Чтение онлайн

не такой уж «испорченный» человек. Статьи я могу писать при каких угодно условиях — а книга — это другое дело. Тем более теперь нужно быть осторожным. Вероятно, на меня начнут нападать даже свои. Мережковский очень рассержен на мою статью о нем и, вероятно, его кружок мне отомстит. Ну, а остальные — и говорить нечего. Пожалуй, даже и замолчат совсем. Продается книга [ «Дост. и Нитше»?] недурно. В Киеве за три недели все экземпляры проданы. Если бы успеть к новому году окончить работу!.. После твоих экзаменов можно будет в Оберланд перебраться. Я, пожалуй, в Acklochen(?) и на зиму поселюсь. Тогда можно будет спускаться в Шарнахталь. Но об этом уже поговорим на месте… Я постараюсь освободить себя на 8, 10 месяцев для работы. У нас уже совсем весна… (Киев, б/д, вероятно, март 1903).

Приехав за границу, Шестов поселился в Швейцарии, вероятно, в окрестностях Ту некого озера. Он работает над новой книгой «Апофеоз беспочвенности». О ходе своей работы Шестов рассказывает в предисловии к «Апофеозу беспочвенности»:

Я начал писать, даже довел до половины работу по тому же приблизительно плану, по которому составлял свои предыдущие сочинения, но чем дальше подвигалась работа, тем невыносимее и мучительнее становилось мне ее продолжать. Некоторое время я и сам не мог отдать себе отчета, в чем собственно дело. Материал давно готов — осталось чуть ли не внешняя скомпоновка. Но то, что я принял за внешнюю обработку, оказалось гораздо более существенным и важным делом, чем мне казалось… Я увидел, что так писать — для меня по крайней мере — невозможно… Самое обременительное и тягостное в книге это общая идея. Ее нужно вытравлять… Я убедился, что другого исхода нет, что нужно вновь разобрать по камням наполовину выстроенное здание… и представить работу в виде ряда внешним образом ничем не связанных меж собой мыслей. (Апофеоз беспочвенности, стр.5).

В своей книге «О смысле жизни» Иванов-Разумник посвятил главу Шестову, в которой указывает:

…небезынтересно будет заметить, что эта книга [ «Апофеоз беспочвенности»] первоначально была задумана, как одно целое под заглавием «Тургенев и Чехов». (Иванов-Разумник, стр. 230).

Работа, которую Шестов «довел до половины», вероятно и есть первая часть книги «Тургенев и Чехов», о которой говорит Иванов-Разумник. В архиве Шестова сохранилась черновая рукопись неоконченной книги о Тургеневе (Мс.10), которая, очевидно, является этой первой частью. Рукопись состоит из 146 мелко исписанных страниц. На первой странице заглавие «Апофеоз беспочвенности», дата (31.07. 1903) и два эпиграфа:

Resigne-toi топcoeurt dors ton sommeil de brute.

(Baudelaire)

Nur fur Schwindelfreie.

Надпись у опасной горной тропинки (из альпийских воспоминаний).

Эти эпиграфы также входят в «Апофеоз беспочвенности». О происхождении второго эпиграфа рассказал Ловцкий:

Одним из эпиграфов к «Апофеозу беспочвенности» Лев Исаакович взял предостерегающую надпись, встреченную нами во время одной из горных прогулок в Швейцарии: «NurfurSchwindelfreie» (Только для не боящихся головокружения). Мы жили в это время [вероятно, май или июнь 1903] около Берна в «шалэ» по дороге в Кинталь [39] и много ходили вдвоем, а то и с дамами в горы — в глетчеры, в сопровождении проводника. Но особенно мы с Л.Ис. любили делать вдвоем переходы-перевалы из одной долины в другую и уже без гида, а руководствуясь картами, приложенными к Бедекеру. И тут я играл роль проводника. Ходили мы молча, каждый предавался своим мыслям, Л.Ис. философским, я — музыкально-драматическим. И вот, в задумчивости, мы подошли однажды к тропинке узкой с этой грозно предупреждаюшей надписью. Возвращаться не хотелось, головокружения мы не боялись и пошли по узкому краю отвесной скалы высотой в несколько сот метров. С другой стороны была такая же отвесная стена. Ни души. Лишь парят в поднебесьи орлы и коршуны. Вдруг мы очутились перед узким проходом, высеченным в скале. На дне протекала вода, и мы, чтобы не замочить ног, должны были упираясь ногами в противоположную стену, медленно продвигаться вперед в надежде, что акведук нас куда-нибудь выведет. И действительно, через некоторое время перед нами открылось широкое горное пастбище, покрытое благоухающими весенними цветами. Мы должны были выйти к Murren, деревне на высоте 1600 метров, а там спуститься в Интерлакен. Я говорил, что надо идти влево, Л.Ис. — вправо. Начал моросить дождь и спускаться густой туман. Я настоял на своем и в конце концов мы добрались до населенного пункта. Л.Ис. меня поздравил с проявленной твердостью, а сам обогатился размышлениями на тему об окраинах жизни, где надо, не боясь потерять голову, глядеть в лицо опасности и даже смерти, (стр.89).

