Чтение онлайн

Ратмир вдруг резко развернулся и притянул меня к себе, накрывая мои губы своими, а я замерла. Мне не хотелось разрывать этот поцелуй, служивший бы воплощением романтичности, случись он в других условиях… Я впитывала нежные прикосновения, стараясь не думать ни о чем, и эта пустота в голове мне внезапно понравилась. Его дыхание щекотало кожу, язык пробежался по моим губам, и они непроизвольно открылись, а я судорожно втянула воздух, когда мы соприкоснулись. Я не совсем понимала, что со мной происходит, настолько это было проникновенно и никакие выкладки по биологии из учебного фолианта не справлялись с объяснением… Казалось, легкая волна поднялась на тихой глади и не хотела успокаиваться. Внутри меня полыхнуло жаром, скрутило мышцы, вытягивая тело по струнке, хотя я продолжала испытывать робость, сидя с мужчиной в темноте под рассыпанными по небосводу звездами. Запахи трав, ночной прохлады, остывающего костра окончательно накрыли с головой…

— Подожди… — выдохнула я, отстраняясь, когда стало нечем дышать, и я уже была готова захватить Ратмира в свои объятия.

— У-у-у? — он неохотно отстранился.

— А почему… почему волты… ты сказал, что они не могут научиться письму… — я формулировала мысли с трудом.

— Да. К сожалению, их развитие остановилось на уровне примитивного языка. Я уверен, они могут овладеть символическим письмом, но никак не используют его в своей жизни. Алфавит учить не хотят и подавно… Резкая остановка произошла после того дня, когда я соединился с деревом. Видимо, я не вытягиваю их… — подытожил мужчина с горечью.

— Но… — мне захотелось его как-то утешить, но я лишь закусила губу.

— Быть может, это получится у нас… — тихо вымолвил он, глядя на меня.

— Э-э-э… — глубокомысленно промычала я. — Я попробую.

Почему бы и нет, если рассматривать это как научный эксперимент? Ратмир не ответил, сосредоточенно всматриваясь в мое лицо. Потом кивнул и отвернулся, притягивая меня к себе. Некоторое время мы сидели молча, погруженные в темноту, расчерченную серебром лунного света, изучая очертания высоких деревьев и слабое свечение окон в домишках. Мимо пролетел мерцающий светлячок. Как странно… А в нашей науке считается, что они вымерли еще в докатастрофное время. Оказывается, нет…

— Ты знаешь, волты ведь живут парами, — неожиданно нарушил тишину Ратмир. — Пары они образуют строго один раз, за исключением случаев гибели супруга.

— Неужели они такие верные? — удивилась я.

— Да… можешь трактовать это, как ты привыкла, Алёна, — в голосе появилась знакомая насмешка. — Например, как способ сэкономить внутренние ресурсы на поиск новых партнеров. И направить их на что-то другое…

— И вовсе я никак не трактую! — буркнула я

— А поэтому, Алёна, для волтов будет большим ударом, если ты вновь попытаешься оставить нас. Или меня. Ведь мы для них — образец для подражания.

Я не стала бороться с внезапным желанием взять Ратмира за руку и робко положила свою ладонь на его — тёплую и огрубевшую. Он слегка вздрогнул, затем моментально перехватил мою руку в свою, сжал.

— Это значит… не оставишь? — спросил он чуть слышно, а я чуть не провалилась под землю — в моей голове до сих пор крутились изрядно коварные планы. Отчего-то хотелось пообещать, что да, конечно, не уйду… Это не шло вразрез с моими настоящими желаниями, такими острыми именно сейчас. Этот пронзительный своей тихой близостью момент словно расставил все на свои места. Но… мой долг, как ученого… как исследователя… как с этим быть? Я молчала.

— Ты мёрзнешь, Алёна, — сказал внезапно муж, нарушая тишину. — Пошли, надо поспать. Ты слишком ослабла.

— Но… — только и выдавила я, не желая нарушать нечто общее, что только что зародилось между нами. Но Ратмир уже поднялся.

— Ты не готова отвечать. Зря я тебя спрашивал.

