Живой
Шрифт:
Эти губы были созданы для меня. Это тело — для меня.
Эта женщина.
Создана. Для. Меня.
Она обвила меня руками за шею и поцеловала. Я зарылся рукой в ее волосы, до меня донесся знакомый запах ее шампуня, и я держал ее голову так, как мне было надо, чтобы углубить поцелуй. Наши языки встретились, в груди горело от нехватки воздуха, и моя голова была будто в облаках.
Я не закрывал глаза, впитывая каждый взмах ее ресниц, когда она была сама не своя со мной.
— Чёрт возьми, это здорово.
Грэйс отстранилась при звуке голоса Синди, припухшие губы и широко открытые глаза... она смотрела на меня, уставившись в ответ.
— Я...
— Я люблю тебя, — заявил я.
Еще один вздох из-за стола.
— Меррик...
— Я люблю тебя, Грэйс. Мне все равно, сколько раз мне придется тебе это говорить. Я буду говорить это даже после того, как ты, наконец, в это поверишь.
Ее глаза блестели, и этот очаровательный подбородок дрожал.
— Я вижу тебя, малыш. И я хочу видеть тебя всегда. Так что делай, что должна. Если тебе кажется, что есть что-то, с чем тебе нужно справиться, справляйся. Но не оставляй меня в стороне.
Я все еще держал ее лицо в руках, когда упала первая слеза. Я стер ее большим пальцем, наслаждаясь данной мне привилегией. Даже когда она плакала, она излучала красоту.
— У нас у обоих есть проблемы, Грэйс. Но вместе мы сильнее, чем когда мы по отдельности. И я хочу тебя, потому что знаю, прямо здесь, — заявил я, слегка постучав себя по месту над сердцем, — что ты для меня единственная.
Я наклонился, чтобы поцеловать ее слезы, скользнув по подбородку и стараясь найти то безопасное место на ее шее, которое я обнаружил только несколько недель назад. Она наклонила голову, чтобы дать мне больше места, и я воспользовался преимуществом. Грэйс прикоснулась руками к моим плечам, крепко сжав их. Показав мне этим, что она теперь была со мной.
— Правда? — прошептала она, дрожа в моих руках.
— Мммхмммм, и у меня для тебя новости, любимая, — я поцеловал ее нежную, безупречную шею, делая глубокий вдох, потом отстранился, чтобы посмотреть на нее. Ее карие глаза блеснули, и полная любопытства улыбка была даже лучше, чем я представлял. — Я тоже для тебя единственный.
Глава 21
Грэйс
Три недели без Меррика были похоже на жизнь без смеха. Без счастья. Не было ничего.
Понадобилось все силы, что у меня были, чтобы держаться от него подальше, но мне это было нужно. Мне нужно было понять, чего я хотела и как мне этого добиться. Боязнь чего-то, настолько абсолютно не контролируемая, не стоит той печали, которую она вызывает, поэтому я намеревалась изменить... себя.
Я сожалела о каждом слове, которое слетело с моих губ в тот вечер, когда я оставила Меррика в коридоре. Но это направило меня по пути исправления всего, что я так надёжно прятала раньше. Раны, которые то и дело открывались при первом же страхе; я как раз работала над их заживлением. Еще не достигла этого, но была уже близко.
Я уже знала, чего хотела, и на данный момент работала над тем, чтобы этого добиться.
Потом появился Меррик, его присутствие было таким же сильным, как и всегда. Только теперь он сам мог это видеть.
Я знала, что это был он, прежде чем Синди вообще глянула через мое плечо. Я почувствовала это. Каждая пора и каждая вена ожили. Такое я чувствовала только с ним.
Повернувшись, я увидела, что он смотрит на меня, его поразительные голубые глаза встретились с моими в первый раз; я не помню, когда бы я гордилась кем-то больше, чем им в тот момент.
Если и был на этой земле человек, который заслуживал настоящего счастья, то это Меррик Тэтчер. Он так усердно работал, чтобы добиться того, что у него есть сейчас, и хотя дорога перед ним была усеяна преградами, он знал, что сможет их преодолеть.
Это единственное, что действительно имело значение. Что он сделает это в знак уважения по отношению к людям, которые умерли за него. Что он сделает это для меня.
— Расскажи, каково это, — попросила я, когда он вез нас в мою квартиру на моей машине. Он, в самом деле, сидел за рулем. Я не могла прийти в себя, настолько это было поразительно.
На самом деле, он не дал мне выбора, почти затащив в квартиру и признавшись, что не верил, что я дождусь его.
Он был прав.
Я все еще была взволнована, но переварив все, что он сказал мне посреди больницы, где нас слышало несколько человек, я не могла ему отказать.
Потому что я все еще неистово любила его.
— Это... больно, — улыбнулся он. — Иногда я ложусь спать, и у меня болят глаза сильнее, чем они болели в самом начале. Не прошло даже и года, что я был слепым, мой мозг уже должен переработать все, на что я смотрю. Это изматывает.
Я не могла этого понять, но приняла его слова на веру.
— Ясно видишь?
— Да. Я все вижу ясно. Единственная проблема — глубина восприятия, но потренируюсь и смогу с этим справиться.
Я улыбнулась ему, когда он взглянул на меня. Он оторвал взгляд от дороги лишь на мгновение, но увидев, что он смотрит на меня, а не куда-то еще...
— Я так счастлива за тебя, Меррик. Правда.
Он протянул руку и схватил меня за ладонь, затем поднес ее к своим губам. Все это время он не отрывал взгляда от дороги. Не хотел рисковать.
— У меня есть работа на базе. Та самая, на которую меня рассматривали раньше. Я начинаю на следующей неделе.
— И?
— И я не могу дождаться, — сказал он, улыбаясь от волнения.
Мы подъехали к моей квартире, и он пошел за мной к двери. Еще одна возможность, которую я не приняла во внимание. Ему больше не нужно было, чтобы кто-то водил его за руку.
Я не могла сдержать лучезарную улыбку на лице.
— А это зачем? — спросил он с любопытством, возможно даже немного затаив дыхание.
Я слегка пожала плечом.
Мы вошли в мою квартиру, и я закрыла дверь, пока он быстро оглядел гостиную. Бросив сумочку на стол у двери, я повернулась и впечаталась прямо ему в грудь. Я подняла руки, чтобы остановить столкновение, но это было бесполезно.
Когда я сделала шаг назад, он снова притянул меня к себе.
— С чего вдруг эта красивая улыбка, Грэйс? И если не возражаешь, покажи мне ее еще раз, — попросил он хриплым голосом.
Улыбаться было сложно, когда единственное, на чем я могла сосредоточиться, были его руки вокруг моей талии. Я хотела, чтобы он снова меня поцеловал. Прижал меня к стене, как он так любил делать, и вернуть меня туда, где мы били раньше.