Мы уже говорили, что 31.07.1903 Шестов начал писать книгу о Тургеневе, которую он не окончил. Вероятно, писание было прервано в октябре, потому что Шестова вызвали спешно в Киев к заболевшему отцу. Когда в Киеве он снова начал писать, то, возможно, он продолжал начатую уже работу, но вернее всего именно тогда увидел, что так писать ему невозможно и что «нужно разобрать по камням уже наполовину созданное здание» и «представить работу в виде ряда внешним образом ничем не связанных меж собой мыслей». В 1904 г. Шестов создал новую книгу. Заглавие «Апофеоз беспочвенности», данное неоконченной книге о Тургеневе, было сохранено за новой. Она состоит из предисловия и двух частей, содержащих соответственно 122 и 46 афоризмов, и приложений: двух статей, написанных Шестовым до отъезда за границу, о которых уже говорилось («Власть идей» и «Юлий Цезарь Шекспира»).

Материалом для новой книги послужили две рабочие тетради (манускрипты № 5 и № 8 из архива Шестова). Они содержат записи от одной строчки до многих страниц. Тетради были изучены Павлом Григорьевичем Калининым в 1963 г. и записи были им пронумерованы. По этим тетрадям можно установить ход работы Шестова и приблизительно атрибутировать некоторые даты. Первая тетрадь состоит из 91 листа и содержит 375 записей. Она начата в июне 1899 г., когда Шестов жил в Киеве. Первая половина тетради содержит несколько набросков, вошедших в книгу «Достоевский и Нитше», а вторая половина — наброски, вошедшие в статью Шестова «Юлий Цезарь Шекспира», и черновики 29 афоризмов, вошедших в первую часть «Апофеоза беспочвенности». Вторая тетрадь состоит из 176 листов и содержит 265 записей. На первой странице дата 1.07.1902. 92 записи являются черновиками 92-х афоризмов из первой части «Апофеоза беспочвенности», а 46 записей — черновиками 46 афоризмов второй части этой книги. Там же черновик предисловия. Две короткие записи тетради вошли, в несколько измененном виде, в статью «Творчество из ничего». В конце тетради, после афоризмов, фигурирует черновик статьи «Литературный сецессион», написанной в июне 1905 г. В этих двух тетрадях 640 записей. В них фактически заключаются черновики всех 168 афоризмов и предисловия «Апофеоза беспочвенности», иначе говоря, примерно 25 % записей вошли в эту книгу. Некоторые другие записи вошли в книгу Шестова, как указано выше. Остальные записи, около половины, не изданы. Среди них много интересных законченных набросков. Неоконченная книга о Тургеневе не была опубликована Шестовым. Она содержит 31 запись из Мс.5 и Мс.8, вошедшие затем в первую часть «Апофеоза беспочвенности». Три отрывка неоконченной книги были опубликованы в журналах в 1961 и 1978 гг., а целиком книга вышла в 1981 г. в издательстве «Ардис» под заглавием «Тургенев».

Летом 1903 г. Шестов познакомился в Швейцарии с Евгенией Казимировной Герцык, которая, прочитав его книгу «Толстой и Нитше», вступила с ним в переписку в 1902 году. Е.Герцык написала книгу «Воспоминания», где одна глава посвящена Шестову. В ней она рассказывает о своем знакомстве с ним:

Я курсистка первокурсница. Исправно хожу на лекции… красота, идеал, научный метод, истина — чудом стоит под высоким лепным плафоном. И мне ни к чему все это… Дома лежит книга [ «Толстой и Нитше»]. Совсем неизвестного автора. И вот она мне живой родник… Так Лев Шестов вошел в мою жизнь. Но где его найти? Просматриваю январский номер «Мира Искусства» [40] и вся встрепенулась: новая работа Шестова и на ту же тему. Пишу в редакцию, спрашиваю адрес… Тогда [1902 г.] завязалась наша долгая переписка… Из всего погибшего в 17 году в московской квартире мне больше всего щемит душу потеря тоненькой пачки шестовских писем того раннего периода… В первый раз я видела Шестова в 1903 году в Швейцарии, в Интерлакене… Он пришел как из опаленной Иудейской земли — темный загар, коричневая борода и такие же курчавившиеся над низким лбом волосы. Добрые и прекрасные глаза… Ему 38 лет — он и не кажется старше, но почему какая-то надломленность в нем. (Герцык, стр.99-101).

