Чтение онлайн

— Да, связано… Правда, назван фрегат в честь святых Петра и Павла, а вот строил его Петр Великий… Не один, конечно, а когда обучался корабельному мастерству в Голландии. Я увлекаюсь этим вопросом, потому как пишу диссертацию… Н-да-а…

Сделав многозначительную паузу, он выдвинул ящик стола и достал красную папку. Надел очки и вслух прочитал:

— Я, нижеподписавшийся, Геррит Клас Поль [121] , корабельный мастер при Амстердамской камере привилегированной Ост-Индской компании [122] , свидетельствую и удостоверяю по истине, что Петр Михайлов (находящийся в свите великого московского посольства в числе тех, которые здесь, в Амстердаме, на Ост-Индской корабельной верфи с 30 августа 1697 г. по нижеуказанное число жили и под нашим руководством плотничали) во времена благородного здесь пребывания своего был прилежным и разумным плотником, также в связывании, заколачивании, сплачивании, поднимании, прилаживании, натягивании, плетении, конопачении, стругании, буравлении, распиловании, мощении и смолении поступал, как доброму и искусному плотнику надлежит, и помогал нам в строении фрегата «Петр и Павел», от первой закладки его, длиною в 100 футов [123] (от форштевня до ахтерштевня), почти до его окончания, и не только что под моим надзором корабельную архитектуру и черчение планов его благородие изучил основательно, но и уразумел эти предметы в такой степени, сколько мы сами их разумеем. Для подлинного удостоверения я подписал сие моею собственной рукой. Дано в Амстердаме, в нашем постоянном местопребывании на Ост-Индской верфи, 14 января в лето Господне 1698 г. Геррит Клас Поль, корабельный мастер привилегированной Ост-Индской компании в Амстердаме [124] .

— А-а-а… — хотел переспросить Буди, на что Георгий Дмитриевич тут же и ответил:

— Он был там под именем Петра Михайлова. Ну не под царским же именем наниматься ему плотником? А у меня, кстати, есть интересная коллекция денег с изображением Петра Великого.

Он опять выдвинул безразмерный ящичек своего письменного стола и достал из него альбом нумизмата:

— Вот, полюбуйтесь. Это — новые, уже нашего времени. Монета в двадцать пять рублей, выпущенная Банком России «Денежное обращение» к трехсотлетию денежной реформы Петра Великого. В две тысячи четвертом году. Вот монета в пятьдесят рублей этого же банка, но уже из «Исторической серии», «Окно в Европу»… А эти двадцать пять рублей посвящены трехсотлетию Полтавской битвы…

— Папа! — Катя, отлично зная отца, почувствовала, что если он разгонится сейчас на своем любимом коньке, то трудно будет его остановить.

— Тогда старинные… Вот золотые рубли тысяча семьсот двадцатого, посмотрите, какой четкий профиль. И венок, венок по кругу монеты… А это — банкнота «Петенька» в пятьсот рублей. Выпуск в девятьсот двенадцатом. Ну, тут еще много у меня…

— А вы увлекаетесь коллекционированием? — поинтересовался Буди.

— Нет, эти монеты и так, кое-что по мелочам, остались от деда. А я уже потом немного дополнил коллекцию современными…

В дверь позвонили. Валек? Так рано он не приходит домой. Неужели… Стас? Катя испуганно взглянула на отца, словно извиняясь за то, что приходится прерывать интересный рассказ, и пошла открывать дверь.

Ее опасения подтвердились.

— Добрый вечер! — Стас радушно поздоровался, благо, всех присутствующих он прекрасно знал, а многих из них считал почти родными.

— Хорошие люди всегда к столу, а банкиры — к деньгам, — сострила Катя. — Присаживайся на диван, мы тут деньги рассматриваем. Давай уж закончим, а потом…

— Хорошо — хорошо, я… люблю деньги, — в унисон Катиной шутке произнес Стас и взял в руку одну из монет.

— А это у меня деньги допетровской эпохи, — продолжал рассказ Георгий Дмитриевич. — Очень походят на рыбью чешую, смотрите, какие… Оттого и прозвали их чешуйками. Правда, Петр Великий даже так их не называл: «старые вши» — и точка. Вот так-то!

— А почему, папа? Они что, заразными были?

