Чтение онлайн

Князья моравские и народ уже были крещены. Первыми проповедниками христианства в Моравии и соседних славянских землях были латинские священники. Но эти священники, крестив славян, и не думали наставлять их в правилах христианской жизни или объяснять догматы христианской веры, – они только совершали богослужение, и притом на непонятном народу латинском языке, и исправляли требы да исправно собирали разные поборы в пользу своих епископов и свою собственную. Поэтому-то князья Ростислав, Святополк и Коцел обратились в Грецию за учителями христианства, наслышавшись, что греки в этом деле поступают благоразумнее и добросовестнее. Константин и Мефодий, прибыв в Моравию, прямо начали с того, что стали служить Литургию и другие церковные службы на славянском, понятном для народа, языке, и немедленно устроили училища, где учили чтению и письму на славянском же языке как детей, так и взрослых, желавших учиться, толковали им Священное Писание и значение церковных служб и вообще старались просветить их грубые умы мудрой задушевной речью. Они переходили с одного места на другое, везде поучая народ и князей на славянском языке и устраивая славянские училища. В продолжение четырех с половиной лет они достигли того, что у них было уже множество учеников, готовых быть хорошими учителями для народа, достойных священства и других степеней церковного служения. И народ весь обратился к ним, оставив корыстолюбивых и малообразованных латинских священников. Такие успехи великих просветителей славянства сильно раздражили против них латинских священников, но, не имея средств вести борьбу нравственную и разумную, эти последние почти все ушли из Моравии и отправились с жалобами на святых братьев, одни к своим ближайшим начальникам епископам, а другие и в Рим.

Бывший тогда в Риме папой Николай, узнав о чрезвычайных успехах проповеди Константина и Мефодия в Моравии и Паннонии и желая привлечь к себе таких великих проповедников, а отчасти и вследствие поступавших к нему жалоб на них, пригласил их обоих в Рим особой грамотой. Константин и Мефодий отправились по этому предложению, но, пока они шли в Рим, папа Николай умер и его место занял папа Адриан. Прибыв в Рим, Константин и Мефодий представили папе часть мощей священномученика Климента Римского, взятую Константином в Херсонесе, и папа принял пришельцев весьма ласково, одобрил их апостольские подвиги в Моравии и Паннонии и оставил их на время у себя в Риме, где они и пробыли около года. В это время Константин, истощенный постоянной усиленной деятельностью и еще до путешествия в Моравию чувствовавший себя нездоровым, слег в постель и скончался в возрасте сорока двух лет. Во время этой болезни, за пятьдесят дней до кончины, он постригся в схиму и принял имя Кирилла, под которым преимущественно и остался известен. Папа Адриан устроил умершему Кириллу богатые похороны, в которых участвовало в пышных облачениях как греческое, так и латинское духовенство. По просьбе Мефодия папа приказал положить Кирилла в церкви Святого Климента Римского.

Похоронив брата, Мефодий оставил Рим и, с согласия папы, отправился опять к славянам – продолжать дело проповеди. В Моравии между тем начались междоусобия, в них вмешались немцы, латинские епископы которых были там первыми христианскими проповедниками. Ростислав, покровитель святых братьев, был взят в плен своим племянником Святополком и выдан в руки немцев, которые ослепили его и заперли в отдаленный монастырь. Мефодий, видя, что латинские священники снова приобрели силу среди междоусобствующих моравлян, удалился к паннонскому князю Коцелу, который благосклонно принял его и упросил папу посвятить его в сан архиепископа Паннонского. Мефодий пробыл в Паннонии около трех лет, продолжая ревностно заниматься проповедью слова Божия, устройством церковных служб, распространением училищ и переводом богослужебных книг. Эта высокая и благотворная деятельность Мефодия страшно озлобила против него невежественное латинское духовенство, и оно стало всеми средствами преследовать ревностного просветителя. Наконец, настроив против Мефодия разными клеветами немецкого императора и моравского князя Святополка, они достигли того, что оклеветанный Мефодий сослан был в заточение, где и пробыл два с половиной года. Бывший тогда папой Иоанн VIII вступился за невинно гонимого подвижника, освободил его из заточения и возвратил ему архиепископскую власть в Паннонии, а гонителям его, своевольным немецким епископам, запретил священнослужение.

