Жизнь Мерлина
Шрифт:
Все это некогда я охотно предрек Вортигерну, [39]
Двух драконов ему таинственный бой объясняя;
Мы утомившись, тогда на берег трясины присели.
Ты же ступай домой, сестра, любезная сердцу,
685 Чтоб короля увидать перед смертью, а Тельгесину [40]
В дом мой явиться вели: с ним хочу говорить обо многом,
Ибо вернулся вчера он из Армориканского края,
Гильдаса мудрого [41] там поучений сладость вкусивший».
39
см «Историю бриттов» Гальфрида гл. 111–118.
40
У Гальфрида Тельгесин – молодой человек посланный Мерлином в Арморику для обучения наукам и искусствам у св. Гильдаса. Тельгесин (Талиессин) упоминается в «Истории бриттов» Ненния в числе пяти бриттских бардов (гл. 62). В XIII или XIV в был переписан сборник творений кельтских бардов, названный «Книгой Тельгесина» и восходящий к VI в. Авторство Тельгесина и само существование этого поэта некоторыми исследователями подвергается сомнению.
41
Речь идет о св. Гильдасе жившем в VI в. Современник Гальфрида Монмутского Карадок Лланкарванский, автор «Жития святого Гильдаса» писал, что Гильдас целых семь лет изучал в Галлии семь свободных наук
В дом королева идет, где находит усопшим супруга, [42]
690 Плачущих слуг и меж них – Тельгесина, что прибыл вчера лишь…
Слезы обильно лия, меж друзей Ганеида упала,
Волосы рвет на себе и такие слова произносит:
«Жены, вместе со мной о кончине рыдайте Родарха,
Мужа оплачьте со мной, какого в нашем столетье
695 Мир, который мы зрим, не рождал доселе ни разу.
Мирную жизнь он любил и так свирепым народом
42
Смерть Родарка была предсказана Мерлином (ст. 596)
Правил, что тяжбы никто ни с кем никогда не затеял.
Клиру святому являл он во всем справедливость и кротость.
Властвуя, был справедлив ко всем – и к незнатным, и к знатным.
700 Щедрый всегда, он много давал, себе оставляя
Самую малость, и всем делал то, что им подобало.
Конного строя краса, цвет монархов, опора державы. —
Вот чем ты был, а теперь червям отдают тебя в пищу,
Мощное тело твое истлеет во гробе нежданном.
705 Ужли такое тебе после шелковых постлано ложе?
Ужли твою белоснежную плоть, королевское тело
Хладная скроет плита, и останутся прах лишь и кости?
Так это будет, увы! Людей угнетает от века
Горестный жребий: к правам они прежним не могут вернуться.
710 Пользы нет никакой в этом бренном прославиться мире:
Слава приходит, бежит, и морочит, и губит могучих.
Медом своим умащает пчела то, что после ужалит, —
Так, подольстившись сперва, покидает нас слава мирская
И, обманув, ударом хвоста поражает бесчестно.
715 Дар мимолетен ее; чем владеет она, кратковечно;
Словно текучий ручей, что приносит, то и уносит.
Что с того, если розы красны, если лилии белы,
Если красив человек, или конь, иль другие созданья?
Эту заслугу творцу мы должны приписать, а не миру!
720 Значит, блаженны лишь те, кто сердцем тверд благочестным,
Господу кто угождает во всем, кто мир покидает.
Им в чести пребывать дает неизменной и вечной
Тот, чья власть без конца, Христос, зиждитель вселенной.
Вас я покину, вожди, вас, высокие стены и лары, [43]
725 Вас, мои сыновья, и все мирское оставлю.
Буду с братом в лесах я жить и, радуясь сердцем,
Бога вышнего чтить, облачившись в черные ризы».
Молила так и мужу она воздала то, что должно,
И на могильной плите такие стихи начертала:
730 «Щедрый Родарх, щедрей которого не было в мире,
Ныне покоится здесь, в невеликом гробе – великий».
Тою порой навестить Мерлина, вещего мужа,
43
Лары у римлян – духи хранители домашнего очага.
В лес пришел Тельгесин, что послан им был в обученье:
Должен был он узнать, что такое тучи и ветер,
735 Ибо в тот миг налетели они и туманы сгустили.
Так объясненья давал Тельгесин, наущаем Минервой: [44]
«Из ничего произвел четыре начала создатель, [45]
Чтоб к сотворенью вещей возникла первопричина
Вкупе с материей, сплошь связуемой миром согласным:
740 Небо, которое он вознес и звездами украсил,
44
Источники эрудиции Тельгесина разнообразны, в большинстве своем они восходят к античным авторам хотя не всегда ясно, читали автор «Жизни Мерлина» того или иного античного писателя или воспользовался более поздним пересказом или компиляцией.
45
Картина мироздания во многом позаимствована автором у Овидия («Метаморфозы», I).
Все окружил им и в нем замкнул, как в скорлупке ореха;
Воздух был создан потом, чтобы звуки в нем возникали
И чрез посредство его день иль ночь посылали светила;
Море бежать вкруг земель он заставил и делать четыре
745 Мощных изгиба и тем приводить в движение воздух,
Так что он ветры родит, и всего тех ветров четыре;
Собственной силой стоит, через легкость не движется суша,
Что поместил он внизу, на пять частей разделивши,
В средней из коих нельзя обитать из-за жгучего зноя,
750 В крайних же двух – из-за стуж, все живое оттуда изгнавших,
Так что лишь в двух остальных, которым умеренность дал он,
Люди живут, и стаи зверей, и сонмы пернатых.
С тем же, чтоб дождь выпадал и плодам земным и древесным
Лучше расти помогал, окропляя их кроткою влагой,
755 В небо он тучи пустил, которые действием солнца
Полнятся влагой речной, как мехи, по тайным законам.
После с эфирных высот, где сила ветра их носит,
Щедро на землю они изливают заемные воды.
Вот откуда и дождь, и округлый град, и метели,
760 Ветер на тучи когда дохнет сырой и студеный
И, проникая насквозь, их заставит низвергнуть потоки.
Ну, а природу свою от земных поясов получает
Каждый из ветров – смотря по тому, близ какого родился.
Твердь сотворив и на ней укрепив огневые светила,
765 Небо эфирное бог распростер и ангельским сонмам
Дал в обитанье его, ибо дивная сладость господня
И созерцанье творца им дарует бессмертье и вечность.
Звездами бог украсил эфир и солнцем лучистым,
Звездам назначил закон, по которому каждая может
770 В небе, что вверено ей, указанной мчаться дорогой.
После под телом луны он раскинул воздушное небо,
Блеск ему даровав; в том небе, в областях горных,
Рати духов живут, которые нам сострадают, [46]
Радуясь или крушась вместе с нами превратностям нашим;
46
Содержание стихов 764–787 восходит, по-видимому, к Апулею (De deo Socratis, 9, сл.), однако можно думать, что с трактатом Апулея автор был знаком не непосредственно, а через святого Августина («De civitate Dei») или Гонория Отенского («De philosophia mundi»)