— Вовсе нет!!! — запротестовала я, так и не зная, что же сказать.

— Прошло слишком мало времени. Ничего, я подожду.

Мы вернулись в домик, и я зарылась в шкуру на лежанке. Действительно, совсем не заметила, как стала мелко дрожать от холода. Ратмир устроился рядом, но я не возражала, с ним было теплее, спокойнее или как-то иначе — я не решалась себе объяснять незнакомые ощущения. Слушая его размеренное дыхание, я не заметила, как заснула, погружаясь в цветастые и наполненные впечатлениями сны.

Я тянулась к яркому золотистому свечению, я парила, а оранжево-красные блики напоминали о недавнем костре, который по местным обычаям скрепил нас воедино. Я снова взлетала и неслась в лазоревую глубину. Затем падала, набирая скорость и лишь сильная рука держала меня, неизменно вытаскивая из круговорота событий, яркими красками кружившими вокруг. Я всеми силами цеплялась за эту руку. Казалось, что сон длился вечность.

На следующий день мы вернулись в поместье. Здоровье мое так и не поправилось, жутко кружилась голова. Так, что слезая с Ариадны, я пошатнулась, и Ратмир схватил меня на руки, отнёс в свою комнату на кровать. Мои слабые возражения были немедленно пресечены, тиран продолжал делать вид, что наш брак полноценен. Сил бороться за свою независимость не было, поэтому я просто свернулась калачиком, погружаясь в очередной сон и моментально провалившись в разноцветные облака.

Когда я вынырнула из забытья, Ратмир сидел рядом и рассматривал меня мрачно и тревожно. Машинально ощупал мой лоб и щеки, как будто делал это уже много раз.

— Похвальная забота, — прокашлялась я.

— Что-то болит? — резко поинтересовался он.

— Нет, но кажется, вы меня все-таки отравили, — слабо улыбнулась я.

Он покачал головой и принялся снова изучать мой несчастный организм. Не найдя при первом тестировании явных повреждений, руки заскользили по второму кругу.

— Прекрати! — Вывернулась я, когда ладонь в очередной раз надавила на живот. — У меня просто слабость… Что со мной происходит, в конце концов?

Муж хмурился, между бровей залегла глубокая складка.

— Хотел бы я знать, — «обрадовал» он. Ещё не хватало неведомой хвори! — Нет, точнее, это очень похоже… У меня так было — безумная слабость и ломота во всем теле, когда я прошёл ритуал. Но ты не стояла с деревом! — вскрикнул он.

— Не стояла… — эхом отозвалась я.

— Что же… Погоди. Алёна, скажи мне в точности, что ты делала возле Светлого дерева! Когда я нашел тебя сверху на нем…

— Уж точно не руки резала! — не удержалась от колкости я. — Что, что! Ветви ломала! От твоего священного дерева отрывала священные куски!

— Я заметил, — мрачно изрек он. — И все? Вспомни, Алёна, это точно все, что ты делала?

— Ну-у-у… — я потерла нижнюю губу. — Кажется, еще смолу ела.

— Что-о-о? — всполошился Ратмир, да так, что нагнулся надо мной, приблизив удивленное лицо. — Ты ела смолу Светлого дерева?! Ты её просто ела?

— Да, — вздохнула я, потупившись. — Ты знаешь, к тому моменту я изрядно проголодалась…

— Так-так… И много же ты её съела, Алёна? Говори! Мне надо знать точно!

— Ну-у-у… — снова замялась я. — Не много, наверное. Сколько, уже и не припомню…

— Ты знаешь, что даже капли достаточно, чтобы существенно изменить работу всего организма!!! Даже капли!!! Вспомни голубя, которого ты сделала почти что соколом!

— Я могла переборщить… — смутилась я. — Я не подумала… А что с Ку-ку? Ты вроде бы в него влил целый пузырек?

— Это была разбавленная смола, Алёна! — от негодования мужчина подскочил с кровати и стал мерять комнату широкими шагами. — Ты не замечаешь, что стало сейчас с Ку-ку?

— Ну-у-у… — надо было бы избавиться от этого слова. Срочно. — Он, конечно, стал лучше видеть…