Возвратившись из заточения, Мефодий с новой ревностью занялся просвещением паннонских славян и устройством церковных служб на славянском языке. Слава подвигов Мефодия скоро проникла в Моравию, и моравские славяне, сравнивая деятельность Мефодия с действиями своих немецких епископов, заботившихся больше о поборах и об усилении своей власти, а не о распространении христианского просвещения, прогнали от себя немцев и просили папу прислать к ним архиепископа Мефодия. Папа исполнил просьбу моравлян, и Мефодий прибыл в Моравию. Тогда быстро стало распространяться в Моравии Божественное учение Христа Спасителя. Народ с радостью стекался слушать поучения Мефодия и оставлял свои языческие обычаи. Но прогневанные немецкие епископы никак не могли простить Мефодию своего позорного изгнания из Моравии и вместе с этим потери всех доходов. Не имея возможности бороться с Мефодием в Моравии среди преданного ему славянского народа, они обратились к папе с доносом, что Мефодий – отступник от веры, не исповедует исхождения Святого Духа и от Сына, как о том учит Западная Церковь, и не проповедует не только вселенской власти папы, но даже и зависимости своей от него, и тем именно, что распространяет церковные службы на славянском языке и привлекает к себе народ. Папа Иоанн VIII, согласный с Мефодием в учении о Святом Духе, сильно встревожился донесением епископов относительно ослабления своей власти над Моравией и немедленно запретил Мефодию совершение богослужений на славянском языке, а вскоре затем вызвал его в Рим.

Немцы, выпроводив Мефодия в Рим, восторжествовали: они опять явились в Моравию и начали распространять в народе вести, что папа отнял у Мефодия Моравскую епархию и отдал им и что моравляне должны теперь слушать их. Но на деле было далеко не так, как рассказывали немцы: папа не удовольствовался одними доносами немецких епископов, а созвал в Риме Собор, на котором законным порядком рассмотрел как доносы, так и ответы и объяснения со стороны Мефодия. Мефодий признан был вполне православным, получил разрешение совершать богослужение на славянском языке и был уполномочен опять вступить в управление Моравской епархией. Возвратившись в Моравию, Мефодий с тем же усердием принялся за свое пастырское служение. Народ, как и прежде, был предан ему и ревностно слушал его наставления, а немецкое духовенство более и более ненавидело его и искало случая к его погибели. Не достигнув успеха в Риме, они стали пытаться воздействовать теперь на Святополка. Желая поссорить его с Мефодием, они льстили князю, потворствовали его страстям и слабостям, тогда как Мефодий с пастырской ревностью, без всякого лицеприятия обличал пороки, в ком бы их ни заметил. Мало-помалу немцы овладели благосклонностью Святополка и настроили его против Мефодия. Поссорив князя с архиепископом, они вместе с тем сумели охладить князя к Православной Церкви и расположить его в пользу латинства. Но ни происки немцев, ни холодность Святополка не останавливали неутомимой апостольской деятельности Мефодия. Под его непосредственным руководством православная вера не только быстро распространилась по обширной стране Моравской, но и другие славянские племена, начиная с Хорватии и Далмации до границ Польши, слушали богослужение, совершаемое по славянским книгам святого Мефодия. Сам Мефодий убеждал принять Крещение одного из князей в пределах Польши, а ученики его, еще при нем, успели проникнуть в Чехию и крестили тамошнего князя Боривоя, а также посеяли семена христианства и Православия у сербов. Наконец, после шестнадцатилетнего управления Паннонской и Моравской Церквами, Мефодий, среди неутомимых трудов, скончался в глубокой старости.

Несмотря на протекшие тысячу с лишком лет после смерти святых апостолов славян и множество совершившихся за это время исторических переворотов, святая память великих и благочестивых подвигов Кирилла и Мефодия не только не исчезла в славянских племенах, но год от года растет более и более. Нет ни одного славянского народа, принадлежит ли он к западному исповеданию или восточному, который не чтил бы славную память этих просветителей славянства. У иных славян строятся церкви во имя святых Кирилла и Мефодия, в других местах заводятся училища и братства, посвященные их памяти. И Русская Церковь, благодарная этим первоучителям славянским за то великое благодеяние, которое получила от них в переводе Священного Писания и богослужебных книг, всегда свято чтит их память. Возродивши славян-христиан, Кирилл и Мефодий стали как бы предвозвестниками духовного единства всех славян и служат теперь для них знаменем единения.

Церковь Православная причислила Кирилла и Мефодия к лику святых, наименовала их за великие апостольские труды равноапостольными и установила празднование: 11 мая (24 мая по н. ст.) в честь их обоих; в честь святого Кирилла – в день его смерти, 14 февраля (27 февраля по н. ст.), и в честь святого Мефодия – в день его смерти, 6 апреля (19 апреля по н. ст.).

