Чтение онлайн

– А на фронте не страшно?
– мило округлила глазки Анечка.

– Да как вам сказать...

– Да так и скажите.

– Ха... Страх он понятие философское, а не жизненное. Как сказал себе боюсь - так и сгинул... Вот я слышал, что тут, в оккупации, в ходе боёв фрицы сразу стреляли одних, а других либо отпускали совсем, либо на работы в Германию... Так вот, это они стреляли тех, в ком страх сразу видели. Мёртвый страх! Когда человеку всё равно, что жить - что умирать. Когда интереса к жизни нет - это от одного к другому страх передаётся. А они, гады, это как никто другой чуют. Особенно, когда мы им под Царициным бока-то обломали...

– Да, под Царициным. Спасибо, Вася, за разговор. Ещё пообщаемся. Покуда я пойду к себе - голова что-то кружится...

Девушка легко встала и, проведя руками по бёдрам, отправилась в свою комнату. При этом - скосила на него взгляд и грациозно повела бедром. На любого мужчину это произвело бы впечатление, на Ваську - тоже. Но он лишь встрепенул плечами и громыхнул под столом сапогами. Затем, поднявшись с места, стал стелиться и укладываться на кровать с медными шариками над изголовьем. Что б было веселей, он напевал: "У самовара я и моя Маша, её глаза так много обещают..."

Васька благополучно продрых до вечера (документы и оружие он сунул под подушку), когда в 16:15 его разбудил сильный стук в дверь.

– Анька, открой, сука... курва такая! Открой, иначе хуже будет, говорю!

Так как в дверь продолжали стучаться - да так, что она тряслась, а с косяка сыпалось,он решил встать. Открыл щеколду... Перед ним тут же предстал неопрятный тип в ношенном пиджаке, одетом на засаленную гимнастёрку, от которой несло машинным маслом; в красноармейских бриджах, заправленных в "гавнодавы" без обмоток. Лохматую шевелюру железного цвета покрывала красноармейская пилотка, выгоревшая на солнце, с тёмным пятнышком от звёздочки.

Лицо субъекта, крупное и обозлённое, лоснилось от выпитого, а красные возмущённые глазки противно блестели.

Увидив Ваську, "лицо" немедленно отступило:

– Ты кто такой, хер?

– Ты хером не разбрасывайся - без хера останешься...

– Ах ты, падла...

"Лицо" старательно обвело взглядом худой, но сильный торс противника (Васька был в одних сатиновых трусах до колена), сделал молниеносный выпад левой. Но тут же завопил - перехваченная его рука оказалась в Васькином "замке". В следующее мгновение "лицо" оказалось на полу - сверху его давила боль в предплечье и кисти. Васька её вывернул против часовой, а затем - на себя.

– Пу-у-усти, сукоедина-а-а... Урекаю, хер... на пятаки порублю... ох-х-х...

В проёме неожиданно возник другой силуэт - по-моложе:

– Ты чё моего братку бьёшь, крыса грёбанная... тыловая?! Я те счас, паскуда...

Этого Васька свалил короткой подсечкой в голень. Затем - с маху припечатал пяткой в ключицу. Это вырубает минут на 10-15, хватит!Так и произошло. Тем временем Васька "приголубил" обладателя "железных" волос . Он взял его в удушающий захват и рывком, вывернув руку, поставил лицом к стене:

– А ну-ка, дядя, самых честных правил... скажи - кто навёл? А какие у тебя дела к Аннушке?

– Ой, соколик, обознался я, обознался... Вижу - не по адресу я, не по адресу... Не тот это адрес, а-а... сука... Там и дверь другая, и дом другой!

– Да что ты говоришь! Я вот сейчас из твоей руки - крендель...

– Ты это, соколик, извини! Отпусти меня - подмогу...

– Подможешь?
– васька ослабил хватку: - Так уж и быть, дядя, отпускаю... пока! А насчёт твоего подможешь... Потом обговорим. Бог даст - встретимся, Земля круглая. Харе!

– Цинк!

Аннушки дома не было... Васька выпроводил обоих (второго тащил первый, виновато хрюкая). Затем подышав и испив стакан воды, принялся уже серьёзно за своё обустройство в этом "ящике". Но уже в 15:30, петляя среди развалин на берегу Дона, он быстро отыскал нужное место, где его ожидал Ерохин, переодетый в форму капитана-интенданта.

– Вот оно как... Уже взяли в оборот, - присвистнул тот, задирая фуражку.
– Так быстро! Что ж, дело пошло.И дело пошлое... А Аннушка эта - знатная штучка. Но настоящая хозяйка этого ящика - ещё важней. Вот на неё выйти и надо, установить где она и что она...

– Давеча в открытую говорилось, что она - связная со здешним резидентом. Кроме того, там, у них... мне этот Фоммель явно намекнул на знание - что делал Краснопольский под Смоленском, - не моргнув глазом ответил Васька.

Он смотрел на синевато-стальную гладь Днепра, что морщинилась от ветра, на гигантские клёпанные конструкции, лежащего в воде моста.

– Её ещё подполье засекло на контактах с ними. Вернее - с ним... Да вишь, посчитали, что лучше поберечь её связи и сыграть с ними в тёмную...

– Если решили, что правильно...
– согласился Василий, определённо кивнув головой.
– Что уж теперь... Могу сказать одно - работает нагло, временами. А временами - даже ювелирно. Я бы так сказал... Хотя комбинация с ворами прошла нахрапом. Ну что бы они этим выиграли, даже оглушив меня и связав. Утрата документов, табельного оружия. Вербовка?..

– Пошло, примитивно, - кивнул Ерохин.
– Хотя со многими прокатывало... Но наша с тобой задача, как раз - за умного сойти. А это - игра в дурака... Кто кого дурней, как говорится. Что называется, вербанули впрок, а он - засыпался... Это скорей всего - следствие установки, которую выслали на тебя фрицы... этот хер Фоммель и другой... проверяют всех, со схожими приметами. Ты же там легендировался как уголовник бывший. Ну они вот, проверяют - ты выдашь своих? Не выдал, значит - свой, молодец...

– Вот я как кумекаю, товарищ капитан. Не надо торопить ничего. Они ждут, что я проколюсь: или сам начну на них инициативно выходить - запрошу контакт и помощи... Мол боюсь, что завалюсь... Либо - в бабы, водку и прочий разврат ударюсь... Либо - просто к вам приду и всё постараюсь выложить. Вот на этом, самом последнем, они вообще не думают меня поймать. Они рассчитывают больше на второе. Поэтому Аннушка так и оживилась, когда я ей - про Царицин вместо Сталинграда...