— Ну, ты и сказала… Конечно нет! Это он так высказывал свое пренебрежение к ним. А то, что «чешуйки», так это они действительно были очень некрасивыми — неровные, какие-то волнистые… В те времена делали деньги так: серебряную проволоку резали примерно на равные кусочки, плющили, после чего вручную, с помощью молотка и штемпелей с негативным изображением на круглом торце набивали надпись. Из-за того, что заготовки были кривыми, не все надписи и попадали на монеты, часть изображения вообще не помещалась.

— А это рубли?

Катя держала «чешуйку» в руках.

— Да. Впервые рубль стал монетой при Алексее Михайловиче. Но тогда еще монетный двор не был приспособлен для новой работы и поэтому или делали «чешуйки», или же чеканили рубль на талерах — крупных круглых европейских монетах.

— А как это? Там же есть другое изображение! — Катя оторвала взгляд от «чешуйки» и с недоумением посмотрела на отца.

— Очень просто! Этот орнамент сбивали, как и все надписи, а чеканили свои. Работа, конечно же, очень трудоемкая, нужны специальные молотовые снаряды, и они быстро выходили из строя… Вот поэтому-то и недолог был рублевый период, где-то не больше года… А действительное воплощение слова «рубль» в металле произошло только через полвека…

— А сейчас мы и не задумываемся об этом. Рубли очень удобны для расчета. — Катя положила «чешуйку» на стол и мельком взглянула на Стаса. «Эх, не вовремя он сегодня! — промелькнула в голове мысль. — Ладно, придется откровенно признаться…»

— А ведь и не всегда они были удобными! — Георгий Дмитриевич не ожидал, что Катя поддержит его рассказ, ведь только что она пыталась его прервать. — Причем, во всех странах по-разному. В одних монеты равнялись одной трети или одной двадцать четвертой части крупной денежной единицы, в других — одной триста шестидесятой… А встречались случаи, когда крупный номинал соответствовал шестидесяти мелким, или четырем мелким…

— И царь Петр Великий первым создал десятичный принцип денежного счета… — включился в разговор Стас. — А вскоре и национальный конгресс США утвердил доллар и цент, потом — французы…

— Ну, а англичане — только в тысяча девятьсот семьдесят первом году, до этого у них фунт стерлингов равнялся двадцати шиллингам или двухсот сорока пенсам… Теперь — только ста пенсам. Они у нас научились, а ты теперь будешь у них учиться…

И Георгий Дмитриевич с вызовом посмотрел на Стаса. Мол, ну и что с того, что надумал стажироваться? Знаешь ведь, что и учиться-то у них особенно нечему…

— А я немного далек от финансовой сферы, — подал голос Буди.

— Поэтому меня интересует, а где зафиксирован тот факт, что Россия первой в мире избавилась от кошмарного счета?

— Кроме воспоминаний современников есть очень известная книга датчанина Петера ван Хавена «Путешествие в Россию»…

— Катин отец понимал недоверие гостя к такой смелой информации. — Она вышла чуть позже, к середине восемнадцатого века, и была переведена на несколько европейских языков. Оказывается, молодой путешественник интересовался и математикой, поэтому обратил внимание на то, что в основе русского денежного счета лежит десятичный принцип. И он утверждал, что и другие страны… рано или поздно, но тоже последуют этому правилу…

Стас хотел что-то добавить, он любил «блеснуть» при случае своими профессиональными знаниями, но Катя его опередила, обратившись в гостю издалека:

— Буди, а какие у тебя на родине деньги? Их тоже трудно считать?

— Нет, совсем не трудно! У индонезийской рупии вообще нет разменной монеты. Был когда-то сен, и равнялся он одной сотой рупии, но… инфляция… Так что сейчас только рупия. Правда, небольшим номиналом в виде монет, а от тысячи рупий — уже бумажными купюрами. Хочешь посмотреть? Вот, кстати, есть у меня… пятьсот рупий. — Он достал монету из бокового кармана бумажника. — Но это очень мало… Чтобы набрать один доллар, нужно где-то… восемнадцать таких монет.

Катя протянула ладонь, и Буди положил на нее довольно крупную, с российский старый «пятак», монету.

— О, какая легкая… Она из алюминия? А это что на аверсе? Ваш герб? — Катя напряглась и начала внимательно его разглядывать, изменившись при этом в лице.

— Странная птица, я же ее видела…

— Это, вообще-то, не простая птица, а мифическая, скорее, даже божественное существо, на котором ездит Бог Вишну. Видишь, у него туловище человека, а клюв, крылья и когти — орлиные… Это — Гаруда. В честь нее у нас названы даже авиалинии. А где же ты ее могла видеть?