Чтение онлайн

Оппоненты, как либералы, так и националисты, отказываются признавать малейшие заслуги власти. Они полностью игнорируют ту огромную работу, которую она делает по поддержанию в рабочем состоянии и развитию систем жизнеобеспечения и ту квалификацию, которая для этого требуется. Другое дело, что власть предержащие этой властью постоянно злоупотребляют, так что мы опять имеем два крайних варианта: полностью отстранившиеся от ответственности, либо полностью монополизировавшие полномочия.

Оппозиция не пытается договориться, не ищет компромисса, она пытается унизить и уничтожить. Лидер защитников Химкинского леса Евгения Чирикова: «Остановили Гитлера, остановим и Путина». Пикет перед Белым домом требует перевода общежития в жилье. Правовые основания требований весьма неясны, через некоторое время они начинают петь «Вставай, страна огромная!».

Чем бы вы ни занимались, всегда значительное число людей будет вас ненавидеть (если вы чего-то добились, конечно), вам всегда придется договариваться со своей совестью. Нет позиции, которая была бы уважаема всеми. Обязательно найдется множество людей, которые вас ненавидят просто из-за вашей должности, профессии или места работы.

В Израиле я несколько раз слышал: наши мудрецы решили, что так будет правильно, и поэтому мы поступаем именно таким образом, слова Торы «не варите козленка в молоке матери его» они истолковали как необходимость раздельно есть мясную и молочную пищу, и мы это правило выполняем.

Для русского мироощущения подобное немыслимо, таких мудрецов не существует.

Комфортного варианта жизни в стране не существует — некомфортно всем! (Привет от Николая Некрасова.) Если вы воспользовались преимуществами своего служебного положения, то всегда найдется инициативная группа демократов, кричащая о коррупции и требующая вас судить. Если же вы остались бедны, как церковная крыса, то большинство населения будет считать вас лохом, и у вас будут проблемы в общении с людьми, равными вам по статусу.

Самые страшные для России слова — «экономическая эффективность». Как только во главу угла ставится эффективность, так сразу все начинает разваливаться, возникает безработица, приходит в упадок инфраструктура, оказываются брошенными отдаленные районы. Главная причина проста, но как-то до конца большинством населения не осознана: мы самый северный народ в мире.

Корреспондент Первого канала берет интервью у жителя Якутии:

— И напоследок скажите нашим телезрителям что-нибудь от души.

— Ой, блин, холодно!

Проявляется это в следующем. Если вы владелец двадцати гектаров земли в Германии (Франции, Италии...), то вы богатый человек. Если вы владелец двадцати гектаров земли в России, то у вас много проблем. И если вы небогатый человек, то от земли лучше отказаться. Главная проблема: вдвое более короткий период обработки земли — 4 – 5 месяцев против 8 – 9 в Европе, что требует наличия вдвое большего числа людей и техники и соответствующего увеличения затрат.

Главной задачей сельского мира было не самый большой урожай, а выживание, обеспечение справедливого распределения ресурсов.

До недавнего времени у нас в сельской местности было принято всем миром помогать пожилым и одиноким людям вспахивать огород и делать ремонт дома.

Передав доставку пенсии частным коммерческим предприятиям, быстро обнаруживаешь, что села остаются без почты — ведь у сельских почтовых отделений нет других источников доходов. С переходом на хозрасчет умерла малая авиация, а структура авиаперевозок перевернулась: было 30% рейсов через Москву, стало 70%, а железнодорожные пассажирские перевозки в нашей стране всегда нерентабельны.

На наших просторах всегда обнаруживается большое количество бесхозных проводов. И если их оборвет ветром или снегопадом, то без применения «административного ресурса» восстановить их не удастся.

Леонид Рошаль: Ввели у нас в здравоохранении понятие рентабельности — жуткое дело! Закрывают больницы и поликлиники, не выстроив систему оказания помощи оставшимся. Съехал я с дороги, остановился у деревушки, идет женщина лет пятидесяти. «Как с медициной?» — спрашиваю я. Передаю суть без всех русских слов, которые я услышал от нее: ФАП (фельдшерско-акушерский пункт. — А.З.) закрыли, до ближайшего добираться 30 км. Один доктор. До «скорой» не дозвонишься. Автобус стал дорогим, ходит редко. Кому такая реформа нужна? Думаем про деньги. Впереди встал рубль, а про народ при таком подходе к рентабельности стали забывать.

Суть дела хорошо передает такой образ: Россия — это большой военный лагерь. А военный лагерь не может быть построен на принципах экономической эффективности. За пределами нескольких мегаполисов жизнь в стране теплится только вокруг военных объектов. Так в Ивановской и Костромской областях ликвидация кольца противоракетной обороны по договору ОСВ привела к тому, что рухнула вся сельская инфраструктура. Конверсия привела к умиранию промышленности. Присмотревшись к перечню институтов Академии наук (СССР или РФ — не важно), нетрудно убедиться, что все они работали на «оборонку». Статус военного в России всегда был выше, чем статус штатского.

— Алло, это база? Я звоню насчет сарая.

— Извините, это ракетная база, вы не туда попали.

— Нет, это вы не туда попали!

Механизм удержания окраинных территорий в составе страны — деньги, дотации там составляют в бюджете до 80 %. Логика развития страны, ее расширения строилась не из соображений эффективности, а скорее из соображений безопасности. Постановка эффективности во главу угла приводит к разрушению государства, а значит, и страны.

В любом обществе есть сторонники крайних позиций. Они несут очень важную функцию: занимая свое место, они позволяют остальным оставаться в центре, быть респектабельными. Если вы думаете, что стоит изолировать людей, выражающих крайние взгляды, и ситуация сразу измениться, то вас ждет разочарование. Стоит только начать бороться с экстремистами, как на место ушедших становятся другие неожиданные персонажи, например чемпион мира по шахматам или ученый с мировым именем. Всегда найдутся желающие поддерживать устойчивость флангов.

В семье народов ситуация аналогичная. Всегда найдутся как желающие формализовать все стороны жизни людей, так и сторонники полной свободы. Германия и Сингапур исходят из того, что все на свете можно формализовать и жизнь можно полностью подчинить законам. Например, в Германии законами регламентируется место и продолжительность учебы, организация экзаменационной комиссии для желающих стать пекарем или мясником. Еще один закон регламентирует механизм получения степени мастера по данным специальностям.