Чтение онлайн

Здесь в Петербурге все хожу смотреть литераторов. Был у Венгеровой и встретил там Струве, того самого, который заведует экономическим материализмом и являет собой Мазини [20] марксистов. Ведь он здесь в концертах выступает: поет арии из политической экономии. И после концертов марксистки обрывают ему фалды, чтобы иметь кусок сюртука на память… Сам длинный, тощий, бледный. За неимением другого сравнения, в нем находят сходство с Христом. Разве после 40 дней искушений в пустыне Христос был таким! Только я не полагаю, чтобы Струве знал искушения. Он уже от природы лохматый и тоший, да еще от Маркса… А сама Венгерова очень милая женщина, такая простая и искренняя, совсем не то, что Минский и вся эта компания «декаденствующих». (СПб, март /?/ 1899, А.Е. в Швейцарию).

В Петербурге Шестов искал издателя для своей второй книги: «Добро в учении гр. Толстого и Ф.Нитше», которую он закончил в Лозанне перед возвращением в Россию. Он пишет в автобиографии:

И с ней мне не повезло. Журналы отказывались ее печатать. В рукописи она была у Михайловского, Вл. Соловьева, Спасовича, в «Жизни», в «Вопросах Философии и Психологии». Правда, я лично ни с кем из названных лиц и редакций дела не имел. За меня хлопотали знакомые. Но так или иначе — во всех редакциях ответ был один, хотя мотивировки были разные. Где отказывались из-за направления, где из-за «нападок» на Толстого. Любопытно было суждение Вл. Соловьева. Он сказал г. С. [21] , передавшему ему на прочтение рукопись: «Совесть мне не позволяет содействовать напечатанию в "В.Е." [ «Вестнике Европы»] такой работы. Передайте от меня автору, что я вообще не советую ему печатать эту статью, — он, наверное, впоследствии раскается, если напечатает».

Впрочем, Вл. Соловьев помог все-таки г. С. добиться в типографии Стасюлевича хотя бы того, чтоб книгу напечатали в кредит, и в начале 1900 г. «Добро» вышло в свет [22] . Н.К.Михайловский, который отказался напечатать в «Р.Б.» [ «Русское Богатство»] «Добро», написал о нем статью, довольно сочувственную [23] .

Вскоре появились отзывы и в других журналах, тоже благоприятные — и с тех пор я уже не встречал больших трудностей, когда приходилось пристраивать свои работы.

Закончив в Петербурге хлопоты по приисканию издателя для своей книги, Шестов вернулся в Киев (в марте или апреле). Тогда же им написана статья «А.С.Пушкин», начинающаяся словами: «Через месяц без малого исполняется сто лет со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина», — следовательно, Шестов начал писать статью в апреле 1899 г., но она была опубликована (вероятно, впервые) лишь в 1960 г. в Нью-Йорке, в альманахе «Воздушные пути» № 1,по черновой рукописи, сохранившейся в архиве Шестова. Хотя статья написана по окончании второй книги Шестова, она близка по духу не к этой, а к первой его книге «Шекспир и его критик Брандес», написанной еще в 1897 г., где Шестов выступает как идеалист и моралист. В статье ощущается влияние речи Достоевского, произнесенной на открытии памятника Пушкину в Москве в июне 1880 г., где Достоевский говорит о «всемирности» и «всечеловечности» пушкинского гения и мессианской роли России. В статье Шестова ярко проявляется его любовь к Пушкину, которуюон пронес через всю жизнь.

Указанная статья — единственная крупная работа Шестова о Пушкине. В книгах «Апофеоз беспочвенности» и «Власть ключей» ему посвящено лишь несколько кратких афоризмов, в других работах Шестов вскользь и коротко говорит о Пушкине. В 1977 году в архиве Шестова был обнаружен неизданный фрагмент о Пушкине, опубликованный затем в парижской еженедельной газете «Русская Мысль» (1.09.1977, см. стр.137–138).

В июне 1899 года Шестов начал новую рабочую тетрадь (Мс.5). Она содержит ряд набросков, из которых некоторые вошли впоследствии в книгу «Достоевский и Нитше», а другие — в «Апофеоз». В июле он написал предисловие к книге «Толстой и Нитше» (Мс.4).

Осенью Шестов опять поехал в Петербург, чтобы наблюдать за печатанием книги «Толстой и Нитше». Оттуда он пишет жене:

Теперь я уже, собственно, печатание книги совсем окончил. Остаюсь только, чтобы дождаться решения цензуры: выпустят ли книжку или нет. Это невесело ждать, но еще прежде, чем получишь это письмо, вопрос будет решен.

Если, паче чаяния, книжку выпустят — можно будет ехать домой. Если нет, опять неделя беготни наступит, но зато уже самая последняя. Думаю, что в Киеве не заживусь и к концу семестра — уже выберусь заграницу. Это было бы лучше всего… В среду ответ от цензуры должен быть. Я тебе в среду же вышлю книжку и, значит, в субботу или воскресенье, т. е. 18 или 19 ты ее получишь, как знак того, что все по этой части благополучно. Выйдет опять в рождение Тани. Увидим, какое ее счастье. (СПб, 10(?).12.1899, А.Е. в Швейцарию).

