Чтение онлайн

Интан сидела в своем кабинете и вновь перебирала старые документы и фотографии. Шесть месяцев прошло с того страшного дня, когда она узнала о том, что случилось с ее самым любимым и единственным внуком Бимой. «Эх, Бима, Бима, знала бы я… Не отпустила бы… Да разве можно предугадать, где она тебя ожидает… И как же теперь тебя называть? Бима, который пришел в этот мир в год захвата Бали Японией, а ушел из него в год извержения вулкана Агунг? Точно так же, как и с Вирой: Вира, родившийся в год пупутана и покинувший нас в год захвата Бали Японией».

Она держала в руках географическую карту острова, чтобы внимательно рассмотреть то место, где остался похороненным в лаве ее внук. Вот здесь, недалеко от маленькой рыбацкой деревни Туламбен. Когда вулкан утихомирился, Интан даже приезжала туда, чтобы окинуть взглядом эти места и мысленно проститься с Бимой. Белый песок, которым щедро усыпаны побережья острова, здесь почернел. Видимо, он будет теперь таким еще много лет, а может, и веков.

Интан долго бродила тогда по берегу и размышляла о странном совпадении. Ведь именно здесь шла в сорок втором битва с японцами, именно здесь погиб ее сын Вира. Но почему об этом почти не вспоминают? А о крушении американского военного корабля «Либерти» не забывают! В него попала тогда торпеда японской подводной лодки и потому корабль до сих пор находится здесь, на дне, почти рядом с берегом. Почему так много говорят об этом корабле, и так мало — о людях? О тех, кто погиб, защищая остров от врагов.

— Бабушка, опять горюешь? Ведь ты же говорила, что люди не умирают… — в комнату вошла очаровательная Ванги, как маленькая мадонна, с ребенком на руках, — лучше подержи немного Бамбанга [119] , он у тебя на руках так быстро засыпает, а я пойду приготовлю наше любимое сате. Тебе с каким соусом?

Декабрь 2013 года.

Буди замолчал, раздумывая, продолжать ли дальше. Он видел, что Георгий Дмитриевич и Катя внимательно слушают его рассказ. Но не утомил ли он их, ведь этот вечер и без того был так насыщен событиями?

— Буди, я поняла, что ты неравнодушен к этим трагическим происшествиям, потому что люди тебе очень близки, чем-то дороги… Да? — нарушила тишину Катя. — Или же…

Девушка замолчала, но ее мысли продолжали лихорадочно биться в голове. Об этом утверждали появившиеся на лбу тонкие продольные морщинки и глубокая поперечная складка между бровями.

— Или же… — повторил за ней Буди. — Катя, ты подумала о том, что я и есть…

Она кивнула.

— Да, я и есть сын Бамбанга…

— Если это так, то твой отец тоже…

— Да, тоже…

— В тот год, когда ты родился?

— Катюша, какая ты нетерпеливая, — Георгий Дмитриевич посмотрел в глаза дочери проницательно и пугающе. — Давай дадим возможность нашему гостю высказаться до конца, ведь он и приехал для этого… Причем, издалека приехал.

— А дальше было вот что…

Буди посмотрел с благодарностью на Георгия Дмитриевича. Он чувствовал последнее время открытую поддержку со стороны Катиного отца, и это ему нравилось. Иногда, конечно, была она не столь явной, однако… И гость продолжил рассказ:

— В тысяча девятьсот восемьдесят первом году Бамбангу было всего восемнадцать. Его воспитывала Ванги одна, бабушка Интан умерла, когда ему едва исполнилось пять лет… И Бамбанг полюбил одну девушку, такую же юную, Батари [120] . Ванги не могла быть против их горячей любви и дала согласие на брак. Летом и отпраздновали свадьбу. Молодые поселились в фамильном доме вместе с Ванги… В том доме, который заново выстроил мой прадед Вира, ведь прежний сгорел во время пупутана. Мама до сих пор в нем живет, уже без отца…

— А что с ним случилось?

— Это было более буднично, чем с его отцом и дедом… Даже совсем буднично, если не считать смерть великой трагедией: мой отец погиб до моего рождения в автокатастрофе…

— Опять катастрофа? — Катя не могла скрыть волнения. Она сцепила кисти рук в «замок» и так сжала их, что пальцы начали деревенеть.

— Выходит, что опять… Мой отец сопровождал группу школьников. Дети собрались на обычную экскурсию, посмотреть достопримечательности. Была с ними еще одна учительница, уже пожилая, и совсем молодой водитель. Дорога пролегала по горному району Бали. Она была довольно узкой и вилась серпантином. На таких участках опасно ездить в дождь, а он взял и хлынул… Правда, уже когда группа возвращалась домой. То ли дорогу размыло, то ли неполадки с автобусом… Он упал в пропасть…

Буди замолчал. Он сидел на диванчике, словно скульптура, без движения, и даже не моргал. На этот раз тишину никто не нарушил, и через пару минут гость закончил свой рассказ:

— Но автобус каким-то чудом не улетел в бездну, а зацепился за выступ и перевернулся на небольшом плато. Поэтому почти все дети спаслись. Они выползли через разбитое стекло. Не успел только один мальчик и двое взрослых — учительница и мой отец. Они и выталкивали из салона детей… Потом автобус взорвался…

Слышно было, как капает вода на кухне. Кто-то неплотно закрутил кран. Потом Катя сказала:

— Что-то здесь не так…

— Я знаю, — ответил Буди. — Мы с мамой тоже думали об этом: почему все мужчины в нашем роду умирают не своей смертью и… до рождения своего сына? Мне сейчас тридцать два года, но я пока не женился, боюсь, что с моим сыном может случиться трагедия… Только ведь сначала она должна произойти со мной…

— Ну, а я-то при чем? — вставила реплику Катя. — А может, я ведьма, или наоборот, добрая волшебница? Не понимаю…

Буди устало посмотрел на нее:

— Катя, тебе не обязательно принимать решение немедленно. Ты можешь хорошо подумать, скажем, до завтра… Тем более что сейчас уже два часа ночи…

— Хорошо. Давайте отложим разговор…

Наконец-то в ее голосе появились нотки благодарности! Буди почувствовал их, и по телу пробежала теплая волна, как от случайного прикосновения желанной женщины.

До утра не произошло никаких событий. Видимо, эти сутки больше их уже не вмещали. А утром Георгий Дмитриевич, Катя и Буди сидели за тем же столом и завтракали.

— Хотелось бы продолжить разговор. Но, как всегда, в самый интересный момент — лекции. Дождетесь меня?

Глава семьи торопливо жевал бутерброд — завтрак сегодня никто не готовил, и отхлебывал горячий кофе. Серьезное выражение лица, а главное — галстук под цвет строгого костюма, говорили о том, что их хозяин мысленно уже в своем Гуманитарном университете профсоюзов, и не меньше, чем на факультете культуры…

Катя и Буди переглянулись. Вообще-то она уже открывала рот, чтобы задать щекотливый вопрос гостю…

— Конечно, папа! Без тебя решений не принимаем!

— У меня не так много времени, — Буди, закончив завтрак, промокнул салфеткой губы, — не больше двух-трех дней. Но если у нас весь день свободен, то, может, Катя покажет мне город? Навряд ли приеду сюда еще…

— Хорошо. А куда ты хотел бы сходить?

— В Эрмитаж. Я хочу посмотреть картину Рембрандта…

— А-а-а, «Возвращение блудного сына»?