Жизнь Мерлина
Шрифт:
Если я под землей отыщу хоть какую-то пищу,
100 Жадные мчат кабаны, и приводят прожорливых самок,
И отнимают еду, которую с трав я срываю.
Милый товарищ мой волк, со мной привыкший скитаться
В чащах лесных без пути, ты с трудом поля переходишь:
Значит, ты, как и я, обессилел от голода злого.
105 Раньше ты в этих лесах поселился, раньше седины
Старость тебе принесла, но не знаешь и ты, чем бы можно
Пасть набить. Но дивлюсь я тебе: ведь по рощам довольно
Есть и косуль, и прочих зверей, и ты мог бы поймать их.
Старость, наверно, тебе самому ненавистная, силу
110 Всю отняла у тебя и проворство, что нужно для ловли.
Вот ты и воешь – а что тебе еще остается? —
Либо лежишь на земле, отощавшее вытянув тело».
Так он в кустах распевал, средь орешника стоя густого.
Голос его долетел до путника, шедшего мимо;
115 Тот направил шаги туда, откуда по ветру
Речь донеслась, и место нашел, и Мерлина увидел.
Только приметив его, убежал Мерлин, а прохожий
Следом пустился, но все ж беглеца не мог задержать он
И на дорогу на ту, которой шел, воротился,
120 Замысел все же храня, ибо случай смутил ему душу,
Встречный попался ему, который тою порою
Шел от кумбров царя Родарха, – а тот Ганеиду
В жены взял и был женою счастлив прекрасной.
Братом ей был Мерлин, и она об участи брата
125 Горько скорбела, и слуг посылала в далекие дебри,
Чтобы назад его привести. Один из посланцев
Ввстречу путнику шел, и путник шел ему ввстречу.
Только сошлись, как меж них завязалась тотчас беседа.
Тот, кто Мерлина искать был отправлен, спросил, не видал ли
130 Новый знакомец в лесу человека, что прячется в чащах.
Путник сказал, что ему человек такой повстречался
В чаще колючих кустов, в глубине Калидонского леса; [7]
А захотел он к нему подсесть, перемолвиться словом,
7
Калидонский лес помещают, согласно легендам, в Шотландии, у озера Лох-Ломонд.
Быстро прочь от него побежал человек сквозь дубраву.
135 Так он сказал; посланец ушел и обыскивать начал
Дебри в глубоких долах и леса на высоких вершинах:
Мужа везде он старался найти, пробираясь сквозь чащу.
Был на вершине одной из гор прозрачный источник,
Зарослью частой кустов со всех сторон окруженный;
140 Там над водою сидел Мерлин, с высоты наблюдая,
Как вокруг по лесам, играя, звери резвятся.
Шагом неслышным туда подобрался по круче посланец,
Мужа ища, – и вот пред собой увидел источник
И Мерлина над ним, на мягких сидящего травах.
145 Горькие пени свои в таких речах изливал он:
«Ты, что царишь надо всем, почему ты так не устроил,
Чтоб не делился год на четыре времени, отче?
Право весны – приносить цветы и листья с собою,
Лето растит урожай, плодами осень богата,
150 Но ледяная зима приходит вслед, пожирая
Все и вся, а с собой несет только ливни да вьюги.
Что только есть, мешают всему зловредные бури:
Почва пестрых цветов взрастить из-за стужи не может,
Нет на дубах желудей, а на яблонях – яблок пунцовых.
155 Вот бы не стало совсем зимы и снега седого,
Лето настало бы вдруг, иль весна, и кукушка вернулась,
И Филомела, чья песнь утешает скорбные души, [8]
И голубок, что хранит в чистоте союз полюбовный;
Вот бы средь свежей листвы запели хором согласным
8
По древнегреческому мифу, сестры Прокна и Филомела были превращены богами одна в ласточку, другая – в соловья. Филомела в поэтическом языке – соловей.
160 Прочие птицы, что мне переливами слух услаждали
В дни, когда новых цветов ароматы земля источала
Средь зеленеющих трав, и ручьи журчали негромко,
И над моей головой в листве стонала голубка
Голосом, звавшим ко сну, напевавшим дрему на очи».
165 Слушал Мерлина гонец, а потом прервал его пени
Звуком кифарных ладов, – ибо нес он кифару с собою,
Чтобы безумного так приманить и смягчить ему душу.
Перебирать по порядку он стал печальные струны
И, затаившись, запел тихим голосом песню такую:
170 «О безутешный стон опечаленной Гвендолоены! [9]
О непрестанный плач вечно плачущей Гвендолоены!
Краше жены, чем она, в краю не бывало Валлийском,
Что белизной побеждала богинь и лист бирючины,
Вешних роз лепестки и пахучие лилии луга.
175 Юная слава весны в ней одной лучами светилась,
Яркая звезд красота в очах ее пребывала,
Дивные косы ее сверкали золотом чистым.
9
В «Истории» Гальфрида у Мерлина жены не было. Имя «Гвендолена» упоминается в «Истории» в гл. 24 – 25. «Гвен» по-валлийски – «белый».
Сгинуло, сгинуло все, красоты не осталось в ней боле:
180 Сгинул румянец лица, не сияет плоть белизною.
Стала не тем, чем была, она от горестей многих.
Ибо неведомо ей, где же вождь и жив ли доныне
Или скончал свои дни. Той порой несчастная вянет,
Чахнет день ото дня, от долгой скорби истаяв.
185 Плачет с ней наравне Ганеида и сетует с нею:
Всё безутешно она об исчезнувшем брате тоскует.
Плачет по брате одна, другая по муже, и обе
Плача никак не прервут и часы в печали проводят.
И не едят, и не пьют, и ночами блуждая по рощам,
190 Сна не знают они: такое снедает их горе.
Так же сидонянка встарь горевала Дидона, увидя, [10]
Как отчаливал флот, как спешил Эней удалиться,
Или когда Демофонт в назначенный срок не вернулся,
Так же слезы лила и стонала бедняжка Филлида, [11]
195 И Брисеида так в разлуке с Ахиллом рыдала. [12]
10
Сидонянка здесь – финикиянка. Дидона – дочь тирского царя Бала, основательница и царица Карфагена. Когда после гибели Трои корабли Энея прибыли в Карфаген, Дидона полюбила Энея. Эней, по велению Юпитера, отплыл в Италию, а Дидона покончила с собой (Вергилий, «Энеида» IV, 585 сл.).
11
Греческий герой Демофонт, возвращаясь из-под Трои, был занесен ветрами во Фракию, во владения юной царицы Филлиды Демофонт и Филлида полюбили друг друга. Демофонт отплыл в Афины, пообещав вернуться. Филлида не вынесла ожидания и зачахла. Боги превратили ее в миндальное дерево. Когда Демофонт вернулся, ему показали сухое миндальное дерево. Демофонт обнял дерево, и оно покрылось зеленой листвой (древнегреческая мифология). Этот сюжет был обработан Овидием («Героиды»).
12
Брисеида – дочь одного из царей союзников Трои, в качестве военной добычи попала к Ахиллу. Ахилл был вынужден отдать Брисеиду вождю ахейцев Агамемнону («Илиада», I, 345 сл.). Более поздними античными авторами любовь Ахилла и Брисеиды была опоэтизирована («Овидий», «Героиды»).