В конце декабря Шестов снова в Киеве. Он пишет жене:

Недавно один из моих товарищей в Петербурге прислал мне следующее письмо, полученное им от сотрудника [24] «Русского Богатства»: «сообщите мне, пожалуйста, адрес Л.И. После его отъезда на него в П-е объявилась мода. Михайловский собирается писать о нем, «Мир Божий» хочет вступить с ним в какую-то переписку»… По-видимому, моей книге [ «Толстой и Нитше»] не суждено уже так бесследно пройти, как первой. Видно, тема много значит. И здесь в Киеве она производит большую с /…?/, чем первая, хотя, признаться, хвалят ее маловато. Я здесь познакомился с проф. Челпановым [25] … Книга ему, по-видимому, по душе не пришлась, т. к. он, хотя мягко, но настойчиво возражал мне на основные положения. Здесь даже по поводу книги устроили что-то вроде диспута. Позвали в знакомый дом меня, Челпанова и Водовозова [26] (экономический материализм). Но вышел не диспут,

а скандал. Экономический материализм, к великому моему удовольствию, отчаянно разговаривал и бушевал. Я ему аплодировал… (Киев. 14(?).01.1900, А.Е. в Швейцарию).

В «Толстом и Нитше» Шестов порывает с идеализмом и противопоставляет «философию жестокости» Нитше проповеди яснополянского мудреца. Заключение книги многозначительно: «Добро — братская любовь — мы знаем теперь из опыта Нитше — не есть Бог. Горе тем любящим, у которых нет ничего выше сострадания. Нитше открыл путь. Нужно искать того, что выше сострадания, выше добра. Нужно искать Бога». Эта мысль является ведущей для всего творчества Шестова.

* *

В конце января 1900 г. Шестов опять уехал за грани- 'цу на продолжительное время. Сначала он поехал в Берлин, лечить ишиас, а потом (февраль) в Нерви. Туда же приезжает на весенние каникулы Анна Ел. с маленькой Таней. В Нерви Шестов работает над новой книгой, посвященной Достоевскому и Нитше. Там он получает из Петербурга письмо (не сохранившееся) от Аркадия Георгиевича Горн- фельда, в котором тот предлагает Шестову от имени журнала «Мир Божий» сотрудничать в этом издании. Шестов ему отвечает:

Признаться, меня удивило предложение «М.Б.» [ «Мир Божий»]. Показалось странным и то обстоятельство, что редакция не обратилась прямо ко мне. Я никак не думал (да и сейчас не думаю), что мои работы могут напечатать в этом журнале. Доказательство уже в том, что «М.Б.» не счел нужным высказаться о моих предыдущих книгах. Я истолковал себе это в том смысле, что бранить они меня почему-либо не хотят, а хвалить не могут. Ведь вы сами, в качестве сотрудника «Р.Б.» [ «Русское Богатство»]

были поставлены в такое же положение. Я читал Вашу рецензию [27] , к слову сказать, и нахожу, что Вы отлично разрешили свою задачу. Но если в отношении к автору разбираемой книги и возможно то разрешение, которое придумали Вы, то, конечно, оно неприменимо к сотруднику. Не могут же они печатать статьи, в которых излагаются чужие мысли. Наша публика к такой терпимости еще не привыкла, даже пожалуй не знает, что такое отношение есть терпимость. Ведь вот же «Р.Б.» отказалось меня печатать. Я уверен, что «М.Б.» тоже откажется, тем более, что теперь в своей новой работе, я самой темой буду принужден высказаться гораздо резче, чем мне до сих пор приходилось высказываться. (Тема «Достоевский и Нитше — философия трагедии»). Т. ч., нужно думать, что «М.Б.», если бы даже я и обратился к нему, откажет мне. А т. к. мне надоело уже получать отказы от редакций, то я предпочитаю не делать больше напрасных попыток, тем более, что у меня /.?./ теперь есть типография Ста- сюлевича, дело о печатании книжки сладится: ведь только первый шаг труден!

Во всяком случае я очень благодарен Вам за внимание ко мне. Я думаю, что Вам я обязан и тем, что Михайловский обратил внимание на мою вторую книжку. Для меня это, конечно, много значит, ибо, раз печатаешь книги, то ведь нужно, чтоб хоть об их существовании знали и во всяком случае неприятно быть совсем замолчанным.

Видите Вы Сева? Спросите его, где его совесть? Можно ли три месяца, кажется, даже больше, не отвечать на письма?! Вы можете и Давида Абрамовича Левина о том же спросить… Ну, да ведь в наше время считается, что человек с совестью есть анахронизм. Верно, потому и не пишут. (Нерви, 4.02.1900. А.Г.Горнфельду в СПб.).