Чтение онлайн

И это сводило меня с ума. Не просто будило во мне инстинкты — оно взрывало их. . Как будто зверь во мне требует не только защищать, но и каждый день утверждать своё право на ее тело.

Она ещё не знала, но я чувствовал как он рос. И меня трясло от желания к моей паре. Это знание вывело мое желание на новый уровень. Я хотел вдавить её в себя, не отпускать ни на миг. Инстинкты кричали: забрать, удержать, спрятать. Всё тело гудело от её близости, от того, что внутри неё уже билось крохотное сердце. Моя женщина. Мой ребёнок. Это было не просто влечение и узы истинности. Это было моё.

Я сидел на диване и смотрел в потолок, стискивая зубы, сдерживая себя от желания подняться вверх и присоединиться к ней. Ливви пошла в душ, потому что ее подташнивало от еды, которую я готовил, но конечно моя наивная пара списала все на проблемы с желудком.

Когда же она спустилась вниз с еще влажными волосами, ее кожа сияла после горячей воды, а на ней — только моя рубашка, свисающая до середины бедра. Я резко выпрямился на диване, выжидая, как оголодавший зверь. Кровь пульсировала в висках, приливая вниз, заставляя мышцы напрячься до боли. Я был до жути твёрдым только от одного её вида.

— Кажется, я поправилась. Надо перестать есть жирную еду, пока не стало хуже, — смущенно засмеялась Ливви..

Стоило ей бросить это, как у меня внутри всё сжалось. Может, она и пошутила, но то, как её пальцы машинально скользнули по животу, выдавало то, что подсознательно она уже подозревала. Конечно пока она не осознавала, что делает это, но я-то знал. Там рос наш ребёнок. И это знание рвало весь мой контроль. В итоге все мои благие намеренья полетели к черту и не выдержал.

Протянул руку, схватил за запястье и рывком потянул к себе. Она едва вскрикнула от неожиданности, но уже в следующее мгновение оказалась у меня на коленях, ладони легли мне на грудь. Тёплые, дрожащие.

— Тиаррен... — выдохнула она, но я не дал ей договорить.

Накинулся на ее губы, как голодный зверь, наконец получивший то, что дразнило его всё это время. Губы впились в её рот яростно, почти грубо, с таким напором, будто я хотел втянуть в себя каждый её вздох. Рука сжала затылок, фиксируя её, не давая ни отстраниться, ни выскользнуть. Мой пах с силой прижался к ней, демонстрируя мой голод и дикое возбуждение. Она вздрогнула, почувствовав, насколько я был твёрд, и всё её тело дернулось в ответ на этот импульс, будто не в силах противостоять инстинкту. Аромат ее желания моментально окутал меня.

— У тебя зверский аппетит, — хрипло прошептала она мне в губы, пытаясь перевести всё в шутку, но голос моего котенка выдал дрожь.

Я не ответил. Просто уткнулся лицом в изгиб её шеи, вдыхая аромат, в котором с каждым днём появлялось всё больше ноток, делающих меня безумным.

Конечно, я понимал, что долго скрывать правду не выйдет. Но я рад, что наша связь росла сама, объясняя ей все без слов. Слова моя девочка ещё не готова услышать. А мне... мне достаточно пока держать её в своих объятиях, прижимать к себе и снова отмечать её как свою.

Ливви пыталась пошевелиться, но я зарычал прямо ей в шею — негромко, сдержанно, но так, что она тут же застыла, инстинктивно чувствуя, что нельзя оспаривать мой приказ. Мои губы спустились ниже, к тому месту, где уже была моя метка. Я прижался туда зубами, впился в кожу чуть сильнее, чем нужно, чтобы просто дразнить. Ливви дёрнулась, всхлипнула — и я ощутил, как это отозвалось в ней, как по телу пробежала дрожь, и ее лоно вспыхнуло жаром.

— Не двигайся, — прорычал я ей в кожу, не открывая глаз, продолжая удерживать ее на себе.

Её дыхание стало резким, горячим. Её запах сладким... Я схватил ткань рубашки, резко дёрнул — и она соскользнула с её плеч, открывая тело, которое уже принадлежало мне. И будет принадлежать всегда.

Мой взгляд скользнул ниже — к её животу. Она даже не догадывалась, но я уже знал. Там росла наша жизнь. И только мысль о том, что вскоре он округлится, станет видимым, ощутимым... заставляла меня сжимать кулаки от напряжения. Я ждал этого. Ждал с первобытным голодом, со звериным нетерпением. Хотел видеть, как она меняется.

Это ожидание жгло изнутри, как огонь. И каждый её вдох, каждый жест, которым она касалась себя — только сильнее подливал масла в это пламя. Я представлял, как она будет выглядеть, когда её живот округлится, когда моё потомство будет заметно под её кожей. Эта картина вызывала во мне нечто первобытное — дикое желание обладать ею снова и снова, каждый раз глубже, пока не впечатаюсь в неё до последней клетки. Хотелось трахнуть её так, чтобы она забыла обо всех человеческих проблемах.

— Тиаррен… — прошептала она, поддаваясь мне, будто не в силах больше бороться с этой потребностью. Её бедра слегка качнулись, дыхание перехватило, и я почувствовал, как она сразу же стала влажной, как будто моё прикосновение пробудило в ней всё сразу.

Я опустил руку вниз, между её ног, провёл пальцами по чувствительной плоти, и её тело дёрнулось. Влажная. Горячая. Моя девочка. Мурлыча от удовлетворения, я прошептал:

— Ты уже готова для меня, котёнок…

Я освободил себя, мой член вздрогнул от предвкушения, и я медленно вошёл в неё, ощущая, как она принимает меня целиком, как мышцы растягиваются, будто она всегда была создана для этого.

Но в тот же момент на заднем фоне я уловил шорох шин на гравии.

Подъехала машина. После чего раздались шаги. Один, два… Ритм, знакомый до боли. Такой уверенный, ведь он возвращался домой. Я напрягся.

Майлз.

Я узнал бы его походку среди тысячи.

Нахрен. Он шёл к входной двери. И, впервые за всё это время, я не встал, чтобы избежать конфуза. И даже не отстранился. Не потянул на Ливви плед, не обдумывал план побега. Нет. Я позволил ей остаться сверху. Позволил скакать на мне в поисках своей кульминацию, потому что в эту минуту решил - пусть Майлз застукает нас. Это то, что мне надо, чтобы правда вышла наружу и у моего котенка не было пути назад.

Конечно, это немного жестоко с моей стороны. Вот только по-другому она будет тянуть еще долго. Будет скрывать наши отношения. Колебаться и бояться, пока окончательно не изведет себя. А так... всё станет ясно без слов. Без попыток отвертеться, сбежать, спрятаться за "не вовремя" и "ещё рано". Теперь всё станет необратимым. И придётся признаться перед отцом в том, что у нее отношения с его другом.

Я чувствовал, как она сжимается вокруг меня, всё ещё не догадываясь, что ее родитель уже совсем рядом. Но я приготовился к предстоящей сцене, зная, что возможно сегодня потеряю друга, но получу свою пару.

Я знал, что произойдёт дальше, различив как приближаются звуки его шагов, поэтому быстро сориентировался. Одной рукой подтянул лежавшую рядом рубашку, готовясь тут же прикрыть Ливви, а другой — бережно наклонил её ко мне, скрывая большую часть её тела за спинкой дивана. Хочу, чтобы правда раскрылась, но понимаю насколько будет смущена моя пара, поэтому пытаюсь минимизировать ущерб.