Чтение онлайн

— Каждый раз, когда нас посещают дурные помыслы, мы согрешаем, — пояснил он. — Именно это со мной сейчас и произошло.

Франсиско тронули искренность и смирение наставника.

— Перед конфирмацией тебе тоже следовало бы бичеваться, — наставительно произнес доминиканец. Внезапное умиротворение не убавило ему строгости.

Мальчик недоумевал, что за дурные помыслы могут смущать наставника. Брата Сантьяго что-то явно тяготило. Вдруг он опасался, что уделяет чересчур много внимания сыну еретика? Или, что еще хуже, карал себя не за собственные прегрешения, а за недостойные мысли, которые посещали его ученика и которые лишь он провидел.

— Я буду делать все что положено, — пообещал Франсиско. — И поститься буду, и бичеваться.

— Это полезные телесные практики. Правильно. Но не забывай и о духовных. Молитва, затворничество, укрепление в вере.

— Я не забуду.

— Ты должен готовить себя к конфирмации, как апостолы готовились к сошествию Святого Духа. Из страха перед иудеями, убившими Христа и жаждавшими крови его учеников, — эту фразу Сантьяго де ла Крус произнес нарочито громко, — они укрылись в Иерусалиме, молились и постились, ибо восприняли учение Спасителя, но еще не стали его отважными воинами. Однако в день Пятидесятницы, исполнившись Святого Духа, апостолы превратились в необоримую рать. С гордостью объявили о своей приверженности к христианскому учению и отправились проповедовать.

Высокопарный тон наставника заставил Франсиско улыбнуться, хотя в ушах все звучали слова: «Из страха перед иудеями, убившими Христа и жаждавшими крови его учеников». Мальчика так и подмывало повторить рассуждения отца и спросить доминиканца: неужели это он, Мальдонадо да Сильва, распял Господа и теперь точит зубы на всех христиан? Или, может, ученики Христовы не были иудеями? Но пришлось взять себя в руки и молча слушать наставления.

Все последующие дни брат Сантьяго вел себя так же странно. Ласково беседовал с Франсиско, брал его за руку, похлопывал по плечу, гладил по густым каштановым волосам. Проникновенным голосом говорил об истинной вере. А потом внезапно, будто пронзенный невидимой молнией, с глубоким вздохом отстранялся, отходил на несколько шагов или, что бывало чаще, удалялся в келью и нещадно хлестал себя плетью. И возвращался успокоенным, очистившись от дурных помыслов, на время овладевших его разумом.

Франсиско усердно молился, мало ел, почти не покидал обители. Работал на монастырском огороде, наводил порядок в ризнице, а отдыхал в тени раскидистой смоковницы или в келье на циновке. Он штудировал вопросы и ответы катехизиса, вознамерившись выучить все, от первого и до последнего слова. Если осилит до конфирмации, Господь непременно вознаградит его.

— Что есть таинства? — спрашивал себя юноша в тишине кельи и сам же отвечал:

— Таинства суть действенные знамения благодати, установленные Христом и вверенные Церкви, через которые нам дается божественная жизнь.

— Сколько всего таинств?

— Семь, как и дней недели.

— Перечисли все, ибо каждое из них наиважнейшее.

— Крещение, миропомазание, евхаристия, покаяние, елеосвящение, священство, венчание.

— Из скольких элементов состоит каждое таинство?

— Из двух.

— Из каких?

— Из материи и словесной формы. Материи суть вещества, ощутимые чувствами людей: елей, вино, вода. Форма — это слова, сопровождающие применение знака.

— Каковы материи каждого таинства?

— Материя крещения — вода, — стал загибать пальцы Франсиско, — материя миропомазания — святое миро. Материи евхаристии — хлеб и вино, материи покаяния — грехи и раскаяние. Материя елеосвящения — елей.

— Каково воздействие таинств?

— Божественная благодать нисходит на верующих, — торжественно произнес юноша.

Тут в келью вошел Сантьяго де ла Крус и попытался сбить ученика, задав ему неожиданный вопрос:

— А что есть благодать предваряющая?

Франсиско удивленно поднял брови. Но ответить не успел, монах сделал это за него:

— Предваряющая благодать — это дар свыше, который побуждает человека делать добро, угодное Богу.

Он расправил рясу, сел рядом и проникновенным голосом продолжал:

— Благодать есть благоволение, благая воля: любовь или дружба, доверие, взаимопомощь. Нас с тобой, например, связывают узы дружбы. А вот вражда, ненависть, ссоры — это уже неблаговоление. То же самое и со Спасителем. Если мы, смертные, исполняем Его заповеди, мы угодны Ему, а если грешим, то враждебны. Помнишь, какие слова Иисуса приводит Матфей в своем Евангелии: «Не всякий, говорящий Мне: „Господи! Господи!“, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного».

Мальчику захотелось спросить, почему Иисус все время взывает к Отцу, а христиане его примеру не следуют, предпочитая постоянно, кроме разве что молитвы «Отче наш», взывать лишь к Иисусу. Мысли об Отце Небесном Франсиско от себя гнал, боясь, что впадет в ересь и невольно обратится к мертвому закону Моисея, который многократно и с таким жаром обличали и брат Бартоломе, и Сантьяго де ла Крус.

Тут брат Сантьяго удалился, чтобы совершить бичевание, уже вошедшее у него в привычку, вернулся через час и, сурово насупившись, со стальными нотками в голосе произнес:

— И не вздумай путать благодать предваряющую с благодатью сохраняющей! Первая является изначальной, это помощь свыше, которая озаряет наши души и приближает к Спасителю. Ко второй же верующие прибегают лишь время от времени, дабы преодолеть искушение и удержаться на пути добродетели. Только что посредством бичевания она освободила меня от нечестивых помыслов. Однако предваряющая благодать, полученная при крещении, пребудет со мною всегда.

— Конечно, — растерянно заморгал Франсиско.

Во взгляде брата Сантьяго сквозило раздражение.

— Ну-ка живо повтори все, что я говорил тебе про конфирмацию. Времени осталось в обрез. Не хватало еще, чтобы ты опозорился перед епископом.

— Хорошо.

— Никаких «хорошо»! — оборвал монах ученика. — Быстро говори, что есть таинство миропомазания!

Франсиско стойко выдержал эту вспышку неоправданного гнева.

— Через таинство миропомазания мы обогащаемся особой силой Духа Святого, чтобы распространять и защищать веру словом и делом, как истинные свидетели Христовы.

— Какова его материя?

— Святое миро, смесь масла и благовонного бальзама.

— Почему именно масла?

— Потому что оно медленно впитывается и проникает в тело, укрепляя его. В прежние века борцы натирались елеем, чтобы придать себе сил, — выпалил мальчик, надеясь заслужить благосклонность учителя.

— А зачем нужен благовонный бальзам?

— Благовонный бальзам предохраняет от порчи и гниения. Не зря же древние бальзамировали тела умерших.

— Какой словесной формой сопровождается помазание миром?