Чтение онлайн

– Ain sigaretten, Bitter Ser?
– обратился он по наитию к лётчику, что был в чине гауптманна.

Немцы и без того тихие, заметно поджались и стали ещё незаметнее. А лётчик, не долго думая, кинул ему пачку румынских сигарет "симфония".

Васька ловко поймал на лету, и в следующий момент от стены над окном, забранным колючей проволокой и прикрытым деревянным "козырьком", с визгом вылетели крошки бетона. Ударила очередь из ППШ...

– Вот я тебе поговорю!
– рявкнул ефрейтор в проходе.
– Жить надоело?!

Немцы, рухнувшие в солому ещё проворней, чем Васька, и не думали вставать. они лежали, прикрыв головы руками. На ногах остались лишь Васька с лётчиком.

– Вот выпендриваются, служивые! Патронов им не жалко...
– начал Васька.

– Хорошо, камрад, - на правильном русском обратился к нему немец, приятно улыбаясь.
– Пулям не надо кланяться ни при каких обстоятельствах. Храбрый солдат так и поступает! Оставь себе из пачки три сигареты...

– Прекратить разговоры!

– А, может, хватит?
– Васька широко расставил ноги в истоптанных ботинках, давно потерявших свой первоначальный цвет.
– Не надоело свой хлеб на фуфель отрабатывать?

Ефрейтор кого-то кликнул. Явился старший наряда - старшина в годах. Сумрачно посмотрел и коротко бросил:

– Выводи обоих - воспитание проведем. Руки за голову!

– Никогда не страшно умирать, камрад..
– начал было лётчик, но получил прикладом в бок...

Васька дёргаться не стал. Заложив руки за голову и сочувственно поцокав на скривившегося гауптманна, он вышел с ними во двор, оплетённый колючей проволокой. Там их приставили к стенке с выщербинами от пуль и подтёками крови. Не долго думая, старшина полоснул из ППШ. Первой очередью - под ноги, второй - в стену. так, что волосы от пуль зашевелились.

– Что, полегчало, фрицы? Станцуем ещё?!

У Васьки не было желания станцевать. Он лишь согнулся в ногах. А гауптманн не выдержал и подпрыгнул. Старшина и стоящие с ним бойцы дружно загремели от хохота.

– Вы, черти тыловые... кончай развлекаться!
– в сердцах молвил Васька, оглядываясь.

– Сюда иди!
– поманил его старшина, нехорошо усмехаясь.

– Ага, сам такой умный - сам и иди...

– Иди, а то - хуже будет!

– А ты не старайся - хуже видали...

Когда Васька уже прикидывал, как ему лучше увернуться от удара прикладом, за железной колючкой остановился "цюндапп" В люльке, укрытой замшевым чехлом, сидел давнишний майор с усищами o-la Семён Михайлович Будённый.

– Так, всё - оставить! Прекратить стрельбу!
– скомандовал он старшине та буднично и так спокойно, будто проделывал это в одно и то же время по многу раз.
– Этого - ко мне, немца - в бокс. И - отделить от остальных... вы поняли?.. И что б больше никакой самодеятельности...

– Есть, товарищ майор, - уныло отвечал старшина, очевидно свыкшийся с однообразными ответами.

Его кряжистая тяжёлая рука сама собой взметнулась к выгоревшей до бела пилотке с жестяной красной звёздочкой.Очевидно, что человек он был бывалый и успел повоевать на финской, а то и в Монголии. Многие смершевцы, пользуясь связями, запасались у интендантов ленд-лизовскими пластмассовыми пуговицами и звёздочками из зелёной пластмассы. А этот изменять своим правилам не желал.

Когда Ваську, наконец, вывели за проволочные ворота, майор и сопровождающий его младший лейтенант сапёрных войск обступили его с боков.

– Догадываетесь?..
– майор усмехнулся и похлопал по планшету ладонью.

– Немного, - устало, но с облегчением отвечал Василий.
– Что-то до вас пришло...

– Да, догадываетесь. Сйчас, без разговоров - ко мне. По пути не вздумайте бежать или что-то в этом роде. Времени на ваш поиск нету. Уяснили?

– Да, а как же... Проще меня убить, чем за мной бегать.

– Ну, не шутите так мрачно. Война есть проверка на прочность. Вы её прошли достойно. Благодарю вас и приношу свои извинения. В мотоцикл, прошу... пожалуйста...

***

В штабе фронтового управления СМЕРШ Василий предстал перед унылым, мрачным генерал-лейтенантом.Но так было только с виду - Васька в этом быстро разобрался. На его тонких губах играла саркастическая усмешка. У генерала был высокий залысый лоб и умные проницательные глаза.На груди сияли ордена Красного Знамени, Орден Славы. На золотом басоне широких погон были ясно различимы танковые эмблемы, но это ещё ни о чём не говорило. В СМЕРШе, как и в оперативном руководстве Красной армии действовал уже давно особый режим секретности. В отличие от немцев, у которых на погоны одевались специальные муфточки, скрывавшие номера полков и дивизий, да плащи с прелинами, прикрывавшие эти погоны, генералы носили полковничьи и даже майорские знаки различия, проводили рекогнесцировки на обычных полуторках или "студдерах" без охраны. Особый дух секретности вносил сам Сталин, которого в телеграммах ВЧ "Экстра" или "Воздух" именовали "ТОВАРИЩ ВАСИЛЬЕВ" " или "ТОВАРИЩ ИВАНОВ".

Такой же скромности, что украшает человека, он требовал от остальных - не форсить перед противником, но обеспечить скрытность при перемещении войск. Ибо генеральские погоны с их блеском много стоили в этом плане для разведки противника. А она как известно, не спала.

– Генерал-лейтенант Валдис, - представился незнакомец, протянув Ваське длинную узкую ладонь с тонкими пальцами.
– Присаживайтесь, Василий Иванович. И давайте без церемоний. Я этого не люблю и специфика не допускает.

– Спасибо, товарищ генерал, - пожал ему руку Васька, присаживаясь по-удобней на мягкий стул.

– Чего не шутим?
– осведомился Валдис, в свою очередь присаживаясь.
– Мне уже рассказывали о вашем искромётном веселии.

Васька попытался встать, но два невидимых луча вдруг вырвались из карих зрачков Валдиса. Это само собой решило вопрос о церемониях.

– Товарищ генерал, разрешите обратиться... Я уже нашутился и со мной уже нашутились.Я совсем недавно в системе. Поэтому нет смысла отрицать мои знания, хотя и неполные. Специфика есть специфика - этим всё сказано, - усмехнулся Васька.
– Но...я и за линией фронта проверялся дважды, а то и трижды. И здесь меня тоже проверили - немного...