Святые равноапостольные Климент, Наум, Савва, Горазд и Ангеляр, славяне по происхождению, были учениками святых равноапостольных Мефодия и Кирилла, они помогали святым братьям в деле просвещения славянского народа и в их борьбе против латинских проповедников за утверждение Православия в Моравии. После кончины святителя Мефодия (6 апреля 885 г.) по его благословению преемником на Моравской кафедре стал святой Горазд, уроженец Моравии и наиболее опытный из учеников святителя, прекрасно знавший славянский, греческий и латинский языки. Святые Климент, Наум, Ангеляр и Савва были пресвитерами.

Святитель Горазд с усердием окормлял свою паству, и противники Православия – немецкое духовенство, много причинившие вреда святым Кириллу и Мефодию, начали против него и его сподвижников активную деятельность, пытаясь настроить против них народ. Когда это не удалось, они оклеветали святителя Горазда и святых пресвитеров Климента, Наума, Савву и Ангеляра перед моравским князем Святополком, обвинив в заговоре и в распространении ложного учения. Латинские миссионеры предъявили святым те же обвинения, которые они ранее выдвигали против их учителей – равноапостольных Кирилла и Мефодия: в совершении богослужения на славянском языке, в переводе богослужебных книг и книг Священного Писания на славянский язык, в неверном, по их мнению, учении об исхождении Святого Духа и т. д. Святополк нашел святителя Горазда виновным и, так как сам в то время был занят войной, предоставил их противникам право суда над святителем и его помощниками. Латинские миссионеры, в течение многих лет безуспешно пытавшиеся искоренить Православие в Моравии, теперь торжествовали: началось жестокое гонение на православных. Святитель Горазд и святые пресвитеры, а также многие другие христиане были подвергнуты жестоким истязаниям: их нагими влачили по терновнику, долго держали в тюрьме, как и ранее их духовного отца святого Мефодия. Впоследствии (в 886 г.) тех из узников, кто был помоложе, продали работорговцам-евреям, и они оказались на венецианском рынке, а пожилых по возрасту подвергли изгнанию. Посол византийского императора в Венеции Василий Македонянин впоследствии выкупил на венецианском рынке некоторых из предназначенных в рабство и переправил в Константинополь. Изгнанные же разными путями отправились в Болгарию, где были с честью встречены болгарским князем Борисом (852–888; в крещении Михаил), утвердившим христианство в Болгарии и собравшим при своем дворе людей благочестивых и просвещенных.

О пребывании святителя Горазда в юго-западной Болгарии свидетельствуют список болгарских архиепископов 1156 года, где его имя упоминается между Мефодием и Климентом, а также храм и монастырь во имя святителя Берата в Албании, где под спудом почивают его мощи. Святитель Горазд скончался, очевидно, не позднее 986 года, так как в том году архиепископом Болгарии был поставлен святой Климент. Вместе со святителем Гораздом в юго-западной Болгарии подвизался и святой Савва.

Святой Климент, изгнанный из Моравии, пришел в Болгарию вместе с другими исповедниками – святыми Наумом и Ангеляром. При первом же вступлении на Болгарскую землю они подверглись искушению. В селении на берегу Дуная святые решили отдохнуть после долгого пути. Им указали на дом страннолюбивого человека, где тяжело болел единственный сын хозяина. Не зная об этом, святые направились к дому, но в тот момент, когда входили, юноша умер. Безутешный отец обратил свой гнев на странников, обвиняя их в чародействе и грозя отдать под суд. Святые, как могли, утешали скорбного отца, а затем стали молиться над умершим. По их молитве юноша воскрес.

Болгарский царь Борис прилагал большие старания к просвещению своего народа и с великим усердием искал таких людей, как ученики святого Мефодия. Просветители сразу же приступили к изучению славянских книг, собранных болгарской знатью. В Болгарии святые Климент, Наум и Ангеляр некоторое время жили при дворе царя Бориса, утверждая в Православии знатных людей. Вскоре святой Ангеляр скончался, а святой Климент получил назначение от царя Бориса учительствовать в Кутмичивице – области в юго-западной Македонии. В Восточной Церкви на должность учителя избирался человек достойный, известный своей благочестивой жизнью и обладавший даром слова. Святой Климент еще в Моравии был в чине «стоявших на степени учителей». Он организовал в первую очередь школу при княжеском дворе, достигшую высокого уровня в царствование Симеона, а в юго-западной Македонии создал школы отдельно для взрослых и детей. Святой Климент обучал детей грамоте. Общее количество его учеников было огромным: только избранных, принадлежавших к клиру, известно три тысячи пятьсот человек. В Болгарии святой Климент исполнял должность учителя до 893 года, когда он был возведен в сан епископа Дремвицы, или Велицы, а его место занял святой Наум.