Чтение онлайн

Тиаррен нахмурился и с лёгкой тревогой глянул куда-то за моё плечо. Я машинально проследила за его взглядом и застыла от ужаса, увидев вокруг нас улыбающиеся лица, с интересом наблюдающих за нашим выяснением отношений. На эмоциях я забыла, что мы совсем не одним, а нас окружают члены его общины, нет правильнее говорить же прайда.

Они с явным удовольствием смотрели на нас. Я на мгновения прикрыла глаза, успокаиваясь. Волна стыда нахлынула на меня.

— О, боже... — прошептала я, резко краснея и прикрывая лицо руками. — Мы можем пойти в дом?

— Уже поздно, котёнок, — тихо усмехнулся Тиаррен, аккуратно беря меня за плечи и разворачивая лицом к прайду. — Они и там все услышат.

Его крепкое тело прижалось к моему, а голос зазвучал поверх моей головы, громко и торжественно:

— Прайд, сегодня ночью я наконец могу объявить вам то, что вы уже и так поняли. Я обрёл истинную пару! Мой зверь признал её и заклеймил как свою самку. А мои феромоны вызвали в ней брачную лихорадку, поэтому скоро у нас появится сильное потомство. По законам нашей расы - женщина, которую зверь признаёт, как истинную супругу, становится ею, когда он отмечает её как свою пару, и их брачный период приводит к зачатию. Поэтому Ливви — моя жена перед лицом всех оборотней! И вы будете обращаться к ней соответственно ее статусу в иерархии нашего прайда!

В ответ по поляне прокатился громкий одобрительный рык, который я восприняла уже спокойно, словно это вполне естественно, что люди вокруг меня рычат.

Тиаррен стоял рядом. Его рука легла на мою поясницу, и весь его вид изучал гордость.

Я глубоко вдохнула. Потом ещё раз. Пальцы медленно сжались на животе, где, если верить всему этому безумию, зарождалась новая жизнь. Там рос наш малыш.

— Ты правда считаешь… что я справлюсь с ролью матери? — спросила я тихо, почти шёпотом, но он тут же услышал.

— Знаю. Потому что ты замечательная. И потому что ты — моя.

Вдруг внутри стало удивительно спокойно. Как будто принять все это не так и сложно, ведь я люблю его. И если эти узы, которые он называют истинными, сделали меня единственной женщиной в его жизни, то разве можно такое не принять?

— Ладно, — пробормотала я. — Только если у ребёнка будет хвост, ты ответишь за это! — Пригрозила ему.

Тиаррен рассмеялся так, будто я только что выдала какую-то блестящую шутку.

— Нет, ну серьёзно... у него же не будет хвоста и ушей сразу? Или всё-таки будет?

— Обещаю, отвечу на все твои вопросы. Но дома, — усмехнулся он, крепче прижимая меня к себе. — Ты устала, и я хочу уложить тебя в постель.

Прежде чем я успела возразить, он без труда поднял меня на руки. Я только пискнула от неожиданности и инстинктивно вцепилась в его шею, пока он уверенно нёс меня прочь с поляны — мимо десятков нечеловеческих пар глаз, следивших за каждым его шагом.

— Значит, теперь я… часть этого прайда? — тихо спросила я, уткнувшись лицом в его грудь.

— Ты — самая важная его часть, — прозвучал в ответ тихий, но твёрдый голос.

Тиаррен

Следующем вечером мы лежали в спальне, и мне было чертовски хорошо просто чувствовать свою пару рядом. Я почти не двигался — полураздетый, с голым торсом, раскинулся на кровати, а Ливви устроилась поперёк, закинув ноги мне на живот и болтая без остановки. Пальцы сами собой скользили по её ноге — не потому что надо, а потому что не хотелось останавливаться.

Она была в приподнятом настроении. И это было лучше, чем если бы она все еще злилась на меня. Ливви сыпала вопросами один за другим, то щекотала меня волосами, то хихикала от собственных догадок. Казалась лёгкой, почти невесомой. И я ловил себя на мысли, что мне это нравится. Я понимал, что наша связь подготовит ее к миру оборотней, но все равно боялся открыть ей правду. Но ее больше задело именно то, что я имел от нее секреты, нежели сам факт моего превращения во льва. И это тоже из-за уз истинной пары.

— Подожди, подожди, — она приподнялась на локтях и нахмурилась. — То есть, если я — твоя истинная пара, то ты реально чувствуешь, когда я злюсь? Даже если я молчу?

Я хмыкнул.

— Угу. Особенно если ты молчишь. Это громче всего.

Ливви расхохоталась, уткнулась мне в плечо, а потом снова вынырнула, будто вспоминала что-то важное.

— А когда ты впервые понял, что я… ну, твоя? Это как-то… щёлкнуло внутри? Или ты такой: "Опа, знакомый запах"?

— Скорее второе, — усмехнулся я. — Хотя, если бы ты знала, насколько сильно щёлкнуло… Особенно в тот момент, когда просила взять тебя и невольно демонстрировала мне свое желание.

— О боже, проклятые наркотики, — Она спрятала лицо на моей груди, а я успокаивающе провел пальцами вдоль линии ее позвоночника.

Затем наклонился к ней ближе, выдыхая на ухо:

— Ты завела меня тогда, котенок.

— Правда? Я... я совсем ничего не помню. Только смутно мотель и... что мы были вместе.

— Я пытался поступить правильно, после того как спас тебя от Дилана и отвезти тебя домой, — хмыкнул я. — Но ты смотрела в окно и твердила: «Там».

— Правда? — она захихикала. — Я и вправду так сказала?

— Ага. «Там». С таким выражением лица, будто я должен где это «там» находилось.

Ливви уже не могла сдержать смех.

— А ещё ты заявила, что я старый. — Пожурил ее.

— Нет! — Она приложила руку ко рту. — Ну, прости!

— Простил, потому что ты сразу добавила: «Старый, но красивый».

— Это слишком смешно, Тиаррен.

— Мне тогда так не казалась. Ни сколечко. — Я склонился к ней ближе, глядя, как розовеют её щёки. — Но ты откровенно подкатывала ко мне, котенок.

— О боже, — простонала она, закрывая глаза. — Я реально…?

— Ты была под чем-то, — мягко сказал я. — Поэтому делала всё, что хотела: разделась, трогала себя и говорила все, что приходило тебе на ум.

Я замолчал, позволяя себе вспомнить, как всё произошло.

— И в тот момент твой аромат резко ударил мне в мозг, будто выстрел. Такой острый, пронзительный, что я едва справился. Там, в машине, это уже стало… началом. Твоё тело откликалось. Зверь во мне сорвался с цепи. Он хотел тебя. Требовал. Он знал, что ты — наша.

— А как это — ощущать в себе зверя? — вдруг спросила Ливви, посмотрев прям мне в глазах.

Я на секунду позволил льву подняться на поверхность и животный свет вспыхнул в моих глазах, но как и положено, моя пара не испугалась.

— Это как жить на грани. Постоянно чувствовать силу под кожей. Он внутри меня — не голос, не дух, а ярость и инстинкт, дикая природа, которая рвётся наружу, если я не сдержусь. И рядом с тобой он всегда особенно… настойчив. Потому что ты — его. И моя.

Глаза Ливви заблестели, и я почувствовал насколько ее затронули мои слова. Она потянулась ко мне и медленно прижалась губами к моим. Мягкий, доверчивый поцелуй, в котором ощущались всё ее эмоции: любовь, принятие, желание.