Порядок. Словом, это все к добру.

Вообще я встал обеими ногами

На обретенном жизненном пути.

Бог с ней, шинелишкой, и с сапогами!

Важнее то, что буду я в чести

По всей гражданственно-народной гамме,

Чтоб вновь сквозь испытания нести

Всю преданность и Партии, и Классу.

Шинель же не того мне дали классу.

По смыслу курсов, стану я комбат,

Но знания мои теперь убоги:

Отстал, забыл, и не зубаст -- щербат:

Что выбили, что потерял в остроге.

Теперь и от занятий стал горбат,

Небоги мы, да ведь горшки не боги,

Слыхал я, лепят. Я ж архиерей

Отсюда выйду. Отвечай скорей.

* * *

24 ноября 1942

Любимая, вам посылаю справку,

Что я в/служащий, а ты -- жена,

Чтоб в военторге занесли вас в графку

И отоваривали всем сполна.

Но тут и все покамест на затравку,

А будет ли другое -- ни рожна

Пока не вижу я и столько ж знаю.

Как я живу? Да сносно поживаю.

А настроенье? Настроенье -- в бой.

Поехать бы на фронт прямой наводкой

Воздать им, честь по чести, за разбой.

Сегодня нас порадовали сводкой

И дух у нас подняли боевой

Для подготовки вдумчивой и четкой.

Но -- трудно. Чтоб концы в учебе свесть -

Не сплю ночей. Но результаты есть.

Иринушка! К тебе большая просьба,

Когда ты сможешь и тебе не лень,

Равно когда-то под рукой нашлось бы -

Пришли мне бритву, лезвия, кремень

Для зажигалки, кисточку -- не брось бы

Я прежнюю -- была б и по сей день -

Простых карандашей, бумагу, мыла

Того, что в тубах, -- кажется, там было...

Резинку, компас, перочинный нож,

Линейку командира, кофе в зернах -

А полевую сумку, как найдешь, -

Сухариков -- два килограмма, черных,

Немного табачку -- тут молодежь

Иной раз курит табачков отборных -

Так буду рад за них, ну, там, кисет...

Ваш Ника. С нетерпеньем жду ответ.

* * *

11 декабря 1942, Архангельск

Любимая, прости меня! Прости,

Что на письмо не вдруг я отвечаю:

Мы на ногах находимся с пяти,

А в десять я в постель упасть не чаю,

Нет время лишнего, как ни крути,

А между тем так по тебе скучаю,

Так вспоминаю посреди забот

20-й год и 21-й год!

Как спали на Рождественском бульваре

В нетопленой гостинице вдвоем,

Не смея и мечтать о самоваре,

Вставали, собирались на прием

И в городе, иззябшись, как две твари,

Вдруг где-нибудь к буржуйке припадем,

Но, трудностей не наблюдая вовсе,

Мы были молоды, теперь не то все.

Когда ты это только хочешь знать,

Я сплю не раздеваясь по неделям.

В носках, в двух брюках я ложусь в кровать,

Которую с другим курсантом делим

Чтоб только с холодрыги не страдать,

А на себя три одеяла стелим

И две шинелишки одна к одной,

А утром обтираемся водой,

Что было мне полезно и отрадно

Когда-то в молодости, а сейчас

Я думаю, что будь оно не ладно.

Как быть -- твой продовольственный наказ

Едва ли выполню: живем мы гладно,

До школы было с пищей -- самый раз,

Теперь не то. А прежде было рай мне.

Тебя целую. Ника. Отвечай мне.