Чтение онлайн

И тянет ехать... но не ехать с ними...

И я запуталась наедине

С собою и несчастьями своими.

Решила так остаться, как живу,

И по течению одна плыву.

Душа вся выболела. Тоска тиснет

И день, и ночь и ноет, и стучит.

Да временами и ребенок киснет;

Играет днем, а по ночам кричит

И головой в жару с подушки виснет,

А камфоры пущу ему -- молчит,

А час спустя опять тихонько молит:

"Пусти мне камфору!" -- боль в ушке долит.

* * *

18 октября 1942

Последнее и прежних два письма

С советами о выезде буквально

Меня сводили и свели с ума -

Как ехать мне одной да и так дально?

Риск чересчур велик, и я сама

Поехать не решусь, как ни печально -

Нужны продукты, ведь всего верней

Проедем месяц, а не пять-шесть дней.

Но Вы иначе пишете в открытке,

Свалившейся теперь на нас, как снег -

И я тотчас же собрала пожитки

И жду: когда прибудет человек -

Ведь, выехав, не будем же в убытке,

Сюда ведь ехали мы не на век?

А жить где есть там -- будем не под небом.

Но как потом с пропискою и хлебом?

А Вы не пишете о том, но вот

Как раз сейчас пришло письмо от Вали,

И я все поняла! В ближайший год

Мы бы теперь в совхозе страдовали,

И это замечательно. Ну вот.

Да и родители мне покивали.

От неожиданных вестей едва

Не побежала кругом голова.

И нынче ж с удовольствием, с подъемом

Я собрала монатки, здесь страшно

Остаться нам. Но что с Вашим знакомым?

А он не подведет? Ну, все равно -

Там видно будет... Может уж давно, мам,

Он приходил? Ведь послана давно

Открытка эта... Не заставши, мама,

Не мог он позже не вернуться к нам, а?

* * *

23 октября 1942

Пять дней сидим с Антошей на узлах,

Багаж весьма громоздким получился:

Два места жизненных нужнейших благ,

В одном -- постель, баул бельем набился,

Две сумки продуктовые -- итак

Всего шесть мест, но нужно чтоб явился

За нами человек и... напослед

Приходится не взять велосипед.

Антон уж взрослый, он не станет клянчить,

Я думаю, он, пережив, поймет,

Что нам назад в Москву его не снянчить.

В каких же числах человек придет?

И долго ли еще нам позаранчить?

А то меня сомнение берет -

Не дома ль он давно, а так -- так мне бы

Пора в уборщицы пойти -- из хлеба.

* * *

27 октября 1942

Наскучивши томленьем на узлах,

Сегодня я, по зрелом размышленьи,

Решилась вновь подумать о делах

И отнесла в контору заявленье

С горячим попеченьем о полах -

Ведь нам до тов. Курындина явленья

Жить как-то надобно -- и тут примат

Взяла лаборатория строймат.

Теперь я буду с карточкой рабочей,

И ежели что завезут -- дадут

Не "ради Бога", не как "всякой прочей",

А так, как всем положено им тут, -

Без разночтений всяких и отточий.

Работа -- не работа, тяжкий труд:

Протапливать, стирать, скрести до гина,

Холодная вода, песок, да глина.

А Вы... от Вас ни слова больше нет,

Подробностей к Вам о моем приезде

Вы никаких не пишете, где след

Остановиться мне, и точно ль есть где

Устроиться? Не шлете мне ни смет,

Ни мест, решим мы все на месте здесь-де?

Но как с пропиской будет? И вообще,

Как стану жить -- и это не вотще.

* * *

1 ноября 1942

Открытка от десятого туманна

Была по содержанью своему.

Я собрала узлы и бесталанно

На них промучилась -- и к моему

Большому сожаленью, так как рано

Нам, видимо, съезжать и ни к чему!

Но жареный петух нас крепко клюнул,

А тов. Курындин, пораскинув, плюнул.

Тут я узнала, что в наш Ю.-В. трест

Нужна уборщица, и заявила,

Завлаборат согласовал с начтрест,

И я уже почти к ним поступила,

Но главбухтрест на мне поставил крест,

Так как лимита к ним не поступило:

Мне не с чего зарплату начислять -

Так я одна во всем дворе опять.

И я сижу теперь возле корыта

Разбитого. Должно быть, есть окрест

Еще места, но то для нас закрыто:

В сад сына не взяли -- там нету мест,

А как его весь день держать закрыто:

Сиденье под замком ведь надоест.

Нет, не могу в другом работать месте,

А тут в соседнем было бы подъезде.

А главное не в том: трестовику

С завозом отпускают все продукты;

Пшено, картошку, мясо да муку,

А я хожу и клянчу -- сколько мук-то!

А делят по ночам молчком, ку-ку.

Пшено делили -- не дали, и фрукты

Делили -- не дали, вчера как раз

Баранину делили, все без нас.

Три дня я по начальникам ходила -

Здесь тьма начальников -- не помогло,

И все три дня слезами исходила,

На что начальники смотрели зло,

А будь сотрудницей их -- убедила!

Но сорвалось, а сердце залегло,

И на носу зима, и нет надежды,

Как только продавать что из одежды.

* * *

19 ноября 1942

Вы пишете: поездка сорвалась.

И я об этом очень сожалею:

По слухам, жизнь наладилась у Вас,

Я ж на зиму продуктов не имею

И, сидя на узлах, не запаслась.

Со всеми деньгами, что я имею,

Здесь ничего не сделаешь. Тряпье

Придется загонять теперь (свое).

Мы каждый день с Антошей на базаре,