Затем, вероятно, в 1904 году, Шестов побывал у Герцык в Москве. Она рассказывает, как они вместе рассматривали «Новый Путь»:

Шестов не заражен кружковщиной, как многие тогда. Смотрим с ним очередную лиловую книжку «Нового Пути» (журнал мистиков-модернистов). Я со всем пылом пристрастия: «Только здесь сейчас и жизнь!» А он в ответ: «Так мы с вами думаем, а посмотрите у "Нов. Пути" 5 тысяч подписчиков, а у "Русского Богатства" — тридцать (цифры привожу примерно). Значит, другим нужно другое». Негодую. Довод от количества мне, конечно, неубедителен! Да, трезв он, но эта трезвость и эти его приятели в разных лагерях — не от глубокого ли равнодушия ко всему, что не сокровенная его тема? (Герцык, стр.104).

Как было указано, осенью 1903 г. Шестову пришлось вернуться в Киев. Оттуда он пишет Софье Гр.:

Вы, верно, уже сердитесь на меня, что я так долго не писал. Но в день получения Вашего письма пришла телеграмма из Киева: меня извещали, что отец заболел. Я в этот же день выехал в Россию — и до сих пор не успел придти в себя. Только 3–4 дня тому назад в болезни отца наступило прочное улучшение. Теперь можно будет, наконец, осмотреться и подумать о своих делах…

Вы ведь к первому декабря приедете? Скажите, нет ли у Вас желания прочесть что-либо в литературном артистическом обществе? Если есть охота, напишите сейчас, так как хлопоты о разрешении продолжаются 5–6 недель. К Вашему приезду можно было бы успеть исходатайствовать /…?/ разрешение. А наше общество очень нуждается в рефератах, и я, в качестве члена, который не уплатил своего взноса (10 рублей — Вы понимаете, что я не могу так скоро решиться на такую колоссальную затрату), считаю своей обязанностью по крайней мере способствовать его процветанию путем привлечения новых деятельных сил. Если хотите читать, повторяю, то напишите сейчас же. Ведь Вы в Киеве не слишком долго проживете — так нужно заблаговременно похлопотать. Кстати, не взялись бы Вы о Тургеневе прочитать? У нас предполагается Тургеневский вечер. Предложили мне — но я никогда в жизни не выступал перед публикой и на свои

ораторские способности совсем не надеюсь, почему и отказался. Если бы Вы согласились, было бы хорошо. (Киев, 1.11.1903).

Книга Шестова «Апофеоз беспочвенности» вышла в январе 1905 г. в издательстве «Общественная польза». Она состоит из предисловия и 168 афоризмов. К ней даны, как приложения, две статьи, написанные Шестовым в 1902 г. до отъезда за границу и опубликованные в 1903 г., о которых речь была ранее (см. стр.54). Эти статьи: «Власть идей» и «Юлий Цезарь Шекспира». «Статья эта обретает особенный интерес, — пишет Иванов-Разумник о второй из них, — при сопоставлении с первой книгой Шестова [ «Шекспир и его критик Брандес»] и первой его газетной статьей о Шекспире: три эти произведения на ту же тему отделены друг от друга значительными промежутками времени и отразили на себе эволюцию мировоззрения Л.Шестова» (Иванов-Разумник. О смысле жизни, стр. 165).

И.Корвин-Хорватский, Г.Ловцкий и Эрге рассказывают о впечатлении, произведенном в свое время в литературных кругах появлением «Апофеоза беспочвенности»:

Однажды, когда я уже значительно подрос и знал уже всего Пушкина, Толстого и Тургенева, к нам приехал поэт Минский. Мама очень заволновалась, т. к. мы ожидали также приезда Буренина и Бурнакина, которые только то и делали, что несправедливо травили этого возвышенного человека в «Новом Времени»… «Я вам привез нечто замечательное, — сказал Минский, целуя маме руку и невольно любуясь на ее красоту, — это книга Льва Шестова, философа, отрицающего философию». Облобызавшись с отцом, Минский достал из английского портфеля желтой кожи книгу, на которой было написано: Посвящается всем фи-